СИ-ДЖЕЙ
ВХОД в склеп похож на пасть какого-то древнего зверя, вырезанную в каменном фундаменте под колокольней. Стоя здесь с картой крови, всё ещё тёплой в кармане, я чувствую исходящий снизу запах древней магии, тёмной, извращённой и голодной. Вампир во мне откликается, переходя в наступление, на всякий случай.
— Ну, выглядит привлекательно, — бормочу я, проводя когтями по выветрившейся каменной арке. Символы, вырезанные на входе, предупреждающе вспыхивают жёлтым. — Ничто так не говорит «входи», как демонические руны и запах многовековой смерти.
Изольд хихикает рядом со мной, сжимая мою руку.
— На карте показаны три разных маршрута к телу Уильяма. Мы должны держаться вместе.
— Согласен, — говорит Кассиэль. — Это место кажется неправильным. Как будто оно питалось чем-то очень долгое время.
Уильям стоит у входа. Кажется, он не решается двинуться вперёд.
— Я чувствую своё тело там, внизу.
— Что я хочу знать, так это почему мы никогда не видели это место, когда были здесь раньше, — бормочет Кассиэль.
— Полагаю, оно показывает нам только то, что хочет, чтобы мы увидели? — говорит Изольда. — Или мы знаем, что нам нужно увидеть, и оно показывает нам?
— Вероятно, последнее. Сомневаюсь, что это место хочет, чтобы кто-то его увидел, — отвечаю я.
— Ничто в этом месте не говорит о «простой поисковой миссии», — заявляет Уильям. — Стражи. Наблюдатели. То, что ждало.
— Итак, давайте сделаем это, — говорю я и, потянув Иззи за собой, направляюсь к арке.
Входная лестница ведёт в абсолютную темноту, которая, кажется, поглощает свет, а не просто испытывает его недостаток.
— Держитесь рядом, — предупреждаю я, когда мы начинаем спускаться, и подношу к ладони шар света, чтобы он указывал нам путь. — И, если что-то движется, кроме нас, сначала сожгите это, а потом задавайте вопросы.
Температура падает с каждым шагом вниз по узкой каменной лестнице.
Наши шаги отдаются странным эхом, как будто звук растягивается и искажается волшебной атмосферой. Пройдя, как мне кажется, сотню ступенек, мы достигаем первого уровня склепа.
Это не то, чего я ожидал.
Вместо типичной погребальной комнаты мы находимся в огромном подземном комплексе. Дорожки расходятся в разных направлениях, вдоль них расположены скорее камеры, чем гробницы. Стены вырезаны из чёрного камня, который поглощает свет, а воздух гудит от сдерживаемой энергии.
Кассиэль осматривает ближайшие камеры.
— Посмотрите на эти сдерживающие заклинания. Они предназначены для содержания существ, обладающих огромной силой.
Я подхожу к первой камере, вглядываясь сквозь магическую решётку. Внутри, в тени, что-то шевелится, что-то, что не должно двигаться, если оно считается мёртвым.
— Привет, маленький дракончик.
Из камеры доносится голос, мелодичный и древний. На свет из сферы выходит фигура. Она высокая и воздушная, с заострёнными ушами и глазами, подобными звёздному свету. Определённо, она не мертва.
— Фейри, — бормочет Кассиэль. — Но магическая подпись другая. Более старая.
Фейри улыбается, но это не совсем приятно.
— Изначально, из Благого двора. Хотя подозреваю, что моё изгнание из Летнего королевства произошло на несколько тысячелетий раньше, чем твоё, — она смотрит прямо на меня. — Ты здесь из-за тела Мясника.
— Откуда ты знаешь? — с подозрением спрашиваю я.
— Дитя, я уже несколько недель слушаю, как камни шепчутся о магии воскрешения. Весь склеп гудит в предвкушении, — её взгляд, полный звёздного света, перемещается на Уильяма. — В последнее время всё стало интереснее. Хранители беспокойны. Что-то надвигается, и они это знают.
— Хранители? — спрашивает Изольда.
Выражение её лица становится серьёзным.
— Стражи Серебряных Врат, приставленные следить за своей коллекцией. Древние сооружения, питающиеся жизненной силой всего, что находится здесь, внизу. Они не любят посетителей.
— Серебряных Врат? — бормочу я, обмениваясь взглядом с Изольдой.
Скрежет эхом разносится по коридорам. Скрежет камня о камень, всё ближе.
— Насколько мы близко к телу Уильяма?
— Тремя уровнями ниже, через Лабиринт эха, мимо Зала Криков. О, и сначала вам нужно пройти мимо Стража.
— Что теперь?
Скрежет становится громче, сопровождаемый шагами, которые звучат так, словно кто-то роняет камни.
— Страж. Двенадцати футов в высоту, сделан из того же чёрного камня, что и эти стены, и питается энергией каждой души, умершей в этом склепе, — она делает паузу. — Он, вероятно, уже обнаружил ваше присутствие.
— Великолепно, — бормочу я, и языки пламени танцуют на моих руках. — Есть какие-нибудь советы, как с ним справиться?
— Не умирайте, — весело говорит она. — Оно поглощает жизненную силу всего, что убивает, делая его сильнее.
— Почему мы должны верить всему, что ты говоришь? — спрашивает Изольда.
— Ну и ладно. А теперь пока-пока, — она отступает в темноту.
Коридор позади нас взрывается.
Я оборачиваюсь и вижу массивную гуманоидную фигуру, появляющуюся из-под обломков. Страж в точности такой, как его описали. Двенадцать футов ожившего чёрного камня, с глазами, похожими на горящие угли, и кулаками размером с мой торс. Его поверхность покрыта древними символами, которые светятся тем же жёлтым цветом, что и те, что у входа.
— Я бы сказал, что мы можем принять это за чистую монету, — говорит Кассиэль, расправляя крылья.
— Шевелитесь! — реву я, хватаю Изольду и швыряю нас обоих по ближайшей тропинке, в то время как кулак Стража обрушивается на то место, где мы только что стояли.
Кассиэль взмыл в воздух, и его крылья унесли его за пределы досягаемости конструкта, в то время как Уильям исчез, готовый к резне. Это лабиринт без потолка над нами, просто бесконечная темнота. У меня от этого по-настоящему мурашки по коже, но мы должны продолжать двигаться.
Позади нас шаги Стража сотрясают весь комплекс. Может, это штуковина и каменная, но она быстрая.
Мы сворачиваем в левый проход и натыкаемся на сплошную стену.
— Тупик, — кричит сверху Кассиэль. — Карта неправильная.
— Или проходы смещаются, — рычу я, кладя ладонь на каменный барьер. — Это место определённо больше, чем кажется.
Стена тёплая под моими прикосновениями, и я чувствую что-то с другой стороны. Не пустое пространство, а что-то живое.
— Там кто-то есть, — объявляю я.
— Ещё один заключённый? — спрашивает Изольда.
Прежде чем я успеваю ответить, Страж выходит из-за угла позади нас. Его горящие, как уголь, глаза устремлены на нашу группу, и он поднимает кулаки.
Иззи пускает в ход свою магию, остальные делают то же самое, готовые сражаться насмерть. Я надеюсь, что до этого не дойдёт. Я не готов покинуть этот мир. Не без того, чтобы посвятить себя Иззи так, как я хочу, как это сделали мои родители.
Кулаки Стража обрушиваются вниз с силой снежной лавины. Я бросаюсь в сторону, увлекая за собой Изольду, и там, где мы стояли, взрываются куски чёрного камня. От удара ударная волна проходит по полу, раскалывая древнюю каменную кладку под нашими ногами.
— Он чертовски велик для этого коридора, — рычит Уильям, его клыки полностью обнажены, когда он проскакивает между ног конструкта. Его когти царапают камень, оставляя глубокие царапины, но без серьёзных повреждений.
Кассиэль ныряет сверху, и чёрно-золотой шар вылетает из его ладони, когда он наносит удар в голову Стража. Шар соединяется с градом искр, но конструкт почти не шатается.
— Физические атаки не работают, — выкрикивает он, резко отклоняясь, чтобы избежать удара массивного каменного кулака.
Я выпускаю поток тёмно-красной магии, но он омывает форму Стража. На мгновение жёлтые символы на его поверхности мерцают и тускнеют, но затем они вспыхивают снова, ярче, чем раньше.
— Он поглощает магическую энергию, — кричит Изольда сквозь грохот боя, одновременно посылая в него залп молний. — Подпитываясь от наших атак.
Создание поворачивается к ней, его горящие угольные глаза устремлены на неё с явным голодом. Он может почувствовать силу, текущую через неё, связь с ядром Серебряных Врат, которая делает её особенно аппетитной мишенью.
— О, чёрт возьми, нет, — рычу я, вставая между ними. — Ты хочешь её? Сначала ты пройдёшь через меня.
Страж принимает мой вызов с нескрываемым энтузиазмом. Он приближается ко мне, каждый шаг заставляет землю дрожать, кулаки подняты, как кувалды. Я встречаю его атаку лицом к лицу, и когда он наносит первый удар, я перехватываю его.
От удара я падаю на одно колено, но удерживаюсь. Горящие глаза создания слегка расширяются. Вероятно, впервые за многие столетия кто-то хладнокровно остановил свою атаку.
— Моя очередь, — рычу я и вгоняю свой когтистый кулак ему в живот со всей силой, на которую способна моя родословная.
От удара по его туловищу появляются трещины. Жёлтые символы мигают, и Страж впервые отшатывается назад. Но он учится, приспосабливается. Трещины заделываются сами собой, и когда он наносит новый удар, это происходит быстрее.
Я ныряю под качели и слышу, как Изольда ахает у меня за спиной.
— Си-Джей, стена!
Я оглядываюсь и вижу, что барьер, о который мы ударились ранее, светится. Тепло, которое я чувствовал, распространяется, превращаясь в настоящий жар. Что бы ни находилось по ту сторону, оно реагирует на насилие.
— Уильям! — кричу я, перекрывая рёв Стража. — Ты чувствуешь, что там, позади?
Он прижимает ладонь к теплеющему камню, его лицо бледнеет.
— Это нечто, что очень долго держали взаперти, и оно очень, очень голодное.
Камень под ладонью Уильяма трескается, тонкие трещины расходятся во все стороны. Что бы ни находилось за этим барьером, оно сопротивляется своей тюрьме с нарастающим отчаянием.
— Нам нужно двигаться, — говорит Уильям, отдёргивая руку, когда трещины расширяются. — Сейчас.
Но Страж преграждает нам путь к отступлению, а другие проходы, которые мы миновали, уже запечатаны. Создание понимает, что мы в ловушке, потому что замедляет свои атаки, наслаждаясь моментом.
— Карта, — внезапно произносит Изольда, вытаскивая из моего кармана окровавленный пергамент. — Смотрите.
Проходы снова изменились, но теперь здесь появился новый маршрут. Тонкая серебристая линия, ведущая прямо вниз от того места, где мы стоим.
— Под нами есть потайной ход, — кричит Кассиэль сверху, ныряя поближе, чтобы осмотреть пол. — Здесь камни другие.
Я перехватываю следующий удар Стража и поворачиваюсь, используя его инерцию, чтобы впечатать его в стену рядом с барьером. От удара по камню разбегаются новые трещины, и с другой стороны что-то ревёт.
— Что это, чёрт возьми, такое? — спрашиваю я.
— Что-то, с чем мы вот-вот столкнёмся, — говорит Уильям, когда стена рушится, загоняя нас в ловушку между мудаком-Стражем и тем, что находится по ту сторону.
— Чёрт, — рычу я и готовлюсь двигаться.
Барьер разлетается во все стороны дождём древнего камня и связующей магии. То, что появляется на свет, делает Стража похожим на дружелюбного домашнего питомца.
Это существо из тени и костей, ростом около пятнадцати футов, со слишком большим количеством суставов в самых неподходящих местах. Его голова представляет собой череп, не принадлежащий ни одному земному животному, увенчанный витыми рогами, с которых капает чёрная и вязкая субстанция.
Но от этих глаз у меня кровь стынет в жилах, они горят тем же серебряным огнём, что и символы Изольды.
— Банши, — замечает Уильям. — Но неправильная. Испорченная.
Существо обращает на нас свои горящие глаза и открывает пасть. Раздающийся звук — это не совсем крик и не совсем рёв. Это звук каждой души, которая когда-либо умирала в муках, сжатый в одну ужасную ноту, которая ставит нас всех на колени.
Изольд кричит, прижимая руки к ушам, между пальцами сочится кровь. Этот звук действует на неё сильнее, чем на всех остальных. Её связь с Серебряными Вратами делает её более уязвимой для песни смерти существа.
Я заставляю себя подняться на ноги и направляюсь к Иззи.
— Тебе нужно использовать свою силу, Иззи. Ту, что связана с Серебряными Вратами. Это единственный способ выбраться из этого положения.
— Как? — кричит она
— Взяв под свой контроль эту штуковину и остальные.
— Я не могу!
— Можешь. Ты должна, или мы все умрём и будем похоронены здесь.
Это, кажется, разжигает под ней огонь.
Испорченная банши обращает своё внимание на меня. Её пасть открывается шире, и следующий вопль адресован мне. Психическая атака врезается в мой разум, как таран, показывая мне каждую ужасную смерть, свидетелем которой я когда-либо был, каждый момент боли и страданий, которые я когда-либо испытывал, усиливаясь до тех пор, пока это не угрожает разрушить мой рассудок.
Но эта тварь явно понятия не имеет, с кем имеет дело. Я стискиваю зубы и сопротивляюсь психическому натиску.
— Не сегодня, тварь, — рычу я, заставляя себя выпрямиться.
Позади нас Страж пришёл в себя и снова наступает. Мы застряли между двумя ночными кошмарами, а потайной ход все ещё запечатан у нас под ногами.
Глаза Изольды полыхают серебряным огнём, когда она, наконец, овладевает силой Серебряных Врат. Символы на её коже вспыхивают, и весь склеп сотрясается. В ней течёт древняя магия, грубая и первобытная, та же сила, которая веками удерживала это место в неприкосновенности.
— Я — защитница этой академии, — заявляет она, и в её голосе звучит абсолютная сила. — Вы встанете на колени.
Испорченная баньши отшатывается, в её горящих глазах мелькает замешательство. Она была заключена в тюрьму так долго, что забыла, как выглядит настоящая сила. Но Страж распознал в её голосе приказ и на самом деле заколебался.
Жаль, что нам не удастся выяснить, заставит ли Иззи их отступить. Мы летим сквозь темноту, пол уходит из-под ног, и мы больно ударяемся о землю, ломая больше костей, чем я думал, пока не началось моё исцеление.