ИЗОЛЬДА
МЫ НЕ ДОЛЖНЫ ЭТОГО ДЕЛАТЬ. Мы не должны возвращать Уильяма в его тело.
Меня тошнит от этой предательской мысли. Меня тошнит от того, что мой мозг вообще додумался до такого предательства.
— Мы все так думаем, — говорит Уильям, слегка беря меня за подбородок и поднимая мою голову, чтобы встретиться со своим взглядом.
— Нет, — говорю я, яростно мотая головой и разбрызгивая воду повсюду. Не то чтобы это имело значение. С парней всё ещё капает по всему ковру. — У Дамадер могут быть свои планы, но у нас свои. Мы возвращаем тебе твоё тело, твою полную силу, и будь прокляты эти грёбаные последствия!
Я свирепо смотрю на него, а затем сглатываю.
— Если ты этого хочешь, конечно.
Он фыркает.
— Конечно, — потом он вздыхает и отпускает меня. — Минуту назад я бы убил любого, кто попытался бы меня остановить, но сейчас… теперь я не могу не задаться вопросом, правильно ли было подыгрывать ей.
— Нет, — твёрдо говорит Си-Джей. — Мы не позволим ей манипулировать нами, чтобы заставить тебя остаться незавершённым. Это именно то, чего она хочет, чтобы мы сомневались в себе, парализованные страхом перед её следующим шагом.
— Си-Джей прав. Если мы начнём принимать решения, основываясь на том, что может сделать Дамадер, мы уже проиграли. Уильям, ты заслуживаешь быть целостным. Ты заслуживаешь своей полной силы, своего полноценного существования.
— А если эта сила — то, что ей нужно, чтобы осуществить всё, что она планирует? — тихо спрашивает Уильям.
— Тогда мы разберёмся с этим, когда это произойдёт, — заявляет Кассиэль. — Но мы не оставим тебя в таком состоянии из-за страха.
— Кроме того. Ты уже не тот Уильям, который умер сто лет назад. Теперь ты связан с нами. Какой бы силой, по мнению Дамадер, она ни могла воспользоваться, она этого не учитывает.
— Связь меняет всё, — соглашается Си-Джей. — Твоя кровь больше не только твоя. Она наша. Вся наша.
— В смысле?
— Это означает, что ты скомпрометирован. По крайней мере, в том, что касается её. Для нас ты сильнее, чем когда-либо. Какая бы кровная связь ни была у неё с тобой, она ослабла, просочилась сквозь нашу связь. Она больше не может контролировать то, что ей не принадлежит полностью.
— А если она попытается использовать меня против тебя? — спрашивает он.
— Тогда она узнает, что происходит, когда ты угрожаешь связанному двору.
Си-Джей рычит.
— Может, она и древняя, но никогда не сталкивалась с четырьмя существами, связанными на уровне души.
Уильям подходит к окну и смотрит на кровавую луну, которая всё ещё висит над Серебряными Вратами, как кровавый глаз.
— Итак, мы сделаем это. Мы идём в склеп, возвращаем меня в моё тело и готовимся к войне.
— Но сначала нам нужно больше узнать о твоём теле, — говорит Кассиэль, такой сексуальный, когда переходит в режим лекции. — Блэкридж сказал, что твоё тело было слишком сильным, чтобы хоронить его где-либо, кроме склепа. Что именно это значит?
— Это значит, что склеп — не просто место захоронения, — мрачно говорит Уильям. — Вероятно, это изолятор. Для существ, которые слишком опасны, чтобы их можно было оставить где-то ещё.
— Похоже, тебе это подходит, — бормочет Си-Джей.
— Ты и половины не знаешь, придурок, — парирует Уильям. — Я всегда думал, что он сжёг его.
— Почему? — спрашиваю я, нахмурившись.
Он замолкает с отсутствующим взглядом.
— Перед тем, как я вернулся, у меня было ощущение, что я горю, что меня пожирает пламя. Я вернулся в эту комнату призраком, всё ещё крича от боли. Я предположил, что так оно и было.
— Ты попал в ад, — бормочет Кассиэль так тихо, что только мой обострённый слух улавливает это.
— В ад? — я бормочу в ответ так же тихо.
Он кивает.
— В этом есть смысл, не так ли? — он пристально смотрит на Уильяма, но я не могу расшифровать выражение его лица. Это не презрение к Уильяму за то, что он такой, какой он есть, возможно, это потеря того, кем Касс больше не является?
— Ад, — произносит Си-Джей, словно пробуя это слово на вкус. — Это понятие мне незнакомо с точки зрения реального мира. Там, откуда я родом, у нас есть Подземный мир, но это не Ад.
— Если ты побывал в Аду и выжил, это делает тебя… — Касс замолкает.
— Делает меня кем? — уверенно спрашивает Уильям.
— Возможно, даже более могущественным, чем мы думали вначале.
Но кто-то другой так думал. Знал это. Я не осмеливаюсь назвать его имя, чтобы не спровоцировать ещё один спор, но готова поспорить, что Блэкридж знал.
— Значит, твоё тело хранится в этом склепе, — говорю я, меняя тему. — Нам нужно его найти.
— И мы должны быть готовы к тому, что можем там найти, — мрачно добавляет Уильям. — Если это изолятор, то там должны быть и другие предметы. Предметы, которые были слишком опасны, чтобы их уничтожать, но слишком могущественны, чтобы оставлять на свободе.
Си-Джей ухмыляется.
— Похоже, вечеринка в моём вкусе.
Кассиэль закатывает глаза.
— Если тело Уильяма хранилось в течение столетия в месте, предназначенном для содержания опасных существ, неизвестно, какая магия была соткана вокруг него. Или что могло его охранять.
Я подхожу ближе к Уильяму, кладу руку ему на грудь и чувствую, как бьётся его сердце. Оно бьётся ровно, по-настоящему, даже если ещё не на сто процентов.
— Что бы там ни было, связь делает нас сильнее.
— Так ли это? — спрашивает Уильям. — Или она просто делает нас большей мишенью?
— Есть только один способ узнать, — отвечаю я, решительно вздёргивая подбородок.
— Но сначала нам нужно точно знать, где находится этот склеп и как туда попасть.
— Блэкридж знает, — отмечает Кассиэль.
— Нет, — тут же рычит Си-Джей. — Мы не собираемся обращаться к нему каждый раз, когда нам понадобится информация.
— Тогда нам нужно заклинание поиска, — говорю я, направляясь к гардеробу, чтобы одеться. — Уильям, нам понадобится твоя кровь.
— Ты думаешь, что сможешь найти моё тело в волшебном склепе с помощью заклинания поиска? — сухо спрашивает он.
— Я думаю, что смогу использовать твою кровь, чтобы найти твоё тело в волшебном склепе с помощью заклинания поиска, разработанного специально для этой цели.
— Я действительно люблю уверенных в себе женщин, — бормочет он.
Я посылаю ему улыбку, всё ещё немного раздражённую его обвинениями в ревности. Я знаю, что у него есть полное право злиться, и я пытаюсь быть понимающей и терпеливой. Я просто хотела бы, чтобы был способ заставить их всех понять, что у меня нет никакого интереса к Блэкриджу в романтическом или даже наставническом смысле. Это сугубо деловые отношения. Но мучительная мысль о том, что я не должна ничего доказывать, тем более после клятв, заставляет меня чувствовать себя неуютно.
— Я доверяю тебе, — говорит Уильям, подходит ко мне и шокирует меня, опускаясь на колени и беря меня за руки. — Я знаю, что причинил тебе боль своим безумием. Меня приводит в замешательство эта… хрень. Это не оправдание. Я не должен был кричать на тебя и разбрасываться беспочвенными обвинениями. Никто из нас не имеет на это права.
Я смотрю на него сверху вниз, и моё сердце сжимается при виде Уильяма, стоящего передо мной на коленях. Его признание, его уязвимость прорываются сквозь застарелую боль от его предыдущих слов.
— Встань, — шепчу я, дёргая его за руки. — Тебе не обязательно становиться передо мной на колени.
— Разве нет? — его зелёные глаза встречаются с моими, серьёзные и сосредоточенные. — Ты наша королева, Изольда. Я забыл об этом на мгновение. Я позволил своему страху сделать меня жестоким. Этого больше не повторится.
Си-Джей издаёт одобрительный возглас с другого конца комнаты.
— Самое, чёрт побери, время вспомнить, с кем ты разговариваешь.
Я обхватываю ладонями лицо Уильяма.
— Я понимаю, но, пожалуйста, не делай мне больше больно, потому что это и правда больно. Я понимаю твои опасения, но мне нужно, чтобы ты доверял мне.
— Да, — тут же отвечает он. — Да, и, хотя сегодня у меня есть очень дрянной способ показать это, я обещаю, что заглажу свою вину.
Я не решаюсь задать следующий вопрос, но потом все равно его задаю.
— Если я могу что-то сделать, чтобы облегчить твоё беспокойство, я постараюсь.
— Нет, — говорит Кассиэль. — Это не твоя обязанность. Ты сказала нам, что не питаешь романтических чувств к Блэкриджу, что эта связь — просто сделка, направленная на укрепление Серебряных Врат. Мы должны смириться с этим и помочь тебе, а не причинять боль.
Уильям встает, выражение его лица смягчается от благодарности к Кассиэлю.
— Он прав. Это моя проблема, которую я должен решить, а не твоя.
— Хорошо, — говорю я, и меня охватывает облегчение. — Потому что сейчас у нас есть проблемы поважнее.
Си-Джей фыркает.
— Например, проникнуть в волшебный склеп, наполненный опасными существами, чтобы извлечь труп столетней давности и провести то, что можно сравнить со сверхъестественной хирургией.
— Когда ты так говоришь, это звучит почти невероятно, — бормочу я, натягивая чистую одежду.
— Почти? — Уильям приподнимает бровь. — Мне нравится твой оптимизм.
— Мне больше нравятся наши шансы, когда мы не ссоримся между собой.
— Да, — замечает Кассиэль. — Теперь об этом заклинании поиска…
Я киваю, направляясь к столу.
— Мне понадобится что-нибудь, чтобы сфокусировать магию. Карта территории Серебряных Врат и соль для круга.
— И моя кровь, — добавляет Уильям, закатывая рукав.
— Вообще-то, — я делаю паузу, размышляя. — Возможно, нам понадобится вся наша кровь. Если склеп защищён от незваных гостей, наличие всех четырёх наших магических подписей может оказаться единственным способом преодолеть защиту.
Глаза Си-Джея загораются интересом.
— Карта крови. Я слышал о таких, но никогда не видел, как это делается.
Кассиэль берёт мою сумку с учебниками и роется в ней, находя карту Серебряных Врат, которую получает каждый новый студент, чтобы ориентироваться. Она идеальна. Я улыбаюсь и беру его у него, кладу на стол, а затем открываю ящик, чтобы достать свой набор для работы с заклинаниями. Рассыпая соль вокруг нас, я медленно вдыхаю и готовлюсь.
— Магия крови такого уровня требует точности. Одно неверное движение, и мы можем открыть портал туда, куда нам точно не захочется идти, — говорит Уильям.
— Или оповещать всех обитателей склепа о нашем присутствии, — мрачно добавляет Си-Джей. — Но это всё равно лучше, чем бродить вслепую.
— Добавляйте свою кровь по сторонам света, — инструктирую я, становясь в северной точке. — Уильям, ты на юге. Си-Джей, на востоке. Кассиэль, на западе.
Мы одновременно разрезаем ладони, позволяя нашей крови капать на пергамент. В тот момент, когда четыре образца соприкасаются, бумага вспыхивает серебристым пламенем, которое не обжигает.
— Revelare quod celatum est, — шепчу я, вкладывая всю свою волю в древние слова. — Покажи нам, что скрыто.
Карта реагирует на магию. Линии перерисовываются по мере того, как заклинание вступает в силу. Появляются новые проходы, подземные камеры, которые, как лабиринты, проходят под академией, глубже, чем кто-либо из нас мог себе представить.
Слева от карты появляется пульсирующая красная точка.
— Вот где находится твоё тело.
Уильям склоняется над картой, изучая сложную сеть туннелей.
— Какая ирония судьбы. Это прямо под колокольней.
— Поэтично, — бормочет Си-Джей.
Кассиэль проводит пальцем по одному из маршрутов.
— Они спроектированы в виде лабиринта. Множество тупиков, ложных переходов, кружных маршрутов, которые никуда не ведут.
— Предназначены для того, чтобы не пускать людей, — замечает Си-Джей. — Или для того, чтобы держать вещи внутри.
— Возможно, и то и другое, — бормочу я.
Карта мерцает, и на ней появляются новые детали. Вдоль определённых фрагментов появляются символы, как предупреждения или индикаторы того, что скрывается в каждом разделе.
— Почему она вдруг стала показывать нам больше, чем мы просили? — спрашивает Си-Джей в неожиданно холодной комнате.
Я смотрю на карту, на которой появляется все больше символов, и у меня мурашки бегут по коже. Температура в комнате резко падает, в воздухе теперь чувствуется наше дыхание.
— Потому что что-то там, внизу, хочет, чтобы мы пришли, — шепчу я, ощущая, как по спине пробегают мурашки. — Что-то, что ждало нас.
Красная точка, отмечающая тело Уильяма, вспыхивает ярче, и внезапно по всему лабиринту появляются другие точки. Синие, зелёные и некоторые другие, которые меняют цвет, как будто не могут решить, что это такое.
— Это другие тела, — указывает Кассиэль на очевидное. — В них содержатся другие сущности.
— Или другие заключённые, — добавляет Уильям напряженным голосом. — Склеп — это не просто хранилище. Это чёртова тюрьма.
Си-Джей наклоняется ближе к карте.
— Некоторые из этих символов движутся. Что бы там ни было внизу, не всё мертво.
— Фантастика, — мрачно заявляю я. — Просто фантастика.