Фиона Баттеркап «Тыквенная невеста» Глава 36
Живот Мэриголд сжался от сладостного трепета. Настал день Золотолунного фестиваля. Значимость этого дня ощущалась каждой косточкой. Сегодня многие из тех, кто делал Урожайную Лощину таким очаровательным и гостеприимным краем, наконец познакомятся с Брэмом. Его нежность и юмор прорвутся сквозь любые предрассудки, развеяв мифы о мрачном нраве орка. Даже если он больше никогда в жизни не ступит за пределы фермы Мрачнокорень, в нехватке общении он точно не будет нуждаться.
Она ни на йоту не заботилась о том хитроумном плане, который Брэм, Рован и Коби — этот очаровательный рыцарский золотистый ретривер — вынашивали вчера за кухонным столом, пока она потчевала их тыквенным крамблом и горячим сидром. Нет, всё, что ее сейчас волновало — это сам фестиваль. Этот день обещал быть полным веселья, хмеля и угощений.
Она распахнула дверь на крыльцо и нахмурилась.
Хм. День, вообще-то, выдался облачным.
Клубящаяся серость насмешливо глядела на нее сверху.
— Это катастрофа.
Рука Брэма обвила ее талию.
— Никакая это не катастрофа, любовь моя.
— Еще какая катастрофа. — Она воинственно ткнула рукой в сторону поля. — Это мероприятие под открытым небом. Праздник, прославляющий великолепие сезона. Грязь к великолепию явно не относится.
Его рука скользнула по ее бедру.
— Палома с тобой поспорила бы.
— Палома — свинья.
— Умная свинья.
Мэриголд пихнула его локтем:
— Перестань пытаться меня утешить.
— Всё будет хорошо. Простой народ — народ закаленный. Ничто не помешает празднику, даже если придется танцевать под дождем впотьмах и в грязи. Более того, вероятность помесить грязь наверняка заставит Криспина сидеть в своем замке, и нам не придется переживать, что он осчастливит нас своим присутствием. А теперь не будешь ли ты так любезна уменьшить столы, чтобы я мог расставить их по точкам?
Он кивнул на дюжину столов, которые смастерил за последние недели. Это была его собственная остроумная разработка: ножки на шарнирах позволяли легко складывать их и хранить в пустых стойлах конюшни, когда они не использовались.
— С удовольствием. — Она щелкнула пальцами, и голубые искры брызнули во все стороны, пока столы не уменьшились до размеров колоды игральных карт.
Брэм собрал их в дорожную сумку.
— Спасибо. Я дам знать, когда все подготовлю, чтобы ты могла вернуть им прежний размер. Эленор писала, что будет через час, чтобы обустроить пивной сад, а остальные торговцы подтянутся следом. К полудню всё будет готово.
Она с сомнением оглядела тучи и пробормотала:
— Надеюсь, к тому часу они рассеются.
Пока Брэм направлялся к тыквенным полям, Мэриголд вернулась в дом, чтобы свериться со списком приготовлений. Ах да — следующим пунктом шло требование обмотать ее приметные волосы платком, на случай если кто-то из дворцовой стражи вздумает пожаловать на праздник. В последнее время в моду вошли вимплы (прим.пер. западно-европейский средневековый головной убор, традиционно состоящий из 2-х покрывал), но укутывать подбородок и шею тоннами ткани ей претило.
Фаззл запрыгнул на тумбочку и боднул ее руку головой, требуя ласки.
— Соскучился? — Она почесала кота за ушком. — Прости. Мы были так заняты последние дни.
Фаззл прижался ближе и лапкой зацепился за ручку выдвижного ящика для всякой всячины. Он вцепился в нее так, будто это была кошачья мята. Что, о боже, могло означать лишь одно: там завелась мышь. Или огромный паук. Из двух зол она бы предпочла мышь.
— Только не приноси мне в подарок ничего дохлого, ладно?
Мэриголд потянула за ручку. Фаззл принялся шуровать в ящике, пока наружу не вылетел сложенный лист пергамента. Пока кот уселся вылизывать лапы, она подняла бумагу, чтобы положить ее на место.
— Это ты искал? — спросила она.
Пергамент был отличного качества — точь-в-точь такой же выдавали ей в Брамблтоне для писем семье в Торнвик. Она потерла большой палец о гладкую поверхность. Ей не следовало этого читать. Письмо не было адресовано ей — по правде говоря, вообще никому. Чужие письма до добра не доводят.
С другой стороны…
— Если бы Брэм действительно не хотел, чтобы я это нашла, он бы спрятал записку надежнее. Ведь так, Фазз?
Кот согласно мявкнул и продолжил мыть лапку. Убедившись, что заручилась поддержкой хотя бы одного союзника по шпионажу, Мэриголд развернула пергамент и положила его перед собой. Корявый почерк выдавал человека простого, слова пестрили орфографическими ошибками. Но по мере чтения ее глаза расширялись всё сильнее. Перечисли все дела любви, не клятвы; лишь тихий труд, заботы и сглаживание…
Святые небеса, да это же та самая лазейка.
Инструкции казались предельно простыми. Откуда это взялось? Почему Брэм ей не рассказал? Она закусила губу, бросив взгляд в окно на то, как он счастливо трудится на тыквенном поле. Сегодня ночью взойдет Охотничья Луна, а с первыми лучами солнца дух погрузится в спячку до весеннего равноденствия.
На улице она заметила, как он присел на корточки, расставляя столы на расчищенном участке тыквенной бахчи.
Неужели Брэм и впрямь не хотел избавляться от проклятия?
Когда солнце уже клонилось к закату, Мэриголд призналась себе, что Брэм был прав. Переживать не стоило. Облака рассеялись еще до полудня. Торговцы и гости начали прибывать вскоре после. Теперь, когда день плавно перетекал в вечер, число людей на ферме Мрачнокорень превзошло количество тыкв. Мэриголд лавировала между столами для украшения тыкв, восхищаясь изобретательностью детей. На самом конце одного из столов Бастьен сидел вместе с женщиной её возраста — судя по всему, матерью. Распевая фальшивую песенку, мальчик наносил последние штрихи на свой тыквенный шедевр.
— Развлекаетесь? — поинтересовалась Мэриголд.
Женщина подняла кружку с сидром в приветственном жестe.
— Прекрасно проводим время. Так приятно отпраздновать смену сезонов на фестивале. Я — Матильда, новый смотритель Сада покоя Киндлвуда по соседству. А это мой сын Бастьен.
Мэриголд пожала мозолистую руку Матильды.
— Я — Мег. Добро пожаловать. Мы с вашим мальчиком познакомились на прошлой неделе в лесу.
— Значит, вы та самая леди с котом, что живет с Джаском? Пока я не встретила вашего фермера, думала, что Бастьен всё это выдумал.
— Точно, та самая леди с котом. — Она обвела взглядом толпу. — Он где-то здесь. Рыжий полосатый кот. Если Фазз попадется вам на пути, знайте — он страшный любитель почесушек за ушком и пузика.
— Вы устраиваете такое каждый год? Похоже, праздник пользуется популярностью. — Матильда указала на толпы людей, курсирующих от тыквенных площадок к торговым рядам, а дальше — к лугу и саду.
— Если честно, я здесь тоже новенькая. Обычно фестиваль проходит в самой Урожайной Лощине, и на ферме Мрачнокорень его устраивают впервые. Но говорят, это добрая традиция.
— Прекрасно понимаю почему. Бастьен в восторге. — Матильда взъерошила волосы сына.
— Рада слышать. Можно взглянуть поближе на ваш рисунок? — Присев на корточки, она почувствовала себя так, будто проглотила целое яблоко. Вырезанная на тыкве физиономия до боли напоминала осеннего духа — с растрепанными волосами и всё такое. — Это кто-то знакомый?
Мальчик кивнул:
— Я видел его вчера. Он пел и танцевал вокруг кольца фей в лесу, возле Фонарного Дуба.
В памяти Мэриголд всплыл сюжет старой сказки. Что-то о девушке, прявшей солому в золото и сумевшей расторгнуть сделку с демоном.
— Бастьен! — Матильда схватила его за плечо. — Чтобы больше ни ногой туда. Ты же знаешь.
— Я гонял обруч. — Мальчик заскреб ногтем по коленке, смущенно глядя в землю.
Мэриголд не могла позволить ему замолчать. Не сейчас, когда ей требовалась от него информация.
Она постучала пальцем по тыкве Бастьена.
— Ты помнишь его песенку?
Бастьен с готовностью кивнул:
— Она дурацкая.
— Можешь спеть ее для меня? Пожалуйста?
Бастьен посмотрел на мать.
— К чему это вы клоните? — насторожилась Матильда.
— Это существо… — она снова ткнула в тыкву, — Дух, который проклял дорогого мне человека. Если мы не снимем проклятие сегодня ночью, придется ждать целый год. Сказки подсказывают, что песня духа может стать ключом к разгадке.
Матильда шепнула что-то сыну. Тот кивнул раз, другой и улыбнулся.
— Мама разрешила, если вы дадите мне сладость.
— Я дам тебе целых десять сладостей.
— Три, — перебила Матильда.
— Три. — Мэриголд не смела испытывать терпение матери в вопросах сахара.
Бастьен откашлялся и тихим, дрожащим голосом затянул:
Умней царей и королей,
Вперед не лезь, не суйся в щель,
Не переспорить Гриндельшвака!
Внутренности Мэриголд завибрировали, словно ударенная клинком сталь. Идеальное имя для пузатого коротышки. Руки стали такими легкими, что казалось — она вот-вот взлетит. Весьма кстати, учитывая, что ей предстояло карабкаться на гигантское дерево.
— Гриндельшвак? — переспросила Мэриголд. — Ты уверен?
Бастьен кивнул:
— Он пел ее раз двадцать.
— Умница! Спасибо тебе. — Она протянула ему небольшой мешочек с засахаренными тыквенными семечками, который всегда носила в кармане фартука. Повернувшись к Матильде, она добавила: — Заглядывайте в гости в любое время. Я варю чудесный чай и люблю поболтать.
Матильда рассмеялась:
— Обязательно воспользуюсь приглашением. Пока что все сплетни до меня доходят исключительно от картера.
— У Альфреда самые свежие сводки новостей. — Мэриголд поднялась, разминая запротестовавшие колени. — Он обмолвился, что вы недавно приехали. Как вас занесло в Урожайную Лощину?
— О, это долгая история, — отмахнулась Матильда. — Если коротко: мне предстояло работать в благородном доме — одолжение от друга отца Бастьена. Но хозяйке дома не пригляделась моя внешность, и на этом всё закончилось.
Бедная женщина. Когда Мэриголд думала, что потеряла Брэма, внутри у нее зияла такая же пустота, как в вырезанных тыквах на крыльце и поле. Пережить утрату, в одиночку растить ребенка, переехать и пытаться заработать на жизнь… Матильда словно тащила на своих хрупких плечах весь мир.
— Мне очень жаль. Но их потеря — это мое приобретение в вашем лице. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, обращайтесь без колебаний.
Глухой бой ручного барабана только что прибывшего ансамбля менестрелей пронесся над толпой. За морем подсолнухов лежал луг, который Брэм очистил от валунов, и новенькая беседка посреди него. Чистый, резонирующий звук скрипки манил ее к полю, словно шелковая лента.
Брэм знал ее слишком хорошо. Как он и предсказывал — стоило заиграть первой скрипке, как она сорвалась с места.
— Не хочешь присоединиться к танцам на лугу?
— Как только допью сидр, — ответила Матильда.
Мэриголд сжала плечо новой знакомой.
— Увидимся там!
Семеня к музыке, она проходила мимо оживленных групп людей. Дети визжали от восторга в лабиринте из сена, а молодые люди поздравляли здоровяка, выигравшего в тыквометании.
Аппетитный вихрь ароматов из ряда с едой заставлял желудок издавать жалобные звуки. Сильнее всего пахло жареными каштанами с сахарной пудрой. Продавец щипцами вытаскивал их из костерка, пока они аппетитно потрескивали. Мэриголд уже побаловала себя карамельным яблоком из соседней лавки, которое выменяла у кондитера на дюжину пряников. Торговля сыром тоже шла бойко, как и жарка мяса на вертеле.
Монетки звонко сыпались в кассы по мере того, как она проходила мимо.
Отлично — она хотела, чтобы все хлопоты окупились сторицей. Парочка торговцев упомянула, что королевская стража предлагала им взятку, лишь бы они не выставляли здесь свои лотки сегодня. Но они рискнули, надеясь, что праздник набьет им карманы. Чем больше денег они заработают, тем выше шанс, что они вернутся и в следующем году. Потому что она уже решила: в следующем году фестивалю снова быть.
Хм, пожалуй, об этом тоже стоило поставить Брэма в известность.
К слову, а где он сам?
Она прикрыла глаза рукой от мощных лучей заходящего солнца — ага, вон он. Стоит у подсолнухов, наблюдая за менестрелями в беседке. По пути к нему она миновала пивной сад Эленор.
Устроившись под перголой, брат Освальд окликнул ее:
— Снова привет, мисс Мэг! Какое великолепное празднество урожая!
Она кивнула в ответ, не в силах сдержать улыбку.
Брат Освальд прибыл одним из первых и с тех пор не расставался с едой и выпивкой. Благодаря своим раскатистым басовитым смешкам и соленым шуточкам он казался куда более приятным собеседником, чем чопорный архиепископ Брайрвейла.
На другом конце луга Брэм поймал ее взгляд и помахал рукой. День удался на славу. Ночь не отстанет — особенно когда она тихонько ускользнет, чтобы нанести осеннему духу повторный визит. Правда, для этого потребуется какая-нибудь отвлекающая манер, иначе Брэм бросится в погоню.
Она была уверена, что что-нибудь придумает.
А пока… время танцев.
