Эвелин Харт «Теневые Испытания» Интерлюдия 6

Люсина Реден, Чемпион Ривены, стояла на поле боя, где её Всадники только что одержали победу. Тысяча её пехотинцев лежали мертвыми, застыв в смятых шеренгах там, где они удерживали натиск Скованных. Простые люди, получившие лишь крошечную каплю силы Ривены, сдерживали монструозных созданий, сотворенных Дрейвеном в качестве ударных войск.

И все же они потерпели бы поражение, если бы не Всадники Бури Люсины. Двух сотен мужчин и женщин на крылатых пегасах с пиками наперевес оказалось достаточно, чтобы не дать строю пехоты смяться и рассыпаться.

И хотя каждый из Всадников Люсины мог Возвратиться в случае гибели, их пегасы на это способны не были, а Всадник без крылатого скакуна не стоил почти ничего. Поэтому она с улыбкой на лице вошла в небольшой городок, который они только что отбили. Восемьсот человек были согнаны в кучу. Мужчины, женщины, дети. Старики и младенцы — возраст не имел никакого значения.

Значение имела лишь сила, текущая в их крови. Чемпион поглядела в их глаза и поняла: одного лишь страха перед грядущим будет недостаточно. В этом бою она потеряла тридцать пегасов, а в предыдущем, где ей пришлось отступить, — еще сорок.

Она переводила взгляд с одного человека на другого, прекрасно понимая: ей нужно от них нечто большее, чем просто ужас или скорбь при виде того, как умирают и истекают кровью их близкие. Ей были необходимы боль, ярость и ненависть.

Люсина Реден не испытывала удовольствия от убийства людей, в отличие от Магов или Связывающих Прах. В ней не было хладнокровной жестокости, когда она сцеживала их кровь до последней капли, но она знала: если позволить табунам пегасов сократиться слишком сильно, поражения станут неизбежны. И тогда ей придется убивать собственных людей вместо врагов.

— Сдерите с них кожу, — приказала она Всадникам, согнавшим жертв. — Делайте это по одному и начните с детей, чтобы родители всё видели. Не упустите ни единой капли крови, иначе встанете рядом с ними, а нож в руки возьму я сама.

Над толпой людей взвился истошный вопль. Несколько человек попытались броситься на Всадников, но их быстро оглушили и связали. Однако никто не был убит. Никто из её Всадников не посмел бы ослушаться её приказа, ибо в гневе она была так же страшна, как и её богиня.

Больше не думая о судьбе восьми сотен людей, которым, в отличие от её солдат, не суждено было Возвратиться через месяц, она шагнула обратно на поле боя. Туши Скованных усеивали равнину, на которой шло сражение. Под их тяжестью были раздавлены тела людей, получивших достаточно силы Ривены, чтобы Возвратиться через месяц — после того, как их души снова привяжут к телам и исцелят.

Эта картина была ей слишком знакома — она повторялась из раза в раз на протяжении почти восьмидесяти лет. Люсина устала. Её спина не сгибалась, а острый взгляд по-прежнему подмечал любую деталь и любую тактическую брешь. Но она устала. Сколько еще раз ей придется поднимать клинок против врагов, которых она успела так хорошо узнать за все эти годы? Сколько еще раз её Всадникам и армиям придется убивать людей, с которыми еще пару недель назад они пили и танцевали?

В этот момент к ней подошел Чемпион Дрейвена, Тарен Валдир. На нем все еще были красно-черные доспехи, как и на всех Скованных, но шлем он держал в подмышке. Он был исполином даже по меркам Скованных — двенадцать футов ростом. Голова Люсины едва доставала ему до пояса.

И все же он склонил перед ней голову в знак уважения.

— Это был хороший бой, — спокойно произнес он, хотя пейзаж вокруг напоминал оживший кошмар. — На этот раз Всадники действовали иначе. Любопытный ход. Ты выждала, пока мы полностью ввяжемся в бой, и только потом направила их в наш тыл. Хорошая стратегия, но ты потеряла куда больше пехоты.

Она кивнула:

— Но мы победили. Ведь только это имеет значение, верно?

Тарен замер на несколько мгновений, будто не сразу услышал её — странная привычка, он всегда отвечал не торопясь.

— В этой войне? Возможно. Но в следующей, когда наши солдаты уже не смогут Возвратиться? Не знаю.

Люсина приняла критику без комментариев. Они были равны — как и все чемпионы, за исключением Азрика Сайруса. И хотя она берет его слова на заметку, объяснять свои решения она ему не обязана.

— Ты никогда не задумывался о том, настанет ли вообще эта следующая война? Ривена иногда говорит о ней, но прошло уже так много времени.

Прошло еще мгновение, пока Тарен обдумывал её вопрос.

— Настанет, я думаю. Но не верю, что она будет настолько ужасной, как пытаются представить боги. Мы могущественны, Люсина. Ты помнишь время, когда была человеком? Помнишь тот страх, что мы питали к Фейри? Теперь ни один из Фейри, кроме Азрика, не внушает мне опасений — да и с ним дело вовсе не в его родословной.

Чемпион Ривены помнила. Помнила сказки, что рассказывали ей родители: Никогда не подпускай Фейри к Киндралиту даже на шаг. Наши деды вели эту войну, и она едва не уничтожила всё, что нам дорого.

— Но драконы бежали от Охотников, Тарен. Тысячи драконов. Ты можешь представить себе тысячу драконов на поле боя? Мы бы ничем не смогли их остановить. Ничем. Никакая стратегия не помогла бы выиграть эту битву.

Тарен пожал плечами:

— Драконы — не боги. Они не были готовы. А мы — готовы. — Он сделал паузу. — Ты обдумывала предложение Принца Костей?

Люсина сжала челюсти при упоминании темы, не дававшей ей покоя уже несколько недель.

— Я не могу прийти к Ривене и просить прекратить войну. Она… она сломает меня. После этого все тренировки покажутся мне приятным сном.

— Дрейвен поступил бы так же. Он бы ответил, что солдат не подвергает сомнению приказы командира. Я не понимаю, как Азрик рассчитывает закончить войну, просто усадив богов за стол переговоров. Какая дерзость для того, кто так юн.

Люсина отвернулась от Тарена.

— Но с этим нужно что-то делать. Мы не можем воевать вот так до скончания веков. Ты слышал о тех, кто Возвращается сломленным?

— Они способны только кричать. В наших рядах было несколько таких. Мы пробовали убивать их снова в надежде, что это их исправит, но безрезультатно. Душа может Возвращаться лишь определенное количество раз, пока не начнет терять свои осколки. Теперь мы держим их в пещере и только приносим им еду и питье. И даже эта обязанность считается у нас наказанием.

Люсина медленно кивнула. Сколько еще раз оставалось у её друзей, прежде чем они тоже сломаются? Сколько Возвращений запасенo у её лучших генералов? У её сестры?

— Это не может продолжаться вечно, — тихо, почти шепотом произнесла она.

— Нет, не может, — согласился Тарен. — Но разговоры с богами — не выход.

Люсина снова повернулась к Чемпиону Дрейвена:

— Я поговорила с Азриком. Возможно, нам удастся найти другой путь.

Вы пропустили