ШЁПОТЫ
Когда Офелия возвращалась в свою комнату, она всё размышляла, был ли услышанный ею крик действительно криком Женевьевы или это просто очередная уловка дома. Ей, конечно, приходила в голову мысль, что её собственный разум мог сыграть с ней злую шутку.
Испытания даже не начались, — упрекнула она себя. Не загоняй себя в ловушку собственных страхов, прежде чем игра начнётся по-настоящему.
Несколько неверных поворотов и пройденных заново шагов привели её обратно в комнату 426, которая оказалась такой же, как она её оставила. Однако теперь она с большим подозрением поглядывала на книжный шкаф, зная, что за ним, вероятно, всё ещё скрывается что-то неприятное. После коротких раздумий она решила, что лучший способ обеспечить себе спокойный сон — это придвинуть безобразное кресло с высокой спинкой к книжному шкафу.
Когда это было улажено, она открыла свои чемоданы и начала искать особое вечернее платье, которое она упаковала. Оно было из лёгкого шифона, с высоким воротником и пышными рукавами, которые застёгивались на запястьях. Юбка доходила до щиколоток и спускалась ярусами, что делало это платье намного удобнее для ходьбы, чем тяжёлый наряд с корсетом, в котором она была сейчас. Другими словами, в нём было легче бежать, а его цвет был ближе к цвету крови.
Она зашла в ванную, чтобы смыть остатки крови с быстро заживающей руки. Взмахнув рукой перед собой, она направила свою магию на подсвечники по обе стороны зеркала над раковиной. Пламя вспыхнуло, осветив её отражение — измождённое и пугающее.
Сняв испорченное платье, Офелия наполнила ванну водой, такой горячей, насколько это было возможно. Взяв с полки кусок мыла и полотенце, она погрузилась в воду, опустившись так, чтобы плечи были полностью под водой, и с удовольствием вдохнула горячий пар, наполнивший комнату. Ей это было нужно. Момент, чтобы перевести дух. Подумать.
Она не сможет покинуть эту часть дома до седьмого уровня, а значит, ей придётся играть в эту игру как минимум неделю. Чтобы выдержать, нужно было сохранять рассудок.
Откинув голову на край ванны, она закрыла глаза, продолжая намыливать мочалку.
Больше никаких приключений по скрытым коридорам или выхода из комнаты без необходимости. Она будет ходить в столовую, как предписано, появляться на испытаниях и всё. Минимум риска, минимум лишних волнений.
Она провела мочалкой по своему плечу и груди, нежно массируя кожу.
Минимизация рисков также означала никаких больше встреч с зеленоглазым фантомом… Что-то в нём разоружало её, что было тревожным, и ей не нужна была такая отвлекающая деталь. Даже если он был интересен. И привлекателен. И явно относился к тем существам, которым она была обучена помогать. Не то чтобы он нуждался в её помощи. Даже если бы и нуждался, он говорил слишком витиевато, и она не могла понять его. Его слова были слишком острыми.
О, эти его слова…
Она задумалась, как бы это было, если бы его губы касались её кожи. Проводили бы по ключице, груди, вниз по животу…
Она резко села, расплескав воду на пол. Мочалка, которой она терла себя, скользнула по её животу, и она поняла, о чём думала. Быстро закончив мыться, она вылезла из ванны, вытерлась и, облачившись в ночную рубашку, забралась под одеяло, приказывая себе заснуть.
Это место определённо сведёт её с ума.
На следующее утро Офелия проснулась в четверть девятого. Потянувшись, она направилась в ванную комнату. Она отказалась зажигать свечи — её глаза были ещё слишком усталыми для яркого света.
Поэтому ей понадобилось почти десять минут, чтобы заметить свежие пятна крови, размазанные по стене рядом с зеркалом. Ужасный крик застрял у неё в горле, когда она поняла, что не только стены были в крови, но и кровь капала из крана в ванной.
Кап. Кап. Кап.
Раз, два, три.
Ещё один крик застрял у неё в горле, когда из кровавого озера начало медленно выбираться что-то, словно только и ждало, когда она его заметит. Что-то, имеющее человеческую форму, с длинными, спутанными волосами, закрывающими лицо. На этот раз Офелия знала наверняка, что это за адское существо. Гуль. Безумное, разлагающееся создание, одержимое жаждой плоти смертных.
Она отпрянула назад и бросилась к выходу из комнаты. С силой повернув ручку двери, она поняла, что она не поддаётся. Офелия тянула и крутила её, сердце сбивалось с ритма, пока она краем глаза наблюдала, как Гуль медленно выползал из ванной.
— Что за чертовщина творится с дверями в этом доме? — вскрикнула она. — Откройся!
Щелк.
Сдавленно рыдая от облегчения, Офелия наконец повернула ручку и распахнула дверь. Но с другой стороны её ждала не коридор, а бесконечная чёрная бездна. Остановившись на самом краю, она чуть не свалилась вниз. Окинув взглядом комнату, она увидела, как из-за прядей волос на лице Гуля проступила отвратительная улыбка. Не дожидаясь повторного столкновения, она обернулась к бездне, стиснув зубы.
Она шагнула в темноту.
Офелия не могла понять, сколько времени она падала — минуты или часы. Вокруг не было ни малейшего источника света. Только шёпоты.
Во время падения она пролетала сквозь потоки слов. Стыдливые секреты и признания в любви. Отрывки разговоров и приглушённые споры. И один голос, казавшийся громче всех остальных, пробирался через шум. Голос, который был мучительно знаком. Она напрягала слух, пытаясь уловить ещё хотя бы слово, но её падение ускорилось, и голос исчез. Она пыталась закричать, позвать на помощь, но не могла произнести ни звука. Когда ей уже начало казаться, что она будет дрейфовать вечно, она внезапно врезалась в пол.
— Впечатляющее появление.
Осколки потолка посыпались ей на голову, когда она приземлилась на мягкую поверхность. Медленно садясь, слишком ошеломлённая, чтобы чувствовать боль, она подняла взгляд — и застыла, встретившись с ярко-зелёными глазами.
— Уже соскучилась по мне? — усмехнулся незнакомец.
Её дрожащие руки начали стряхивать с себя пыль и обломки, она постаралась изобразить как можно более недовольный вид, несмотря на шок.
— Вот он, истинный признак Фантома — эгоизм, — заметила она.
— Это и то, что я могу делать своими руками, — провокационно добавил он, уголки его губ приподнялись в насмешливой улыбке. — Тебе следовало бы сейчас отдыхать перед завтраком. Или с твоей комнатой что-то не так? — Он поднёс к губам хрустальный бокал с янтарной жидкостью.
Её лоб нахмурился.
— Ты что, пьёшь?
— Хочешь немного? Похоже, тебе не помешало бы.
— Нет, — ответила она холодно, хотя после ещё одного разговора с ним она была бы не против побыть в пьяном угаре.
— Ладно. — Он щёлкнул пальцами, и с её платья исчезли все следы пыли и мусора. Поставив бокал на стол, он подошёл к ней и присел на корточки перед её креслом. — Как ты нашла сюда дорогу?
Офелия подавила желание покраснеть от его близости, что немного её разозлило.
— Призраки не могут есть и пить, — заметила она, игнорируя его вопрос.
— Я особенный, — отозвался он. — Но давай сосредоточимся. Как ты сюда попала?
— Я даже не знаю, где это «сюда», — сказала она, отмахиваясь от него, чтобы встать с дивана, на который упала.
Он встал и отошёл, продолжая смотреть на неё, словно пытаясь решить, стоит ли её «разгадать».
Офелия вздохнула и объяснила:
— Я пошла умыться, а в моей ванной вся стена и ванна были в крови…
— Да, я знаком с этой сценой, — перебил он её. — Гули и Призраки не слишком изобретательны.
— Ты хочешь сказать, что они используют одни и те же трюки снова и снова?
— Да. Гулей невозможно «переучить», если они слишком долго играли одни роли. Даже Дьяволы используют одни и те же девять уровней ужаса на каждом соревновании, но успех всё равно крайне редок. — Он пожал плечами. — Если что-то работает, зачем это менять?
— Дьяволы, — прошептала она, больше себе, чем ему. У неё не было времени, чтобы добавить их к своему списку страхов, но она знала, что вскоре столкнётся с одним из них. Место-то называлось Домом Дьявола не просто так. Только Дьяволы обладали магией, способной управлять таким местом.
Медленная ухмылка осветила лицо незнакомца.
— Не говори мне, что ты никогда не видела Дьявола.
— Я не привыкла искать неприятности, — ответила она.
Он поднял одну серебристую бровь.
— Разве нет? Ты говоришь, что я пытался тебя предупредить, а ты всё равно здесь.
Офелия открыла рот, чтобы возразить, но вдруг осознала, что он прав. Для него это, вероятно, выглядело так, будто она сама напрашивалась на неприятности.
— Раньше такого за мной не водилось, — проворчала она, отворачиваясь от него и наконец осматривая комнату.
В центре помещения стоял огромный стол, украшенный черно-золотыми композициями, вдоль которого было выстроено не менее пятнадцати стульев, обитых алой тканью. Над ними свисала большая хрустальная люстра, преломляющая свет радужными бликами на темных стенах.
— Это обеденный зал? — спросила она.
— Да, и тебе не следовало бы находиться здесь, пока всё готовится, — ответил он. — Ты вообще не должна была выходить из своей комнаты — дверь должна была быть заперта.
— Она и была заперта, — фыркнула Офелия. — А потом я наконец её открыла, и коридора не оказалось на месте. В этом доме слишком много волшебных дверей.
Он открыл рот, чтобы ответить, но что-то остановило его. Его глаза сузились, начали блуждать по комнате, и она уже собиралась спросить, что случилось, как почувствовала это. Тяжелый, невидимый взгляд.
Наблюдают за мной? Или это за ним следят?
Спустя мгновение из его горла вырвался тихий звук раздражения, и он внезапно встал. Легко взяв её за локоть, он повёл её мимо дивана и аккуратно вывел через широкую арочную дверь.
— Куда ты меня ведёшь? — требовательно спросила она.
— Туда, где мы сможем спокойно поговорить, не доставляя тебе новых проблем, — пробормотал он. — Хотя я уже начинаю подозревать, что удержать тебя от неприятностей — задача не из легких.
Она издала недовольный звук в знак протеста, но он его проигнорировал. Он вел её по главному коридору, пока они не оказались в первой же попавшейся комнате, которая, как оказалось, была кладовкой, точно такой же, как та, что магически возникла в другом коридоре. Он щелкнул пальцами, и на одной из деревянных полок зажглась свеча.
— Может, тебе лучше вернуть меня в мою комнату? — предложила она, оглядывая мрачное помещение и стараясь держаться подальше от его высокой фигуры, насколько это было возможно; размер комнаты позволял отойти от него лишь на несколько сантиметров.
— Хочешь вернуться в комнату и продолжить переживать кошмары? — спросил он, скрестив руки на груди.
— А почему тебе вообще важно, куда я пойду или не пойду?
— Кажется, ты путаешь слово «важно».
— Тогда как это назвать? — Офелия сменила позу, не скрывая раздражения. — Забота?
— Скорее, самосохранение, если мы продолжим сталкиваться, — уточнил он. — А теперь, вернёмся к моему вопросу — расскажи, как ты оказалась на потолке обеденного зала?
— Но я сама не знаю, как туда попала, — воскликнула она, разводя руками. — Как я уже говорила, я открыла дверь своей комнаты, вошла — и начала падать.
— Падать куда? — уточнил он.
— В какую-то пустоту. Вокруг ничего не было, только кромешная тьма. И… шёпоты.
Он застыл.
— Шёпоты?
— Да. Много голосов, обрывки разговоров и…
— Ты нашла Шепчущие Врата? — его глаза расширились.
— Шепчущие Врата?
— Место, в которое ты не должна была попасть. Оно находится на Другой Стороне.
— На Другой Стороне? Ты имеешь в виду…
— Только призрачные существа или Дьяволы могут попасть в Шепчущие Врата, — подтвердил он. — То, что они появились для тебя… мягко говоря, необычно.
— Наверняка это просто уловка Фантазма, — предложила она.
— Нет. Шепчущие Врата призываются, и ни один обычный смертный не способен их вызвать.
— А кто сказал, что я обычная? — с вызовом спросила она.
— Очевидно, ты не такая, — согласился он, медленно оглядывая её с ног до головы. Это не был похотливый взгляд, скорее изучающий. — Так что ты за существо?
Она выпрямила спину.
— Я некромант.
— Вот это да, — его улыбка стала почти хищной. — Это, возможно, объясняет, почему мы смогли встретиться той ночью.
— Кстати, как ты думаешь, почему я не смогла тебя увидеть тогда? И почему вообще предупредил меня? Разве все здесь не заинтересованы в том, чтобы люди участвовали в соревнованиях?
— Вокруг поместья стоят охранные чары, чтобы случайные смертные не могли взаимодействовать с существами, которые находятся внутри, если не являются участниками игры. Твои способности некроманта могли нарушить их действие. Перестань думать, что у кого-то в Фантазме есть добрые намерения, и начинай задавать себе вопрос, как их действия выгодны им самим.
— Мне не нравятся твои загадки, — возразила она.
В его глазах промелькнул озорной блеск.
— Очень жаль. Я нахожу загадки и головоломки крайне увлекательными. Большинство смертных, которые приходят сюда, обычно тоже любят такие вещи.
— Я пришла сюда не по собственной воле, — отрезала Офелия. — Я здесь, чтобы найти свою сестру. — Он не должен был знать всех деталей; например, того, что у Офелии было всего лишь догадка, что именно сюда сбежала Женевьева. — Я должна её найти и убедить вернуться домой, пока она не погибла.
— Ты думаешь, что если твоя сестра пришла сюда по своей воле, то она не знала, на что подписалась?
Офелия покачала головой.
— Женевьева может быть импульсивной. Боюсь, она не представляла всего, что её ждёт.
— Но раз уж вы обе уже здесь, не хочешь узнать, можешь ли ты победить? — спросил он с хитрой улыбкой.
— Мне плевать на победу. Мне безразличен любой приз, который обещает это адское место. Я просто хочу вернуть сестру домой, — резко ответила Офелия, отворачиваясь, когда почувствовала, как глаза наполнились слезами. Она не собиралась показывать ему свою слабость. — Она почти ничего мне не оставила, никаких зацепок. И никто здесь не может сказать, видели ли они её. Единственное, что я знаю — она написала в дневнике, что ищет кого-то по имени Габриэль.
Его взгляд вспыхнул при упоминании этого имени, и Офелия сразу насторожилась.
— Ты знаешь кого-то по имени Габриэль? — спросила она с нажимом.
Его выражение лица стало пустым, словно тщательно скрывающим что-то.
— Я знаю многих людей.
— Это не ответ, — упрекнула его она. — И, если ты не собираешься быть полезным, я бы хотела, чтобы ты перестал удерживать меня в этой кладовке.
— Тебе не стоит бродить по замку прямо сейчас, — предупредил он. — Если кто-то не тот поймает тебя вне комнаты во время кошмара, они поймут, что ты особенная. И кто сказал, что я не могу быть полезен? Что если я скажу, что смогу помочь тебе найти сестру?
Теперь уже Офелия скрестила руки на груди.
— И какой ценой ты собираешься мне помочь?
— Ты начинаешь понимать, — мягко проговорил он.
— Вчера я предложила помочь тебе, знаешь ли, — внезапно призналась она. — А ты фактически сказал, что для моей же безопасности это не самая лучшая идея. Теперь, если позволишь, я бы хотела уйти.
В его глазах на миг мелькнуло удивление.
— Ты предложила помочь мне?
— Да. Я — некромант. Помогать блуждающим духам — часть моей работы.
Его лицо приняло задумчивое выражение.
— Как тебя зовут?
Она долго молчала, размышляя, стоит ли рисковать и назвать своё имя в этот раз.
Он театрально вздохнул.
— Если я первым скажу своё имя, это поможет?
— Возможно, — осторожно ответила она.
— Зови меня Блэквелл. Приятно познакомиться…
Долгая пауза. Затем:
— Офелия Гримм.
— Офелия, — медленно повторил он, пробуя каждое слог на вкус. Её имя на его устах прозвучало как греховная молитва. — Ты именно та, кого я ждал.