Сделать это нелегко, но я привыкаю к каракулям после пары попыток. Я смотрю на предложение, вырезанное чем-то острым на стене. Меня поражает, что это тот же стиль письма, что и на стене в моей камере. Тот, кто написал это, написал и те слова. Только в этом не упоминается число 14 или что-то в этом роде. Это четкое предложение, написанное зигзагом по наклонной кривой, по диагонали к стене:
«…и вот она шла рядом с НИМ, держа одну руку в его руке, а в другой держа нож за спиной…»
Я пожимаю плечами, не уверенная что происходит.
— Покажите ей другую, — говорит Том.
Грибник показывает. Я следую за лучом света. Новое предложение гласит:
…и она убеждает его, что она его ученица, и он верит ей… она убивает и проливает кровь вместе с ним… куда бы они ни пошли, дым следует за ними, как туман, как греховный туман… наконец-то он доверяет ей как своей, но она все еще не может разгадать его слабость…
— Ещё, — говорит Том Грибнику.
В течение получаса я продолжаю читать незаконченные предложения, нацарапанные на стене. В большинстве из них «она» написано маленькими буквами, а «Он» — заглавными. Бессвязная история, но она просто повествует о том, что, как я полагаю, касается меня и Пиллара, вернувшихся в Страну чудес.
— Так значит это правда, — я прислоняюсь к стене, дыхание перехватило в груди.
— Я бы сказал, что это миф, — предполагает Том. — Неизвестно, кто такой Он или она.
— Но я знаю. — вздыхаю я. — Теперь всё обретает смысл. Я хотела причинить боль Пиллару, присоединившись к нему и узнав о его слабостях. Мы убивали и калечили людей, должно быть, я привлекла внимание Чёрных Шахмат.., если он сам не оказался одним из Чёрных Шахмат.
— Это бессмысленно, — говорит Том.
— Так и есть.
— Нет, не так. Почему ты так поступила?
— Месть.
— За что?
— Не знаю. — я издаю болезненный смешок. — Чтобы это ни было, Пиллар, должно быть, сильно обидел меня.
— Насколько сильно?
Я очень медленно поднимаю глаза на Тома Тракла. Думаю, мой взгляд настолько пугает его, что он отшатывается от меня. Должно быть, он сочувствует мне.
— Думаю, Пиллар мой отец.
Том молчалив.
— Злой отец. Настолько злой, что я была готова пожертвовать репутацией и здравым смыслом, чтобы убивать. Думаю, мне удалось найти его слабости, — поверить не могу в то, что говорю, но таковы мои умозаключения. — Но затем что-то случилось, и ему пришлось завоевывать моё доверие, играя со мной.
— Зачем?
— Помните, как он заставил меня поверить, будто бы он и есть Шляпник, лишь бы добраться до ключей? — мне приходится импровизировать.
Том кивает, впрочем, не уверена, что он помнит. Его лицо озаряется.
— Хочешь сказать, что Пиллар сделал всё это, чтобы..
— Найти Шесть Ключей? Да. — отвечаю я. — Думаю эти Шесть Ключей его слабости.
Любительские переводы книг всего мира