Тайлер
— ТАЙЛЕР!
Стены вокруг меня радужные. Пол содрогается у меня под ногами. У меня во рту кровь, а тень, что вздымается надо мной, настолько огромна, глубока и темна, я знаю — она поглотит всю галактику, если я ей позволю.
Я не могу допустить этого..
Надо мной склоняется девушка — Сильдрати, позади неё калейдоскоп света сияет точно нимб. Она прекрасна. Вся так и сияет. Она моложе меня, но в тоже время старше, а глаза фиалковые, и волосы похожи на золотистую пряжу, и я знаю, что для меня она значит целый мир, но не знаю почему.
— ТАЙЛЕР!
Голос эхом доносится из прошлого, но в моем будущем…он принадлежит другой девушке, которую я никогда по-настоящему не знал за границами времени и смерти. И я знаю, она пытается сказать мне нечто важное, но та девушка — Сильдрати передо мной, тянет ко мне руки, покрытые кровью (моей) и золотистые волосы теперь тоже мокры от крови и …
— … у тебя ещё есть шанс исправить всё это, Тайлер Джонс…
— Я не…
— Тайлер Джонс.
Здесь не может быть ничего.
Здесь ничего. Я…
— Тайлер Джонс!
Я открываю глаза, копья яркого света вонзаются в череп. Я хмурюсь на силуэт, возвышающийся надо мной. Девушка-Сильдрати, похожая на ту, из моего сна, такая же красивая и сияющая. Но у той волосы были золотые, как звездный свет, а у этой темны, словно ночь, глаза подведены темной краской, а губы блестят.
— Очнулся, наконец, — говорит Саэди, одна тёмная бровь медленно приподнимается. — Я уж было подумала, что ты проспишь всю войну.
В голове у меня звенит, и свет слишком яркий, гул тяжелых двигателей грохочет под моей кушеткой. На руке медицинский пластырь, во рту металлический привкус стимуляторов, в воздухе запах антисептика. Мне больно дышать. Я понимаю, что я на корабле. Черный металл. Сильдратийский дизайн. Но цвета серые, а не красные, значит мы в Складке…
— Д-дыхание т-творца, — кашляю я. — Чт-что произошло…?
— Разве это не очевидно? — Саэди откидывается на спинку стула и поднимает свои длинные черные ботинки 40-го размера, она упирается острым каблуком в край койки рядом со мной. — Ты едва не умер, Тайлер Джонс.
— … Где я?
— На борту моего корабля. «Шика`ари». Ну.., — она оглядывается, перебрасывая толстую черную косу через плечо. — Во всяком случае, теперь это мой корабль.
— Последнее, что я помню… битва на «Кусанаги». — я приподнимаюсь на локте, голова стучит, словно военный барабан. — Мы выбрались из камеры. Твои люди атаковали. — я снова хмурюсь, память затуманена, остатки сна до сих пор в моей голове. Такое чувство, что меня переехал гравифрахтовик.
.. у тебя ещё есть шанс исправить всё это..
— Мы эвакуировались ….. в спасательных капсулах?
— Земные трусы на «Кусанаги» обстреляли твою капсулу. — Саэди ухмыляется, сверкнув клыком. — Но потом я попала на борт «Шика`ари». Наша система обороны перехватила их ракету до того, как она попала в тебя. Тем не менее, ударная волна вывела из строя твою капсулу, вырубила программу жизнеобеспечения. Ты был при смерти, когда мы тебя нашли. — она изогнула тёмную бровь. — Но нам удалось вернуть тебя к жизни.
Я встречаю её взгляд, глаза подведены черным, фиалковые радужки переходят в серый. Её лицо сплошь острые углы, идеальная симметрия, холодная и властная.
— Ты спасла мне жизнь.
Она склоняет голову набок.
— Как и ты мне.
Затем я ощущаю прикосновение её мыслей. Осторожно, словно убедиться, что всё что было в той камере на «Кусанаги» было настоящим. Откровение о том, что в моих жилах течёт кровь Сильдрати, засела в моём сознании, точно кусок льда. Мысли о матери — Страннице, о которой отец никогда не рассказывал, похожи на клубящийся туман. Я вспоминаю те другие истины, которыми мы делились. Правда о её родословной. Имя её отца. Ложь, которую её брат сказал мне. Прежде чем я успеваю разозлиться из-за напоминания о предательстве друга, мысли о Кэле ведут к Аври, а потом и к Скарлет и…
— Земля, — шиплю я, садясь. — Несломленные воюют с Землёй.
— Да.
— Мы должны остановить это! Галактика на пороге войны — именно этого и хочет Ра’хаам!
Саэди пожимает плечами, поджав чёрные губы.
— Как карта ляжет, в этом случае.
— Ну, и где мы, черт подери, на этот раз? — я поднимаюсь с кровати, голова кружится, стоит мне встать на ноги. — Мы же…
Саэди встает напротив, такая высокая, что может заглянуть мне в глаза. И положив одну ладонь мне на грудь, она удерживает меня. Я ощущаю запах её волос, аромат кожи, цветы лиаса и кровь. Я помню, как она прижала губы к моей щеке, когда мы прощались. Её взгляд, её голос, когда я прикрывал её, чтобы она смогла сбежать.
— В тебе есть мужество, Тайлер Джонс. Твоя кровь настоящая. Мы предпринимаем тактическое отступление, — говорит Саэди. — Битва с «Кусанаги» обошлась дорого. Выжил лишь «Шика`ари» и другое наше судно. И оба корабля получили значительные повреждения.
— Мне необходимо переговорить с моими людьми из Командования Авроры, — настаиваю я. — Адмиралом Адамсом и Боевым Командиром де Стой. Судьба всей галактики …
— Тебе нужно беспокоиться за свою судьбу, Землянин. А не о судьбе всей галактики. — её пальцы касаются моей груди, сжимаясь сильнее. — В конце концов, ты снова мой пленник. И в прошлый раз твой народ оказал мне мало гостеприимства. Весь мой командный состав придерживается мнения, что мне следовало оставить тебя умирать в той спасательной капсуле.
Мысли возвращаются к последним минутам в плену. К противостоянию рядом со спасательными капсулами, тем глазам, что когда-то были карими, а ныне — голубыми. Разум врага, голос друга, умоляющий меня остаться.
Тайлер, не уходи..
Кэт..
Я люблю тебя, Тайлер.
Саэди заглядывает мне в глаза. Её рука покоится на моей груди. Я ощущаю тепло её кожи сквозь украденную униформу Землянина. Она успела снова переодеться в цвета Несломленных: острые черные линии, плавные изгибы. Я до сих пор помню, как она выглядела в нижнем белье в той подсобке, но я отчаянно пытаюсь позабыть это, потому что люди, в чьих жилах течёт кровь Странников, могут читать мысли друг друга и последнее, что мне нужно, чтобы она узнала о чём я сейчас..
— Что случилось с «Кусанаги»? — спрашиваю я.
— Они отступили, у них сильные повреждения, — она склоняет голову набок. — С какой стати тебе не плевать?
— На борту того корабля были земляне, — говорю я. — Мой народ.
— Так тебя беспокоят те люди? Или твоя возлюбленная?
Тайлер, не уходи..
— Кэт не моя…
— Она была.
Я киваю, глотая ком в горле.
— Но она больше не Кэт.
— Ммм.
Саэди наклоняется ближе, раскачиваясь, словно змея, наблюдая за мной из-под длинных чёрных ресниц. Если я попытаюсь, я почувствую в ней это.. адреналин после битвы , наш побег, её трепет от запахов крови, дыма и огня. Она почти…опьянела от всего этого. И я знаю, что есть гораздо более важные вещи, стоящие внимания, но часть меня не может удержаться, чтобы не отметить, как хорошо она выглядит, вспоминая как она сражалась со мной плечом к плечу, как сияли её глаза, это будоражит кровь.
Саэди прижимает кончики пальцев к моей груди.
— У нас, у Порождений Войны, есть поговорка, Тайлер Джонс. Анай лай`то. Айле сину.
— Я не говорю на Сильдрати. — Я хмурюсь, глядя как её ногти, длинные и чёрные,
впиваются в мою кожу. — И это больно.
— Живи сегодня, — переводит она. — Завтра тебя ждет смерть.
Она проводит пальцами по моей груди, цепляя ногтями ткань.
— Мы, рождённые для войны учимся не тратить время на пустяки. Пустота знает, когда истечёт наше время.
Я киваю, пытаясь думать о чём угодно, кроме того, как некоторые части её тела прижимаются к моим.
— У нас тоже есть похожее выражение. Carpe diem. Лови момент.
Черные губы изгибаются в усмешке.
— Наши лучше.
Я шиплю, когда её ногти сильнее впиваются в мою кожу.
— Прекрати.
— Заставь меня.
— Я не шучу, — рычу я, отталкивая её руку.
Как только наша кожа соприкасается, она так быстро хватает моё запястье, что я едва успеваю моргнуть. Я задыхаюсь, когда вспышка боли охватывает моё плечо, забываю про пульсацию в голове, пока она пытается скрутить меня в замок. Я отбиваюсь, вырываясь из её захвата.
— Саэди, какого чёрта…
Но она приближается до того, как я успеваю договорить, её улыбка напоминает оскал, когда она делает ложный выпад мне в лицо. Почти неуловимо, она хлопает руками по моим плечам и бьет коленом мне между ног. К счастью для меня, Саэди уже несколько раз применяла на мне этот приём…, то есть, обычно парням не везет, но, как говорят, век живи — век учись. Включается мышечная память, и я блокирую её удар.
— Ты что, с ума сошла? — кричу я.
Она заносит кулак, чтобы ударить меня, но я переношу свой вес, чтобы увернуться. Её собственный удар срабатывает против неё, и я толкаю её в спину, чтобы сбить с ног она ударяется о стену и в ярости разворачивается. Её удар попадает мне прямиком в солнечное сплетение, и я переваливаюсь через койку, кряхтя, падаю на пол, когда на меня приземляется нечто тяжёлое.
Теперь Саэди оседлала мою грудь, прижимая мои запястья к полу. Её косы падают черной завесой вокруг лица, когда она склоняется ближе, дыхание похоже на шипение. Я вижу на бледной коже фиолетовое пятно, с ужасом понимая, что она разбила губу.
— О, Дыхание Творца, прости, я…
Мои слова умолкают, когда она без предупреждения прижимается ко мне губами. В моей голове проносится около тысячи мыслей одновременно. Я всё ещё помню, что это девушка, которая носила отрезанные пальцы бывших поклонников на шее веселья ради.
Порождение Войны, выращенная для кровопролитий, дочь Звездного Убийцы.
Я напоминаю себе, что Несломленные воюют с Землёй, и технически я здесь пленник, а она мой похититель, мой враг. Где-то там развернулась битва за галактику, а я лежу здесь. с двухметровой принцессой — воительницей Сильдрати. Проблема в том, что пока на мне двухметровая принцесса-воительница Сильдрати мне и моим мыслям сложно добиться адекватности.
Поцелуй Саэди голодный, настойчивый, её пальцы крепко сжимаются вокруг моих запястий, в то время как её тело прижимается к моему. Я ловлю себя на том, что целую её в ответ, её чувства, её мысли, её желания захлёстывают меня и подпитывают мои собственные. Её косы касаются моих щёк, прижимаясь ко мне бёдрами, она посасывает мою нижнюю губу, берёт её в рот и сильно прикусывает.
— Ау! — шиплю я, отстраняясь. — Что за…
Она снова целует меня, наполовину смеясь, наполовину рыча. Но я ощущаю вкус крови её и моя боль пронзает меня из-за новой раны на губе.
— Слезь с меня!
— Заставь меня.
— Я серьёзно!
— Также как и я, Тайлер Дж..
Она задыхается, когда я ослабляю хватку и отталкиваю её. Но, двигаясь словно ртуть, она снова врезается в меня, вцепившись руками мне в горло, и мы боремся, шипим, истекаем кровью, катаясь по полу. Она сильная, стройная, извивается, словно змея в моей хватке, но, наконец, я хватаю её запястья и толкаю её на пол, придавливая собственным весом.
— Дыхание Творца, ты можешь успокоиться? — рычу я.
Саэди лежит рядом со мной, задыхаясь, волосы растрёпаны, глаза горят. Обхватив меня ногами, она склоняется, чтобы слизать кровь с моего подбородка. И я чувствую, как её мысли эхом разносятся по моей черепушке, когда её губы изгибаются в тёмной, игривой усмешке.
Я бы сделала это, если бы действительно этого захотел.
Я задыхаюсь, когда она устремляется к моей шее, острые зубы царапают кожу.
Но ты ведь не хочешь, чтобы я это сделала. Правда, Тайлер Джонс?
Она поджимает ноги, притягивая меня ближе. И я знаю, это безумие, но ещё я знаю, что всё это время она была в моей голове. Она буквально ощущает мои мысли и…она права.
Саэди смеётся, наши губы снова соприкасаются, и она высвобождает руки из моей хватки, чтобы просунуть мне их под рубашку и провести ногтями по моей коже. Она целует меня так, словно умирает от голоду, и этот голод проникает в меня, захлёстывает, выбрасывая из головы все прочие мысли. Наши руки повсюду, она срывает с меня рубашку, и мы оба избавлены от вопроса о том, как далеко это может зайти, поскольку что-то жужжит под моей правой рукой.
— Эм..
Мы отстраняемся, сердце бешено колотится. Мы смотрим друг на друга, я неохотно отвожу руки.
— Думаю.., это тебя.
Вздохнув, Саэди нажимает на серебряный передатчик на груди.
— Приём.
Дело вот в чём, я немного соврал чуть ранее. Я не очень хорошо говорю на Сильдрати по сравнению со Скар, но я довольно неплох, если требуется уловить суть разговора. Переводя дыхание и облизывая кровоточащую губу, я слушаю голос её помощника тихий и с оттенком электровибрации. Думаю, он просит прощения за то, что прервал её, но Саэди перебивает его.
— Эриэн, — шипит она, сверкнув глазами. — Говори.
Я слышу несколько слов, значение которых хорошо понимаю. Послание. Битва. Терра. Потом Саэди смотрит мне в глаза. Напоминание о том, что наши расы воюют между собой, и настроение медленно падает. Она убирает ноги с моей груди, и я, освободившись от её объятий, сажусь на холодный металлический пол. Проведя рукой по волосам, я понимаю, что у меня дрожат пальцы. Я ощущаю вкус её крови на губах.
Саэди спрашивает новости об отце. Раздается запинающийся ответ, и она вскакивает на ноги со змеиной грацией. Я улавливаю слова о нетерпимости и загадках. Снова она спрашивает о Звездоубийце. Единственное слово в ответе, которое я понимаю «пропал». Сердце колотится в груди, услышав это.
Невозможно. Невероятно.
У нас с Саэди проскальзывает мысль, и её глаза широко распахиваются, что неким образом, вопреки всему, человек, уничтоживший целую планету Сильдрати..
— Пропал? — недоверчиво шипит она на Сильдрати. — То есть, мертв?
Следует отрицательный ответ. Я улавливаю слова вроде «смущение» и «отступление». Ажиотаж вокруг Землян и Бетрасканцев и..
— Пустота тебя забери, говори, Эриэн! — требует Саэди.
Первый Палладин просит прощения и снова говорит. И как только наши в Саэди взгляды встречаются, я слышу эти три слова. Слова, от которых сердце уходит в пятки. Слова, которые означают конец всему.
Звездный Убийца.
Оружие.
Исчезли.
Любительские переводы книг всего мира