ОТБОЙНОЕ ТЕЧЕНИЕ
Когда Посейдон любит, он опасен, сокрушителен и непостоянен — совсем как море, которым правит. Его любовь никогда не бывает спокойной. Она всегда сила.
Посейдон
В сёрфинге одно из самых неправильно понимаемых, но при этом важнейших явлений — rip current. Отбойное течение. Это сильный узкий поток воды, направленный от берега в открытое море.
Оно возникает, когда волны разбиваются у побережья, выталкивая большое количество воды к пляжу, а затем эта вода возвращается обратно не равномерно, а по узким каналам, создавая своего рода реку внутри океана.
Заметить такое течение может показаться сложно, но достаточно хорошо помнить его признаки: участок воды там темнее и ровнее, пены меньше. Парадоксально, но именно эта зона выглядит самой спокойной — и при этом становится самой опасной, если ты в неё попадёшь.
Для обычного пловца или купальщика это враг. А для сёрфера может стать союзником и помочь быстрее добраться до лайн-апа, экономя силы и избавляя от необходимости бороться с волнами. Главное, чтобы оно помогало, а не представляло опасность, — точно знать, где в него войти и где выйти.
Если попал в отбойное течение, нельзя бороться с ним. Лучшая стратегия — сохранять спокойствие, держаться на воде, плыть параллельно берегу, пока не выйдешь из потока, а уже потом возвращаться к суше.
В Калифорнии такие течения встречаются очень часто. Наш инструктор по сёрфингу всегда предупреждал нас быть осторожными и устраивал проверки, чтобы убедиться: мы умеем их распознавать и не позволим им взять над нами верх.
Только один раз в жизни я случайно попал в отбойное течение. На физическом уровне это было самое странное ощущение, которое мне когда-либо доводилось испытывать. Чувствуешь, что тебя уносит от берега, и, сколько бы ты ни плыл вперёд, пытаясь до него добраться, совершенно не приближаешься. Чем сильнее стараешься вернуться, тем дальше оказываешься. Будто идёшь по эскалатору, который движется в противоположную сторону.
В тот раз я выбрался без особых проблем.
А сейчас…
Я больше не могу добраться до берега.
В глубине души я надеялся, что, когда мы внезапно уехали из Стэнфорда из-за чрезвычайной ситуации, то вскоре туда и вернёмся. Я убедил себя, что мы со всем разберёмся и снова заживём прежней жизнью.
Но это оказалась лишь верхушка айсберга.
Ситуация стала настолько серьёзной, что нам пришлось переехать в Нью-Хейвен и подать документы на перевод в Йель.
А я, получается, и правда тот самый тупица, которым меня всегда считали.
Я ничего не сказал Хэ-Рин.
Больше ей не писал.
Не звонил.
Я не смог даже открыть её сообщения.
Потому что знаю: если расскажу ей о наших новых планах и о переводе, остановить её уже не получится. Она бросит Стэнфорд и приедет сюда. Не только ради меня, но и ради моих братьев и сестры.
Позволить ей это — значит попросить отказаться от жизни, которую она построила в Калифорнии. От учёбы, друзей, мамы и бабушки, которая уже несколько месяцев болеет и нуждается во внучке.
А главное — подвергнуть её опасности со стороны Кроноса и Урана.
Мне хочется позвонить ей примерно каждый час каждого дня.
И почти столько же раз мне хочется сбежать отсюда и вернуться в Калифорнию.
Но я никому об этом не говорю, потому что мне стыдно показывать свой страх остальным членам семьи — таким смелым, умным и готовым пожертвовать собой.
Я пытаюсь изображать крутого и безразличного. Несу всю чушь, которая приходит в голову, лишь бы они не поняли, что по ночам мне снятся кошмары и я хочу уйти.
Спрятаться где-нибудь в мире, где есть пляжи и волны, которые можно ловить, и больше никогда никому о себе не напоминать.
Но я также знаю: когда всё это закончится, Хэ-Рин никогда меня не простит. Чем дольше я остаюсь внутри этого течения и пытаюсь плыть прямо к берегу, тем сильнее оно затягивает меня и тем выше риск, что её ненависть ко мне станет необратимой.
Я знаю, что, чтобы выбраться, нужно плыть параллельно берегу.
Но я не могу по-настоящему объяснить ей, что происходит.
Не могу рисковать тем, что она тоже нырнёт в это море.
Однажды я вернусь к ней.
И если она меня не простит…
Я всё равно буду любить её всегда — так же, как не перестаёшь любить океан, даже когда его волны сбивают тебя с доски и с силой швыряют под воду.