Госпиталь Белых Сердец, Лондон
Лёжа на спине, в полном одиночества, Фабиола уставилась в потолок. Скорость, с которой заживали её раны, превзошла все её ожидания. Некоторые из её Чудесных способностей, должны быть, перешли вместе с ней и в этот мир, хотя исцеление было недостаточно быстрым, чтобы залечить все её раны в течение дня или двух.
Прошло три дня и никто, кроме Мартовского Зайца, не навестил её. Даже женщины, которые исповедовались ей в Ватикане. До неё дошли слухи, что они стыдились её. Никто из них больше не любил её. Они говорили о Белой Королеве, словно она оставила Церковь и последовала за дьяволом.
Временами ей хотелось, чтобы она умерла в Калмыкии. Это было бы достойное прощание, всё во имя защиты Страны Чудес. Всю свою жизнь она верила в наследие Льюиса Кэрролла и вела благородную войну, не будучи при этом уверенной, о чём идёт речь, словно воина или простого солдата когда-либо посвящали в это. Но вскоре, когда она вспомнила о Нём, желание умирать покинуло её. Она так долго ждала, чтобы убить человека, который убил детей. Перед смертью, она должна увидеть, как он страдает.
— Он? — раздался голос в комнате, прерывая её мысли.
Она приподнялась с кровати и сощурилась при желтоватом свете, исходившем от лампы у окна. Кто-то сидел на диванчике неподалёку. Некто в одежде священника.
— Льюис?
— Да! — кролик высунул голову из кармана священника. — Льюис и я!
— Ты меня напугал! — она откинулась обратно на подушку. — Тебе всерьёз нужно принять решение: мёртв ты или жив.
— Где -то п-посреди. — его голос был нежен, спокоен и он немного заикался.
— Ужасный ответ. Хочу сказать, Кэролус хочет твоей смерти, но ты итак уже мёртв?
— Я мёртв, Фабиола, — кивнул Льюис, погладив кролика, который высунул грустную мордашку. — Но моя душа всё ещё жива, спасибо детям, которые читают мою книгу каждый день в противном случае, я бы растворился навеки.
— Так значит, это правда, ты жив до тех пор, пока книгу об Алисе продолжают печатать?
— Не совсем жив. Просто здесь. Моя душа.
— И Кэролус хочет убить даже её?
— Верно. — Льюис скрестил ноги. — Но я здесь не затем, чтобы говорить о себе. Я здесь, чтобы поговорить о тебе и … о Нём.
— Я не хочу говорить о Нём.
— Никто из нас не хочет, но у нас нет выбора.
— Есть, конечно же.
— Нет, нету.
Фабиола склонила голову набок, глядя на него слегка взволнованно.
— Что ты имеешь в виду?
— Время пришло, Фабиола.
— Время для чего?
— Для того, чего мы ждали очень долго.
— Нет, конечно же, — Фабиола поморщилась. — Слишком скоро.
— Нет же, — Льюис поднялся. — Алиса знает.
— Ну и что в этом нового? — Фабиола качает головой. — Она знает, что она из Чёрных Шахмат. Это я и пыталась..
— Это не так, — перебивает Льюис.
Кролик согласно кивает.
— Это не об этом.
— Я думала, ты сказал, что ей известно.., — Фабиола замолкает, издав приглушенный стон. — Боже мой. Хочешь сказать, она знает про..
— Шахматист сказал ей, — говорит Льюис. — Она ничего не знает, но она девочка умная. Она всё выяснит. Скоро она узнает правду о своей семье. Ты ведь понимаешь, что это значит?
Фабиола молчаливо кивнула, опустив голову, слезы угрожающе засияли на глазах, и вина окрасила черты её лица.
Любительские переводы книг всего мира