Л.Д. Ле Россиньоль
Платаны
Долина гидротехнических сооружений
Джерси
17 июня
Уважаемый мистер Кардрю,
Недавно я получила ваше письмо с просьбой написать вам по поводу призрачной свадебной процессии в церкви Святого Лаврентия, которую вы исследовали для своей жены. Однако, похоже, вы пребываете в заблуждении.
Видение, которое я сама видела, находилось в долине Уотерворкс и, как я полагаю, не связано с теми же событиями, свидетелем которых была ваша жена, и которые причинили ей такое прискорбное огорчение.
Похоже, на этом острове, должно быть, не все в порядке с невестами-призраками, поэтому я не знаю, будет ли мой рассказ для вас полезен. Тем не менее, я расскажу об этом ниже, если это вас заинтересует.
Я не часто рассказываю эту историю, поскольку до той ночи, когда я увидела Призрачную Невесту из долины Уотерворкс, я считала себя образованной женщиной, которая не верит в такую чепуху, как паранормальные явления. Я никогда не верила рассказам о людях, утверждающих, что они видят призраков, потому что считала таких людей искателями внимания и, откровенно говоря, лжецами. Мир полон шарлатанов, мистер Кардрю, и многие из них только рады наживаться на страхах или потребностях легковерных ради собственной выгоды. Я не ожидаю, что вы поверите, что я в здравом уме или с порядочным характером, и вы можете не обращать внимания на содержание этого письма, если хотите. Я сама, оглядываясь на ту ночь, о которой идет речь, не доверяла своим собственным глазам и ушам, или, фактически, своему разуму. То, что я увидела, просто не может быть возможным, и все же я это видела и чувствую себя одновременно благословенной и проклятой за то, что стала свидетелем такого редкого и ужасного зрелища.
Позвольте мне сначала рассказать вам кое-что из того, что я узнала о Призрачной Невесте из долины Уотерворкс, прежде чем я расскажу вам о своей встрече, поскольку полагаю, что это будет иметь больше смысла в контексте. Конечно, то, что я здесь рассказываю, — всего лишь слухи, и эта история, без сомнения, подверглась разрушительному воздействию пересказов, которые размыли и исказили первоначальные версии.
Вот что известно наверняка: когда-то в прошлом (я подозреваю, в очень далеком прошлом) молодая девушка влюбилась в мужчину. Говорят, что она была красивой, хотя, на мой взгляд, все девушки во всех историях описываются как красивые. Будто мы не можем представить себе интересную женщину или достаточно ценную, чтобы о ней можно было говорить, если она окажется некрасивой. Я воспринимаю ее как миниатюрное и нервное создание, очень молодое, с волосами скорее мышиного цвета, чем золотистого. Однако я не могу сказать вам, является ли это моей собственной фантазией, или она каким-то образом передала мне этот образ, когда я встретила ее.
Что несомненно, так это то, что мужчина, которого она любила, был немного старше ее, и что он был очень красив и обаятелен. К тому времени, когда они должны были пожениться, она глубоко любила его. Он стал всем ее миром.
Девушка была из состоятельной семьи, и я задалась вопросом, не этот ли факт, а не его привязанность к ней, побудил мужчину просить ее руки. Ее отец был богатым и влиятельным человеком, и утром в день свадьбы люди вышли на улицу, чтобы поприветствовать свадебную карету, когда молодую невесту везли по живописному участку извилистой дороги долины в сторону города.
Средств не пожалели. Огромная карета, запряженная шестеркой лошадей, украшенных белыми лентами, доставила ее из дома в долине к часовне на побережье, где звенели свадебные колокола. Их спуск был медленным и элегантным, и карета не торопилась, потому что невесте не подобает прибывать в церковь раньше жениха.
И все же именно это и произошло. Когда бедная девушка вышла из экипажа, среди прихожан уже раздались ропоты, поскольку жених еще не прибыл и его не могли найти. Неуверенная в том, что ей следует делать, молодая девушка в своем тяжелом и богато украшенном свадебном платье подошла к дверям церкви и заглянула внутрь, затем медленно пошла по проходу и стала ждать. Она ждала, опустив голову, сжимая в руках свой букет, мужа, который никогда не придет, и прождала там несколько часов.
Сначала возникло опасение, что с женихом произошел какой-то несчастный случай, но из шепота и разговоров в толпе начали появляться другие сообщения. Стало ясно, что этот человек, которого любила молодая невеста, решил, что не будет проводить свадьбу. Он крутил роман с девушкой из города, и вместо того, чтобы столкнуться со смущением из-за отмены церемонии, он просто решил не присутствовать.
Прихожане постепенно начали расходиться, возможно, из жалости, или от скуки, или потому, что им было невыносимо видеть, как она стоит там, дрожа, со слезами, капающими из-под ее тонкой вуали.
Молодая девушка осталась стоять у алтаря, отказываясь терять надежду на то, что мужчина, которого она любила, придет за ней. Ее сердце, должно быть, было разбито к тому времени, когда отец увел ее и заставил сесть в свадебную карету, чтобы вернуться домой.
Почему ее семья была настолько глупа, что оставила ее одну в такое время, выше моего понимания. Возможно, они думали, что ей нужно время, чтобы выплакаться, или что сердца молодых женщин хрупки и легко разбиваются и восстанавливаются. Возможно, они не понимали, как по-настоящему она любила этого постыдного, бессердечного человека.
Оставшись одна в своей комнате, все еще сидя в свадебном платье, молодая женщина покончила с собой. Я подозреваю, что это было жестоко, поскольку она не выбрала опиум или какие-либо другие мирные средства, с помощью которых женщина может попытаться покончить с собой. Вместо этого она взяла богато украшенный нож для вскрытия писем и попыталась вырезать свое собственное сердце, многократно вонзая лезвие себе в грудь, пока, в конце концов, жизненная кровь не вытекла из ее тела, пропитав ее белое платье красным, и она умерла.
Это трагическая история, не так ли? Трагедия не только в том, что ее сердце разбито, но и в том, что молодая женщина, у которой вся жизнь была впереди, не видела никакой ценности в существовании без мужчины, которого она любила.
Женщинам того времени с детства прививали романтические представления, и у них не было выбора в жизни, кроме замужества. Их учили, что завоевать сердце мужчины, быть красивой и желанной — это единственное, что придавало им хоть какую-то ценность как человеческим существам.
Я думаю, мы все еще учим этому маленьких девочек. Мы льстим им, говоря, что они хорошенькие, прежде чем сказать, что они добрые, или забавные, или умные, и это жестокая ошибка.
Я живу в Уотерворкс-Вэлли, как и последние четырнадцать лет. Это прекрасное место, полное птиц и деревьев на длинном извилистом холме. Я наслаждаюсь прогулкой к своему дому, даже ночью. Я видела сипух, парящих в лунном свете, и кроликов, играющих на обочине.
Возможно, на острове есть места и покрасивее, но для меня они не являются более красивыми.
Несколько лет назад наступил вечер, когда я задержалась у подруги гораздо позже, чем намеревалась. Это был один из тех вечеров, когда беседа протекает так легко и с таким хорошим настроением, что кажется глупым прерывать ее. Когда я в конце концов покинула ее дом, это была достаточно приятная ночь, и с ясным небом над головой, моя дорога была освещена лунным светом и звездами, и я знала, что мне понравится вечер. Долгая прогулка домой, не боясь дождя.
Когда я начала свой путь вверх по долине, я услышала шум, такой тихий, что не могла определить его причину, пока он постепенно не стал отчетливее. Это был звон свадебных колоколов, и я остановилась, чтобы посмотреть на часы, удивляясь, как и любой другой, почему кто-то решил жениться в полночь. Звон колоколов стал громче, не ближе, но отчетливее, а вместе с ним и стук копыт, похожий на низкий раскат грома. Бледный и рассеянный свет впереди сбил меня с толку, но я направилась к обочине дороги, когда стук лошадиных копыт стал громче. Звук скачки ни с чем нельзя было спутать, будто лошади были дикими и вышедшими из-под контроля. Церковные колокола больше не звонили, возвещая о свадьбе, но вместо этого отбивали роковые удары, громкие похоронные раскаты, которые начали оглушать меня.
Я застыла от страха и замешательства и не могла отвести глаз от того, что приближалось. Освещенная каким-то странным призрачным светом, исходящим от каждой поверхности, стояла богато украшенная карета и шестерка лошадей. Глаза лошадей были мертвенно-белыми, а изо рта у них, когда они кричали, летела пена. Их не вел ни один кучер, и все же они галопом неслись вниз по узкому холму с головокружительной скоростью, не сбиваясь с шага.
В карете в одиночестве сидела женщина, но я могла сказать, что это была женщина, только по ее жемчужно-белому платью и вуали, которую ветер откидывал с ее черепа. Ее лицо было лицом мертвой головы. С горящими глазницами и стиснутой челюстью трупа она смотрела вперед, как будто что-то искала. В воздухе витал аромат, похожий на жасмин, но карета была украшена белыми розами. Розы, какие можно подарить на свадьбу или похороны. Эта карета, я полагаю, служила девушке и для того, и для другого.
Когда она проехала мимо меня, меня захлестнула волна такой печали, что я упала на колени, но все же я смотрела вслед отъезжающей карете, так как не могла отвести от нее глаз.
Мертвенный свет ослепил меня в темноте долины, и прошло некоторое время, прежде чем я смогла перестать дрожать или достаточно хорошо видеть в темноте, чтобы продолжить свое путешествие домой.
Другие видели эту призрачную невесту, некоторые мужчины и некоторые женщины. Однако карета ни для кого не останавливается. Если невеста и ищет, то все равно ищет только одного мужчину.
Она не найдет его, потому что он давно мертв.
Я часто задавалась вопросом, ищет ли она его из любви или из жажды мести. Я надеюсь, что это последнее, поскольку это все, чего он заслуживает.
Я надеюсь, что однажды она каким-то образом обретет покой, но боюсь, что этого не произойдет.
Искренне ваша,
Л.Д. Ле Россиньоль
