Кэл
— Это чертовски интересная история, Аврора.
Мы сидим в мерцающем свете приемной «Виндикатора», со всех сторон на нас бросают недружелюбные взгляды. Аврора сидит рядом со мной, положив руку мне на колени. Командный состав Тайлера собрался по другую сторону стола. Воздух так и потрескивает от напряжения, враждебности и недоверия. Тайлер сидит в капитанском кресле, мантия командира покоится на его плечах также как и прежде. Но я ощущаю груз на плечах своего друга, груз прожитых лет и шрамов, груз, которого не было раньше. Тайлер, которого я знал, был тактическим гением; мальчиком, который мог найти выход из самых трудных ситуаций. Но я уже видел такое выражение глаз раньше.. на лицах воинов, что идут навстречу смерти. Лицо Тайлера — вовсе не лицо храброго командира, который борется за победу и знает, что в конце он восторжествует. У него лицо воина, который знает, что ему не выиграть свою войну.
Лицо человека, который ждет смерти.
— Знаю, — говорит Аврора. — Мне было бы трудно поверить во все этого, пока я не оказалась здесь сама. Но для нас битва за Терру произошла всего лишь несколько часов назад.
— Повезло вам, — рычит кто-то. — Большинство из нас жили с этим провалом двадцать семь лет, малышка.
Говорит бетрасканка, угрюмая ветеранша по имени Элин де Стой, которая является заместителем Тайлера. Кибернетический монокль над ее глазом жужжит и двигается, вглядываясь в Аврору своим черным взглядом. Аврора ошеломлена её выпадом, но ей удается сохранить самообладание, встречая пристальный взгляд Элин.
— Мне жаль. Но я не могла контролировать то, что..
— Ты слишком часто говоришь эту фразу, землянка, — говорит рулевая Сильдрати. — Надеюсь, ты понимаешь, что твои извинения вообще ничего не значат.
Её фиалковые глаза сверкают, когда она смотрит на Аврору с неприкрытым вызовом. Её зовут Лэ, по крайней мере, так её называет Тайлер, любопытное прозвище для моего народа. Но, полагаю, что сейчас довольно странные времена. У неё на лбу глиф Странника, тем не менее, на лице написана воинственная враждебность. Глубокие морщины залегли вокруг глаз, а следы скорби кривят уголки губ, но её черты мне знакомы…, только не могу понять откуда. И самое странное, когда мы увидели её среди всей этой группы, я понимаю, что её волосы не такие серебристые, как принято у моего народа, это скорее поблекший сплав из серебра и золота.
— Мы надеемся восстановить то, что было утрачено, — говорю я ей, встречая вызов в её глазах. — Мы думаем, что сможем вернуться к тому же моменту, когда пропали и исправить содеянное. Но сперва, Оружие нужно отремонтировать.
— И мы должны тебе доверять? — усмехается Лэ. — Сыну Звездного Истребителя?
— Судя по состоянию вашего корабля, вашей команды и того немного, что мы видели в Галактике, выбор у вас небольшой, верно?
В комнате повисает тень ожидания, воспоминания о тех, кого поглотил Ра`хаам. Тех захваченных кораблях, на которых летели беженцы. Аврора смотрит на Тайлера, и в ее взгляде боль, когда она говорит:
— Что здесь произошло, Тай?
Он поднимает помятую металлическую фляжку, и, стиснув зубы, делает глоток. Я ощущаю запах домашнего ликёра, крепкий. Тайлер вытирает губы, цепляя кожаную повязку, что закрывает место, где должен был быть его глаз.
— А ты как думаешь, что произошло, Аври? Нам надрали задницы.
Он глубоко вздыхает, делает ещё один глоток. Я ощущаю напряжение в комнате, его аромат витает в воздухе. Глядя на этих воинов, видишь его цвет в их глазах, соль и ржавчина, я ощущаю их на своем языке.
Кровь.
Так много крови.
— Нас с Саэди схватили ВРУ, — вздыхает Тайлер. — Нас вывели из игры, чтобы спровоцировать Каэрсана. И Звездный Истребитель как идиот клюнул на их наживку, между Несломленным и земно-бетрасканским альянсом началась война. После того как Оружие исчезло во время битвы, Несломленные отступили от Земли, но не ранее, чем обе стороны понесли массовые потери. И тогда Ра’хаам раскрыл свой настоящий план.
Тайлер качает головой и делает ещё один глоток.
— К тому времени, он успел настрогать агентов по всей галактике. Используя информационные сети ВРУ и ресурсы организации, он устроил серию террористических атак против нескольких галактических правительств: челлерианцев, райкеритов, бетрасканцев; обставив эти удары так, чтобы они были похожи на удары видов другой расы. Посеял недоверие. Разрушил старые союзы. Галактический совет созвал экстренное совещание, чтобы разобраться во всём этом. В одном месте собрались главы всех планет. Глупо, на самом деле.
Тайлер вздыхает и смотрит в иллюминатор на звезды.
— Агент Ра’Хаама взорвал бомбу на собрании Общественного объединения. Одновременно были уничтожены все высокопоставленные дипломаты и главы планетарных управлений в альянсе. Фактически — обезглавили каждую фракцию. Все планеты обвинили друг друга в произошедшем, вернулись былые обиды. Столько усилий было приложено. на поиски виновных и борьбу с мелкими дрязгами, что когда они поняли, что происходит на самом деле, стало слишком поздно.
— Он расцвел и расплодился, — прошептала Аврора.
— Ра’хаам вылупился из семенных миров, — кивает Тайлер. — Распространился сквозь естественные врата Складки в каждую систему. Триллионы спор заражали всё, с чем сталкивались. Корабль за кораблём. Планету за планетой. Шаг за шагом. Втягивая всех в коллективный разум.
— Мы сражались. Конечно же, мы сражались. Но каждый мир, который он поглощал, делал его сильнее. Каждый зараженный солдат или корабль мог поменять ход битвы. Пока их численность была слишком велика, чтобы продолжить борьбу, и всё, что мы могли делать — это бежать. Прячась по уголкам галактики, залегая на дно, надеясь, что коллективный разум не мог их услышать, не почувствовал их, не смог их найти. Но это всегда происходило.
Ужас захлёстывает нас обоих, и Аврора находит мою ладонь своей и напряженно сжимает.
— Но…вы ведь до сих пор боритесь?
— Нас осталось немного, — говорит он, указывая на свою разношерстную команду. — А коалиция ищет выживших, возвращая их в это скромное убежище, что мы можем предложить. Но это лишь вопрос времени.
Тайлер снова качает головой, встречаясь взглядом с Авророй.
— Пока он не завладеет всем.
— Как это получается, что ты всегда на шаг впереди врага? — спрашиваю я. — Ты смог открыть собственную Складку, чтобы мы попали сюда.. Я раньше не видел подобной технологии.
— Мы называем это «разлом», — отвечает Тайлер. — Это смешение Бетрасканской и Земной технологий, мы используем психическую энергию Сильдрати для манипулирования пространством и временем. Я не совсем разбираюсь во всём этом, но нам удалось обнаружить некоторые необычные свойства кристалла Эшваренов. — он кивает на женщину — Сильдрати с золотистыми волосами, которая смотрит на Аврору, трещины на её коже темнеют, когда она хмурится. — На каждом из наших кораблей есть Странник на борту, и у него есть кусочек кристалла из восстановленных Эшваренских зондов. Странники используют эти зонды, чтобы открыть Складку, что позволяет нам улизнуть. Но каждый раз, когда они это делают, приходится платить. У нас осталось не так уж много Странников.
— Что случилось с остальными? — тихо спрашивает Аврора.
Тайлер хмурится.
— Остальными Странниками? Они..
— Нет, я имею в виду остальных, — настаивает она. — Скарлетт. Фин. Зила. Они..?
Настроение Тайлера падает еще больше, в его тоне слышится шелест мокрого гравия.
— Они погибли во время битвы за Землю, Аври.
— А…Саэди? — спрашиваю я.
Затем Тайлер смотрит на меня. Проведя рукой по седеющим волосам, он снова делает глоток из фляжки.
— Мы вместе с ней сбежали от ВРУ. На самом деле мы даже объединились с ней и её старой командой для борьбы с Ра`хаамом. — он улыбается, но за этой улыбкой я вижу боль от старого шрама. — Мы ссорились как кошка с собакой, но несколько лет у нас всё было хорошо. Она была адской женщиной, твоя сестра.
Другая женщина — Сильдрати бросает на меня острый взгляд.
— Где она? — слышу я свой голос.
— Саэди покончила с собой, Кэл.
— Нет, — шепчу я. — Она бы никогда..
— Она была в спасательной экспедиции, — вздыхает Тайлер. — Она пыталась вернуть флот беженцев недалеко от Ориона. На них напал Ра`хаам. Двигатели полностью были выведены из строя, корабль замер во мраке. Она и её команда были окружены. Она взорвала свой корабль, только бы не оказаться частью коллектива, чтобы не раствориться в нём.
Я бормочу молитву Пустоте, прижимаю пальцы к глазам, губам и моему разбитому сердцу. Аврора сжимает мою ладонь, её взгляд затуманивается, когда она видит моё горе. В конце концов, мы не были близки с сестрой, но когда-то мы с Саэди любили друг друга столь неистово, как могут только братья и сестры, выкованные в пламени одной печи. Тайлер допивает остатки из фляжки, пока Сильдрати сердито смотрит на меня.
— Она умерла с честью, — выплёвывает Лэ. — В отличие от остальных членов её семьи.
В её голосе слышится горькая жестокость, когда она обращает свои фиалковые глаза на нечто у меня над головой.
— Ты слышишь меня, Чо`таа? — выплёвывает она. — Я чувству тебя! Прячешься во мраке, точно вор! Покажись, и`на дестии! Ко`ваш дей саам те наэли`дай! — она вскакивает на ноги, яростно дыша, и вынимает клинок. — Аам сай товиир`нетеш! Вайс сантиир то сай`да балейнай!
Я вскакиваю на ноги, вставая между Авророй и этим клинком. Воздух рядом со мной мерцает, кроваво-алый отблеск света скользит по комнате. Аврора поднимается, её глаза слабо сияют, когда фигура моего отца материализуется в комнате. Высокий, темноволосый, десять косичек ниспадают на его лицо, когда он, нахмурившись, опускает подбородок.
Тайлер выхватывает оружие в мгновении ока, остальные члены команды следуют его примеру. Они открывают огонь, даже когда я кричу, предупреждая, вспышки, взрывы заполняют комнату. Но образ моего отца мерцает, точно вода, в которую бросают камни, и я понимаю, что это всего лишь проекция, чтобы подслушать наш разговор.
— Трус! — выплёвывает Лэ. — Де’сайи на ваэлто’на!
Мой отец склоняет голову набок, глядя на разъярённую Странницу.
— Называешь меня трусом? — переспрашивает он. — Называешь псом? Меня? Который ходил по звездам еще до твоего рождения? Меня, который сорвал солнце с неба и выигрывал битвы бессчетно? Ты недостойна называть себя Сильдрати, сучка.
— Это твоя вина! — рычит она. — ВСЁ ЭТО!
Он сердито смотрит на девушку, в его радужках мерцает слабое сияние. Но я вижу его презрение и гнев на мгновение дают трещину, тенью ложась на его сердце.
— Саэди.. это..
Тайлер поднимается, оскалившись, вскидывая дизраптор.
— Прочь, убирайся к чёрту с моего корабля, ублюдок.
— Отец, — тихо говорю я. — Тебе следует уйти.
Он переводит взгляд на меня, а потом обратно на Лэ, и наконец, на Тайлера. Намёк на горе, которое я ощущал в нём, поглощает его целиком, презрительный взгляд падает на фляжку в руке моего друга.
— Неудивительно, что вы терпите неудачи. С таким никчёмным капитаном, как этот.
— Если я такой никчёмный, Истребитель Звёзд, то как же..
Но он исчез, растворился с беззвучным шорохом, возвращаясь к своему трону на борту Нериды. Лэ смотрит на Тайлера, на её губах появляется слюна, когда она шипит:
— Мы должны отправится на это судно и прикончить его, командир.
— Он уничтожит всех вас, — говорю я.
— Ты его так боишься, да? — усмехается Лэ.
— Так же боюсь, как и ненавижу, — печально отвечаю я, встречаясь с её сощуренным взглядом. — И если бы у тебя была мудрость, ты ощущала бы тоже самое.
— Положить конец его бесчестью должны представители рода Каэрсана. Он твой отец. Ты уже должен был убить его, чтобы очистить имя своей семьи.
Боль от потери Саэди становится сильнее. Смерть моей матери возникает в моей памяти, когда я встречаюсь взглядом с Лэ.
— Семья — это… сложно, — рычу я. — Не смей читать мне проповеди о моей. Ты и понятия не имеешь, какого это быть частью этой семьи.
— Какого чёрта ты работаешь с этим ублюдком, Аврора? — спрашивает Тайлер, его голос тих, полон удивления и отвращения.
— Он нужен нам, Тай, — отвечает она. — Я еще не научилась владеть Оружием. У него же было почти десять лет, чтобы научится пользоваться им, и он знает, как управлять Неридой, чтобы вернуть нас в своё время.
— Как такое возможно? — спрашивает Тош. Рядом с ней Дракка кивает головой, подергивая усиками.
— Не знаю, — отвечает Аврора. — Но я верю ему. Если мы сможем вернуться, то сможем всё изменить! Мы сможем уничтожить Ра’хаам до того как он вылупится!
— Тогда какого чёрты вы до сих пор здесь? — требует Тайлер. — Если вы можете..
— Оружие повреждено, брат. Его нужно починить.
Заместитель Тайлера смотрит на меня блестящими черными глазами.
— И как же вы собираетесь это сделать?
— Не знаю, — я потираю подбородок. — У вас есть какая-нибудь база? Место..
Дракка начинает трещать, хлеща хвостом, наблюдая за мной золотистыми глазами — щелочками.
— Да, у нас есть база, мальчик — Эльф, — рычит Тош. — Но будь мы прокляты Творцом, если сообщим её местоположение Истребителю Звезд.
— Даже если мы это сделаем, — продолжает бетрасканка, — у нас нет технологий, способных починить подобное устройство. Осталось не так уж много космопортов, которые специализируются на эшваренском хрустальном супероружие.
— Впрочем, есть один, — задумчиво бормочет Аврора.
Я вопросительно смотрю на неё, нахмурив брови.
— Родной мир Эшваренов, — отвечает она, встретившись со мной взглядом. — Помнишь? Меня спрятали внутри той аномальной Складке. Возможно, он ещё там.
Я медленно киваю.
— Если и есть такое место, где мы смогли бы исправить нанесенный ущерб, то оно явно там, где Древние создали это Оружие.
— Где была эта… аномалия? — спрашивает Тайлер.
— В секторе Тета, — отвечаю я. — Мы побывали там со Скарлет, Финианом и Зилой, после того, как вас схватили ВРУ.
— Ты слишком уж размечтался, мальчик — эльф, — говорит де Стой. — В секторе Тета всё заросло сорняками. Их там больше, чем зернышек в маке.
— Если мы будем действовать быстро..
— Сила Ра’Хаама увеличивается внутри Группы, — говорит Тош. — Она ощущает психическую рябь, которая исходит от живого организма и посылает за ним флотилии, пока его не поглотят.
— Должен быть выход, Тайлер, — говорит Аврора.
— Лететь по сектору Тета — плохой план, — отвечает он.
— Возможно для тех, у кого не было в команде лучшего тактика из Академии Авроры. — Аврора улыбается. — У Тайлера Джонса нет плохих планов, помнишь? Просто они менее удивительные.
Но Тайлер не отвечает на улыбку, его голос мрачен, брови нахмурены.
— Это было давным-давно, Аври.
— Нам нужна твоя помощь, брат, — говорю я ему. — Пожалуйста.
Тайлер поигрывает с серебряным кольцом на пальце, стиснув зубы, под поверхностью бурлят гнев и предательство.
Райкеритка смотрит на Аврору и бормочет:
— Возможно, следует созвать совет, чтобы обсудить это, командир?
Лэ хмурится на это, огрызаясь:
— Почему нас должно это волновать? Почему нас должно волновать, кто что из них сказал или сделал? Мы не станем помогать ни Звездному Истребителю, ни его сыну, дураку, который связывает себя с ним. Нужно убить его, чтобы отомстить за наши потерянные..
— Хватит, Лэ, — говорит Тайлер.
— Нет! — кричит она. — Командир, кровь миллиардов у него на руках! Честь требует его смерти! Мы просто не можем…
— Я сказал, хватит, лейтенант! — рычит Тайлер.
Парочка смотрит друг на друга, глаза в глаза, Тайлер с трудом сдерживается. Я ощущаю в Лэ ярость, неистовство. Но она, наконец, опускает взгляд.
— Да, сэр, — бормочет она.
— В каком состоянии рифтовый привод? — спрашивает он.
— … Кристалл продолжает разрушаться, — тихо отвечает она. — Но пока всё довольно стабильно.
— Как скоро ты сможешь отвезти нас домой?
Её глаза недоверчиво смотрят на него. Но она не бросает вызов, лишь внимательно наблюдает за ним своими грустными фиалковыми глазами.
— Мне нужно отдохнуть. Час, возможно, два. И делать прыжки с такими большими судами…это дорого будет стоить. Сэр.
Я вижу, как взгляд Тайлера смягчается.
— Тебе будет больно?
— Это всегда больно. Но если ты приказываешь..
Он снова переводит взгляд с Авроры на меня, наконец, приводя свои мысли в порядок.
— Я не могу принять решение в одиночку. Не тогда, когда всё на кону. Нам нужно вернуться на базу. — его взгляд падает на Аврору, единственный здоровый глаз тверд, точно сталь. — Вы можете изложить своё дело на Совете Вольных Народов. Если они решат, что мы сможем помочь вам, тогда мы поможем. Если нет, тогда вы сами по себе.
Аврора кивает, в её глазах боль.
— Понимаю. И если я чем-то смогу вам помочь…, — она смотрит на Лэ, пожимая плечами. — С приводом.. Я имею в виду, если тебе нужна энергия, чтобы переместить нас, быть может, я смогу помочь.
Лэ бросает взгляд на Нериду…, массивное судно, которое Аврора перенесла сюда лишь силой мысли. Она коротко кивает.
— Я приму твою помощь.
— Хорошо, — говорит Тайлер. — Дракка, Тош, отведите наших беженцев. Элин, я хочу, чтобы мы оставались начеку, на случай если появятся новые сорняки. Час… это не слишком долго, но оставаться на одном месте мы не можем, как только появится возможность — рванём домой.
— Сэр, да, сэр, — следует ответ.
— Давайте действовать так, словно у нас появилась цель.
Команда расходится, направляясь каждый к своей задаче. С нежной улыбкой Аврора уходит с Лэ, чтобы осмотреть диск. Мы с Тайлером остаёмся одни и смотрим друг на друга через стол. Нам нужно многое сказать друг другу. Но я не уверен, подходящее ли здесь место, да и действительно ли станет он меня слушать. Поэтому я задаю вопрос, который не идёт у меня из головы.
— Где дом в галактике, как эта, брат?
Он смотрит в окно, на красное солнце, на безмолвные миры. Я позволяю себе малейший намёк на надежду, что он до сих пор не запретил мне так себя называть.
— Вообще-то ты уже бывал там раньше.
— .. Академия Авроры?
— Нет, — вздыхает он. — Агенты Ра’Хаама уничтожили её во время нападения на Галактическое Собрание. К тому же станция двигалась слишком медленно. — он смотрит на меня. — Он … слушает, Кэл. Теперь он настолько огромный, что может слышать всё. Даже если спрятаться на планете, рано или поздно он тебя найдёт. Спрячешься на флоте, в конце концов, он учует твой след, как те бедолаги внизу.
Я мотаю головой.
— Тогда где безопасно?
Тайлер слегка пожимает плечами.
— Если нет мира, который можно назвать домом, то нет и корабля, на борт которого безопасно прятаться, но мы пользуемся и тем, и другим.
Я моргаю, когда головоломка складывается в моей голове.
— Вечность, — улыбаюсь я.
Любительские переводы книг всего мира