Фиона Баттеркап «Тыквенная невеста» Глава 34

Радостные слезы брызнули из глаз Мэриголд. Это был вовсе не незнакомец, промчавшийся по тропинке верхом. И точно не Леший, привязанный к своему лесному участку.

— Рован! — Она сбежала по лестнице и бросилась в объятия брата. Он обнимал лучше всех на свете — полностью заключая в кольцо рук и прижимая изо всех сил. — Пожалуйста, скажи, что ты поверил тому, что я написала в письмах?

— Как ты могла спросить об этом, сестренка? — Он отстранился и вгляделся в ее лицо. — Конечно поверил. Будь проклят он и вся Урожайная Лощина за его мерзкие замыслы.

Она нервно переплела пальцы.

— Не жители — они чудесны. Не вини их за злодейства принца.

— Влюбилась, значит? — Он заложил большие пальцы за ремень.

Щеки залил румянец. Об этом она в письмах к Ровану точно не упоминала.

— Как… что ты имеешь в виду?

— В жителей Урожайной Лощины, разумеется.

— Ах да, верно. Да, влюбилась. — Она принялась теребить кончик косы. — Ты рассказал нашим родителям о заговоре Криспина? Из-за риска наткнуться на шпиона в замке я не рискнула отправлять письмо. И как идут дела со Духами Гильллфолльских гор?

— Нет, я примчался сюда напрямую. — Рован покрутил на пальце фамильный перстень, доставшийся ему после возведения в сан принца Клиффварда. — Твое первое письмо пришло во время редкого затишья. Беккет уже уехал на отдых в Торнвик, так что посоветоваться было не с кем. Я поднялся на борты «Орвейла», обогнул Мыс Рашемба и добрался на север через их порт и Маревал. Но сама-то как? Ты в порядке? Он тебя не обидел? Ты не выглядишь больной, как об этом верещат королевские глашатаи и листовки.

У нее перехватило горло. У нее не было никакой защиты против искренней заботы и участия. Она сглотнула комок в горле.

На щеках расцвела улыбка.

— Я здорова. Слухи о моей болезни сильно преувеличены. Очередная ложь Криспина, чтобы оправдать затянувшуюся свадьбу. Я более чем здорова. Счастлива, довольна, сыта. Живу лучше, чем со времен восхождения папы на престол. И всё благодаря этой ферме.

— Похоже, она тебе по душе. Я рад, что у тебя выдался шанс немного вырваться и проветрить голову. Где твои спасители? Я бы хотел поблагодарить их.

— На полях. Через несколько дней мы устраиваем фестиваль, дел невпроворот. Впрочем, спаситель всего один. Ты не спрашивал у горожан о хозяине фермы Мрачнокорень?

Он покачал головой:

— Нет. Как только мы пришвартовались, я помчался сюда, как стрела из лука. Ни с кем в Урожайной Лощине я не говорил.

Возможно, было бы проще, если бы кто-нибудь проболтался.

Она поманила его за собой:

— Идем в дом. Расскажем тебе обо всем…

Злой, скачущий во весь опор Брэм несся прямо на Рована. Слишком поздно она завопила:

— Брэм, нет!

Рован резко обернулся, и его глаза расширились.

— Брэм?

Зеленая размытая тень столкнулась с ее братом, взметая облака пыли, и они покатились по двору. Палфрей Рована испуганно заржал и отскочил подачам от клубка борющихся тел и конечностей. Барнаби поблизости победно прокукарекал, потому что это было единственное, что он умел.

— Стойте! — Она подобрала юбки и бросилась к ним, пока они не покалечили друг друга окончательно. Она вцепилась в руку Брэма, пытаясь оттащить его от брата. — Брэм, это Рован!

Она дернула снова. Всё равно что пытаться сдвинуть с места каменную колонну. Каким бы искусным бойцом ни был Рован, в душе ее старший брат оставался ученым, а не воином.

— Рован? Прости, дружище. Я принял тебя за прихвостня Криспина. — С кряхтением поднявшись с побледневшего Рована, он протянул руку, чтобы помочь брату подняться.

Рован проигнорировал жест и вскочил сам. Опираясь рукой на эфес меча, он вперил взгляд в Брэм.

— Она назвала тебя Брэмом. Дважды.

Мэриголд положила руку на плечо Брэму.

— Потому что это его имя.

— Какова вероятность… — Рован перевел взгляд на нее, но хватку на мече не ослабил, — …что ты встретишь другого с тем же именем?

Она сдула челку с лба. Для ученого мужа Ровану отчаянно не хватало воображения. Что, пожалуй, объясняло провал его алхимических экспериментов. Как бы он ни был рад видеть своего спасителя и как бы ни был благодарен Брэму за то, что тот укрыл ее от Криспина, он вряд ли придет в восторг от новости, что она сошлась с простолюдином… да еще и превратившимся в орка.

Здесь требовалось прямое объяснение. А для этого нужна была приватность. И хотя она была уверена, что шпионов поблизости нет, искушать судьбу не хотелось.

— Давайте обсудим это в доме за чашкой горячего сидра. — Она поднялась на крыльцо и распахнула переднюю дверь. — Рован, садись на диван. Брэм, займи кресло-качалку.

Потому что в кресле-качалке люди выглядели менее устрашающе. Даже орки. Особенно когда на колени к ним запрыгивал рыжий кот и начинал массировать широкую грудь лапками, пока орк не сдавался и не начинал чесать его за ушком.

— Можете болтать сколько душе угодно! — прощебетала она.

Они не болтали. Наполнив чайник сидром, она водрузила его на плитку. Тишина висела тяжелая. Отдать должное Ровану — он не пялился на Брэма, но его глаза то и дело блуждали по комнате. Вместо уютного любовного гнездышка, которое она успела полюбить, теперь она видела его глазами, избалованными роскошью: потертая обивка, слегка кривоватая каминная полка, домотканые занавески.

Нет. Она не позволит заносчивости своей семьи испортить этот момент.

Бросив в кружки гвоздику и палочки корицы, она залила их дымящимся сидром. Аромат мгновенно успокоил расшатанные нервы. Простые радости — единственное, в чем она нуждалась до конца своих дней. И главным среди них был Брэм.

Который определенно был радостью, но вот простым — уж точно нет.

В ее стремлении построить жизнь с ним союзник бы не помешал.

Расставив кружки на деревянном ящике перед диваном вместе с засахаренными тыквенными семечками и вчерашними десертными вафлями, она протянула одну чашку Ровану, другую Брэму, а с третьей устроилась в своем любимом кресле для чтения.

— И тут… — начала она.

— И тут? — отозвался Рован.

— Рован, наконец-то я нашла сэра Брэма Дугласа. — Она указала на Брэма. — Последние три года он находился под проклятием осеннего духа.

Брэм сжал переносицу пальцами.

— Мэриголд, мне запрещено кому-либо об этом рассказывать, иначе проклятие нас убьет.

Рован напрягся.

— Расслабься, Ро. — Она отпила сидр. — Лазейка. Он не может рассказывать сам… — она кивнула на Брэма, — но если кто-то догадается сам, как я, или если я поделюсь информацией — всё в порядке.

— Сколько экспериментов ты поставила, чтобы проверить эту теорию? — поинтересовался Рован.

— Считая тебя и меня? — она демонстративно зашевелила губами, подсчитывая в уме. — Двое.

Рован побледнел.

— Сестра, ты уверена, что тебя не обманули? Каковы доказательства…

— Для будущего короля у тебя слишком мягкий хребет, — проворчал Брэм.

— Обязательно было это добавлять? — вздохнула Мэриголд.

Сидр плеснул из чашки Рована, когда он с грохотом опустил ее на стол.

— Это и правда ты. — Взгляд светлых глаз Рована мгновенно потеплел. Он поднялся и широко раскинул руки. — Иди сюда, старый хитрец. Я думал, что уже никогда не увижу тебя в этой жизни.

Мысли Мэриголд окончательно спутались.

— Почему ты поверил ему так сразу?

— Сэр Патрик бесконечно долбил меня ровно теми же словами. — Рован рассмеялся, хлопая Брэма по спине. — Стоило мне поморщиться от удара деревянным мечом по ноге — «у тебя слишком мягкий хребет». Неправильно сел в седло — «нужен хребет». Медленно затягиваешь доспехи — «хребет». Об этом знали только Беккет, Брэм и я.

Она нахмурилась.

— Я вообще-то оскорблена.

— Не стоит. Мне нужны железные доказательства, прежде чем во что-то поверить. — Рован отступил на шаг, опуская руки на плечи Брэма. — Как это случилось? Дух, говоришь?

Брэм кивнул на Мэриголд.

— Лучше расскажи ты. Чтобы не нарушать правила лазейки.

Она кивнула, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

— Когда Брэм прибыл в Урожайную Лощину в поисках славы и богатства, он затмил принца Криспина на турнирах чуточку сильнее, чем тот мог стерпеть. К тому же Криспин положил глаз на меня — по тем причинам, что я описывала в письмах: жениться, зачать ребенка, убить тебя и Беккета, упрятать меня в Алые Пики и в итоге объединить оба трона и разорить Торнвик. Поэтому под предлогом сбора золотых желудей осеннего духа, растущих на Фонарном Дубе, Криспин устроил ловушку, толкнув Брэма на сделку со Духом.

— Звучит утомительно, — заметил Рован. — Но ведь Духи заключают сделки только с теми, кто согласен сам, разве нет?

— Я был согласен, — буркнул Брэм. — Криспин пообещал мне титул и часть добытого золота, если я приму вызов.

Рован покрутил перстень.

— О, дружище. Это опасная игра.

— Доверять Духу? Или убеждать твоих родителей в моей ценности?

— И то, и другое. — Рован вернулся на место и взял кружку. — Полагаю, ты проиграл?

— Он выиграл. — Мэриголд опустила кружку и подошла к Брэму. — Криспин взял осеннего духа под контроль и приказал ему превратить Брэма и привязать к этой ферме. Пока проклятие действует, он не может ее покинуть.

Рован переводил взгляд с одного на другого.

— Мне кажется, я улавливаю между вами… искру?

Впервые в жизни наблюдения ее брата попали в самую точку.

— Да. — Она переплела свои пальцы с пальцами Брэма. — Я люблю Брэма, а он — меня.

Сложив ногу на ногу, Рован задумчиво покачивал носком сапога. Помолчав пару секунд, он, похоже, пришел к какому-то выводу и кивнул.

— И когда же это… — он неопределенно махнул рукой в их сторону, — вспыхнуло?

Мэриголд поцеловала тыльную сторону ладони Брэма.

— Еще в Торнвике. Перед тем как Брэм уехал. Именно поэтому он и уехал. Чтобы улучшить свое положение и просить моей руки.

— Вы были поразительно скрытны. Я ничего об этом не знал.

Рован ничего бы не заметил, даже танцуй они перед ним голышом. Ее милый братец подмечал мельчайшие детали или грандиозные факты, но упорно упускал всё, что лежало посередине.

Фаззл сменил лагерь, запрыгнул на диван рядом с Рованом и с любопытством обнюхал его кружку.

— И что же вы теперь намерены делать, Мэриголд? — Рован потер шею. — Мне увезти тебя в Маревал, а затем в Торнвик, чтобы мы могли открыто обсудить всё на семейном совете с родителями? Похоже, тебе здесь нравится…

— Безумно. — Она обняла Брэма за талию.

— Но ты все еще дочь дома Ашфордов. Благословение родителей необходимо, если вы хотите чего-то… постоянного. Есть ли хоть какой-то шанс вернуть Брэма в нормальное состояние?

Что-то туго сжалось в ее груди — словно тетива натянутого лука, готовая выпустить стрелу.

Спокойным, исполненным защиты голосом она произнесла:

— Он и так нормален.

— Я не хотел обидеть, — поспешно оправдался Рован. — Корона может пожаловать ему земли и титул в награду за рыжиковую службу и спасение принцессы. Брак с простолюдином — скандал, но с этим можно смириться, пока он человек. Но с орком? Немыслимо. Тебе придется отказаться от прав на трон и остаться здесь.

Всё, что он говорил, она и так прекрасно знала. Рован желал им добра, но оставался еще одним человеком, пытающимся поучать ее устройству этого мира. Он никак не мог взять в толк, что она прекрасно понимает законы высшего света и просто… добровольно от них отказывается.

— Ну так подумай над этим, Рован.

Брэм приподнял ее подбородок, глядя на нее мягким взглядом.

— Мэриголд, любовь моя, я никогда не желал, чтобы ты отрекалась от короны.

— Я иду к тебе, Брэм. — Она перевела взгляд на Рована. — А что, если я умру?

— Что? — изумился Рован.

Брэм нахмурился.

— И правда, что?

— Уже месяц как принц Криспин распускает слухи, будто я слишком больна для свадьбы. Нам ведь в любом случае придется призвать его к ответу за его гнусный план убийства, но неужели так сложно заставить всех поверить, будто я действительно скончалась? — Она подпрыгнула на месте. — Да! Смерть может стать идеальным решением. Я могу инсценировать ее, как те принцессы из сказок про отравленные яблоки. И тогда я буду свободна жить так, как пожелаю. Быть может, удастся повесить это преступление на него и добавить к его послужному списку.

— Нет, Мэриголд, — возразил Брэм. — Я прожил последние три года под чужой маской. Невозможность называть свое имя жгла меня изнутри, и я никогда не попрошу тебя сделать то же самое.

— Но я…

Они резко повернули головы на стук в дверь коттеджа.

Вы пропустили