Лечебница Рэдклифф
Я сбита с толку, пока Констанция рассказывает мне о том, кто она такая и о своих способностях. Мне не совсем ясно, почему она является воплощением каждой девочки, которую когда-либо фотографировал Льюис, но это я постараюсь понять потом. Сейчас мне необходимо понять, почему в видении Фабиолы я видела совершенно другую девочку.
— Как я тебе уже говорила, это обман восприятия, — Констанция милая, но довольно решительная. В её голосе чувствуется сарказм, и она общается со взрослыми так, словно они глупые. — Ты хотя бы помнишь лицо девочки, которую видела в своем видении?
— Нет, не видела. — я пока не могу понять почему.
— Вот и всё. Это был сон. Большинство людей не могут вспомнить лицо незнакомца, которого они видят во сне. Видение Фабиолы сделало с тобой то же самое.
— Тогда почему я помню все остальные лица, которые видела?
— Потому что ты уже знала их в реальной жизни, — отвечает она. — И потому что я не одна девочка. А все девочки Льюиса Кэрролла в одной.
— Это странно, Констанция.
— Так и есть. Что еще более странно, так это то, что мое лицо меняется с годами. Ты можешь представить, что мне было семь целых двести лет?
— Не могу, правда. Но я полагаю, у Льюиса на тебя были планы.
— Ну, конечно. Отчасти потому, чтобы я не попала в поле зрения Черных Шахмат.
— Что ты имеешь в виду?
— Всё это время они знали меня как Инклинга. Маленькую и беспомощную девочку, которая рисует Алису в Стране Чудес на стене. Это заставило их пренебрегать мной и недооценивать мои способности.
— Которые из них?
— К примеру, прийти и спасти тебя. Это лишь один из секретов, что я храню, — гордо отвечает она.
— Но почему ты ничего не сказала мне, когда мы впервые встретились?
Лицо Констанции изменилось. Она смотрит по сторонам, а затем начинает шептать мне на ухо.
— Потом скажу.
— Почему? — шепчу я в ответ, немного игриво и по-детски, что кажется ей не нравится.
— Не говори со мной как с ребенком, — вздыхает она. — В любом случае, мне не очень удобно все тебе сейчас рассказывать, поскольку есть шанс, что среди нас предатель. Давай сперва отсюда выберемся.
Я намерена настоять на том, чтобы узнать побольше, но Том показывает на экран телевизора. Снаружи Пиллара окружает толпа. Это важный момент. Тяжёлый. Грибники позади меня шепчутся, что он — герой, потому что сдался и обменял себя на Констанцию. Том по-прежнему настроен скептически и считает, что Пиллар, скорее всего, обманул нас, придумав свой выход из ситуации. Что касается меня, я не знаю, что и думать. Но в моей груди горит огонь. Я думаю, что единственный выход отсюда : увидеть смерть Пиллара или убить его самой.
Любительские переводы книг всего мира