ЛАЙН-АП
Хотя молнии принадлежат Зевсу, морские бури — владение Посейдона. Именно он обрушивает жестокий шторм на Одиссея, ослепившего его сына Полифема.
Хэ-Рин
На языке сёрферов лайн-ап — это участок моря сразу за зоной разбивающихся волн, где сёрферы ждут ту, которую будут ловить. Это место наблюдения и изучения, тихого ожидания и предвкушения, где ты должен понять, за какой волной стоит погнаться.
Я уже час стою в лайн-апе почти неподвижно, рядом мой трастер — доска с тремя плавниками, покрытая воском.
Ни одна волна не кажется той самой.
Ни одна волна не кажется той самой с тех пор, как его больше нет здесь со мной.
Когда две волны встречаются, происходит то, что в физике называют «принципом суперпозиции». Их амплитуды складываются в каждой точке. Воды от этого не становится больше, но возникает временная волна — результат столкновения двух первоначальных. Итог зависит от того, как сочетаются их гребни и впадины.
Если две волны встречаются гребень к гребню, их амплитуды складываются, и получается более высокая волна. Физики называют это «конструктивной интерференцией» — именно так в открытом море могут внезапно возникать волны значительно выше остальных.
Если встречаются гребень одной волны и впадина другой, одна гасит другую, и поверхность воды может даже казаться совершенно ровной. Это называется «деструктивной интерференцией». Пройдя сквозь друг друга, обе волны словно рождаются заново и продолжают путь такими, какими были изначально.
Я всегда думала о себе и Посейдоне как о двух разных волнах одного океана. Всегда представляла, как мы движемся рядом, в одном направлении, к одной цели, преодолеваем препятствия и другие волны, а потом продолжаем путь вместе.
Не знаю, как это случилось, но мы превратились в две волны, которые встретились. В то короткое мгновение, когда нам хватило смелости признаться друг другу в чувствах, наши гребни совпали, амплитуды сложились, и возникла волна, гораздо больше нас самих. Но потом этот момент закончился, разрушенный проблемами жизни, и нам пришлось разойтись, вернувшись к своему изначальному состоянию.
Прошло пять месяцев с тех пор, как он и Зевс уехали, оставив меня в Стэнфорде.
И уже пять месяцев я ничего о них не слышу.
Я знаю, что они живы. Хотя бы это. Я отправила столько сообщений Гере, что понимала: её доброе сердце не сможет игнорировать меня вечно. В их семье безумных игроманов ситуация сейчас слишком деликатная, и я понимаю, почему мне не разрешают точно знать, где они находятся и чем занимаются.
Я не могу добраться до них физически.
Но и никакой связи с ними у меня тоже нет.
С тех пор как Посейдон уехал, он снится мне почти каждую ночь. Меня преследует воспоминание о его улыбке. И о том, как крепко он прижимал меня к себе, когда прощался.
Это похоже на траур.
Я потеряла не только его — я потеряла и ту себя, которой была рядом с ним. Тот свет, который только он умел во мне зажигать.
Я годами переживала, что могу оказаться не той девушкой, которую он захочет видеть рядом с собой, и ни разу не подумала, что настоящей проблемой станет его семья и весь опасный мир, вращающийся вокруг них.
Единственное, чего я хочу, — чтобы он написал мне сообщение.
Даже если в нём будет сказано «прощай» и что мы больше никогда не увидимся.
Я просто хочу поставить точку.
А вместо этого будто сижу перед приоткрытой дверью и жду, откроет ли её кто-нибудь наконец — или захлопнет прямо у меня перед носом.
Я ни на чём не могу сосредоточиться. Учёба идёт плохо, занятия превратились просто в возможность сидеть в комнате и смотреть в пустоту, с людьми я почти не общаюсь. Ночи заполнены кошмарами, после которых я просыпаюсь со слезами на глазах, потому что он исчез, а у меня нет даже одного сообщения от него.
Сёрфинг — единственное, за что мой разум ещё способен цепляться.
Хотя теперь гораздо чаще я отвлекаюсь, во время тейк-оффа срываюсь с доски и с силой падаю в воду.
Но сегодня один из тех дней, когда даже то, что я люблю, не помогает облегчить тяжесть в груди.
Я остаюсь в лайн-апе до тех пор, пока солнце не начинает садиться, приближаясь к линии горизонта.
Остаюсь там и жду волну.
Или, может быть, жду, что мой лучший друг вдруг появится из ниоткуда — со своим звонким смехом — и предложит устроить соревнование, кто поймает больше волн.