Тик-Ток
От самого центра Изумрудного города до самых дальних уголков Нонестического океана — самой черной вещью, которую встречал Тик-Ток, всегда было бьющееся сердце. Не каждое сердце, разумеется, но сути это не меняло. Ничто не было чернее зла, обитающего внутри фейри. И это место… оно было похоже на черное сердце, вырванное из груди и выпущенное на волю.
Живое. Порочное. Воздух дрожал от зловещей вибрации.
По спине Тик-Тока пробежал холодок, когда они с Респеном углубились в эту странную землю. Предкушение стало почти невыносимым — оказаться здесь, там, где скрывался его отец после всех этих лет поисков… ему хотелось буквально выпрыгнуть из собственной кожи. Видения Целины привели его сюда, а на корабле его компас указывал именно в эту сторону — он знал, что отец жив. Фантомная боль от сломанных ребер и вывихнутых плеч вновь заныла в теле. Желудок сжало, словно в ожидании того «особенного» пирога, который пекла мать и которым отец пичкал их насильно. Яд, который она использовала, был недостаточно силен, чтобы убить, но его хватало, чтобы он и его братья с сестрами мучились от рвоты несколько дней. Сглотнув, он сосредоточился на том, какой сладкой будет его месть.
Мир выглядел так, словно в Оз приближалась неистовая буря, затягивающая небо тьмой. Возвышающиеся деревья с игольчатыми ветвями сменились паром, поднимающимся от почвы, и деревней, притаившейся на дне оврага. Понадобилось совсем немного времени, чтобы найти это место. Они едва миновали лес, что навело Тик-Тока на мысль о рыбацкой деревне. Возможно, какой-то портовый городок. Столь близкое соседство с морем делало этот вывод логичным.
Внутри больших домов или того, что он счел домами, горели неяркие белые огни. Двухэтажные жилища венчали покатые крыши, а вокруг тянулись заборы, слишком низкие, чтобы служить защитой, скорее просто украшение для газона. Строения располагались квадратами по четыре, между которыми вились гравийные дорожки. Под ногами земля сменилась дробленой породой.
— Как думаешь, здешние обитатели дружелюбны? — спросил Респен.
Тик-Ток пожал плечами и раскрыл на ладони магический компас.
— Думаю, мне глубоко плевать.
Стрелка компаса бешено завертелась по часовой стрелке, затем замедлилась, указывая прямо перед собой, но тут же резко дернулась назад. В сторону «Соблазнительницы». Туда, где ждала Норт. Он ненавидел оставлять её, оставлять их всех, когда всё в этом мире было загадкой. Неизвестно, что может случиться, пока они выслеживают его отца.
Тик-Ток отогнал навязчивые мысли и снова сосредоточился на отце, заставляя компас повиноваться именно этому желанию. Стрелка, словно нехотя, снова повернулась к домам.
Респен вытащил из голенища сапога длинный узкий клинок.
— На всякий случай, — произнес он, оглядывая тихие улицы деревни.
Тик-Ток согласно хмыкнул и обнажил свой меч, но держал его расслабленно, опустив острие к земле. Не было смысла провоцировать местных. Если здесь вообще было кого провоцировать.
— Похоже, все сидят по домам, — рассудил он.
Словно вызванная его словами, между двумя зданиями появилась молодая женщина. Ее взгляд упал сначала на Респена, затем на Тик-Тока. Она застыла, лицо ее побледнело даже в этом сером свете, и ведро с водой выпало из ее рук с громким плеском. Последовавшие секунды слились воедино; все затаили дыхание, ожидая, кто двинется первым. Ее темные волосы были убраны назад, подчеркивая угловатые черты лица и непомерно большие, похожие на сферы глаза. Если бы не округлые уши, он мог бы принять ее за какую-нибудь разновидность фейри. Черная ткань обвивала ее шею, перекрещивалась на животе и завязывалась на талии, спадая вокруг ног свободными летящими полотнами.
А затем она закричала. Высоким, неистовым криком.
Респен в мгновение ока оказался позади нее, зажимая ей рот ладонью.
— Тсс, — взмолился он. В ответ она, естественно, забилась, пытаясь вырваться. — Мы не причиним тебе вреда.
Черт. Она поднимала слишком много шума. Им не нужно было, чтобы ее семья или друзья прибежали на помощь и застали двух незнакомцев, напавших на нее.
— Прекрати, — негромко потребовал Тик-Ток, делая шаг вперед. Он бы превратил ее в камень, но она могла обладать ценной информацией. — У меня нет времени на твои истерики.
В ее глазах скопились слезы, потекшие черными ручейками. Из ее груди вырвался побежденный всхлип, и Респен отпустил ее.
— П-п-пожалуйста, Ваше Высочайшее Превосходительство, — взмолилась она между короткими икотками. — Я не знала, что вы поправились… и вы меня просто напугали, вот и всё.
О чем, черт возьми, она говорит? Тик-Ток нахмурился.
— Ну, это оригинальное приветствие. Куда лучше, чем «Ваше Посредственное Величество».
— «Ничтожный Принц» подошло бы больше, — съязвил Респен.
Женщина переводила взгляд с одного на другого, ее грудь часто вздымалась, и она заплакала еще сильнее. Какого черта?
— Ты ведь не ударил ее? — шепотом спросил Тик-Ток у своего первого помощника.
— Конечно, нет. — Респен склонил голову, с любопытством наблюдая за ней, и убрал клинок обратно в сапог. — Мы не замышляем зла.
Ее взгляд опустился.
— Никто не знал о вашем визите, но если вы дадите мне минутку, я прослежу, чтобы всё было подготовлено так, как вы любите.
— Я в полнейшем замешательстве, — признался Тик-Ток с легкой ухмылкой. — Но раз уж ты так жаждешь угодить, я ищу своего отца. — Не то чтобы он ожидал, что первый же городок окажется нужным, но, возможно, она подскажет, где искать того фейри.
— Лизбет, почему так долго? — Младшая девочка, на вид не старше десяти, если существа здесь старели так же, как фейри, выбежала на улицу и вцепилась в руку перепуганной женщины. — Тебя не было целую…
Лизбет крепко прижала девочку к себе, пряча ее за своими юбками.
— Пожалуйста, — взмолилась она. — Отпустите ее в дом. Я сделаю всё, что прикажете.
Пираты обменялись быстрым недоуменным взглядом, затем Тик-Ток нахмурил брови.
— Мне плевать, что она делает и ты тоже. — При условии, что она на них не нападет, но это казалось крайне маловероятным. — Если только ты не соблаговолишь поделиться информацией.
— Иди, — шепнула Лизбет девочке. — Быстрее. Скажи отцу, что Гларондал здесь, и пусть готовит лучшие жертвы.
Тик-Ток почувствовал, как кровь отлила от лица. Гларондал. Его отец. Они думали, что он — его отец. Он оскалил зубы, глаза сузились.
— Я — не этот кусок дерьма.
Женщина прижала ладонь ко рту.
— Богохульство!
— Богохульство? — прорычал Тик-Ток. — Кем, по-твоему, является Гларондал? Богом?
Пятясь назад и шаркая ногами по гравию, она подозрительно прищурилась. Быстрыми движениями она коснулась ладонями груди и развела их широкой дугой, словно совершая какой-то ритуал.
— Гларондал — единственный бог, и да поразит он тебя за твои оскорбления.
Респен фыркнул.
— А минуту назад ты не была в ужасе?
— Брось, — протянул Тик-Ток помощнику. — Страх и поклонение часто идут рука об руку.
Девушка повторяла одно и то же движение снова и снова с возрастающей скоростью, бормоча слова слишком тихо, чтобы они могли их разобрать. С каждым ее жестом грудь Тик-Тока всё сильнее сдавливал гнев. Слепая, неистовая ярость.
— Хватит, — отрезал он. Выхватив компас, он сверился с циферблатом. На этот раз стрелка стояла твердо, указывая вглубь деревни. У него не было настроения таскаться по всему гребаному миру в поисках отца. Насколько он знал, они могли оказаться на разных концах этой вселенной.
— Ты в порядке? — спросил Респен, когда Тик-Ток зашагал прочь от молящейся девушки.
— Чудесно, — огрызнулся он. Нет ничего лучше, чем узнать, что ты выглядишь точь-в-точь как ублюдок, убивший твою семью. Разве что быть принятым за него. И узнать, что его почитают как бога.
— Давай ускоримся, — сказал Респен, хватая Тик-Тока за плечо. Мир расплылся, проносясь мимо, пока внезапно не замер. Респен перенес их из деревни в поле с густой зеленой травой по лодыжку. На четырех ногах стояли крупные существа. Светло-серые чешуйки покрывали их нескладные конечности и длинные морды, а из грузных туловищ росла черная шерсть. — Теперь ближе? — спросил он.
Тик-Ток глянул на компас. Он всё еще указывал вперед, лишь чуть левее. Он наклонил инструмент, показывая Респену, который всё еще держал его за плечо. Снова они переместились с помощью магии Респена, останавливаясь лишь для сверки с компасом. Снова и снова. Они возникали в сверкающих городах, на болотах и у подножий паровых заводов.
Пока, наконец, посреди массивного горного хребта, в окружении каменных утесов и вьющихся лиан, стрелка не вспыхнула золотом. Косой дождь со снегом хлестал по лицам, пока Тик-Ток и Респен осторожно приближались к зеву темной пещеры. Где-то внутри капала вода, мягко шлепая по каменному полу. Вслед за этим донесся влажный кашель, переходящий в хрип. Тик-Ток замедлил шаг, держа меч наготове.
Там кто-то был. Его отец, судя по компасу, но, возможно, он не один. Гларондал часто рассказывал об этом месте, о том, как оно созрело для его замыслов. Другие посещали этот мир давным-давно, возвращаясь с легендами, передававшимися из поколения в поколение, историями о том, что здесь полностью отсутствует магия. Даже в смертном мире, откуда пришла Телия, были ее следы, но здесь — ничего. Когда брат Тик-Тока обнаружил в себе редчайший дар открывать морские порталы, отец вцепился в него мертвой хваткой. С тех пор никто, кроме брата Тик-Тока, не обладал этой способностью — до появления Норт.
Так что, если только отец не привел с собой других фейри, а Тик-Ток был уверен, что тот не стал бы рисковать, опасаясь борьбы за власть, он не представлял особой угрозы. Особенно с таким кашлем.
— Тебе не обязательно идти со мной, — предложил он Респену.
Тот пожал плечами.
— Я бы предпочел увидеть его смерть своими глазами, если ты не против.
Тик-Ток усмехнулся и достал из кармана куртки сферу, чтобы осветить путь. Она отбрасывала тени на стены, где зазубренные камни тянулись вверх, словно костлявые пальцы. Вода сочилась с потолка, следуя путям, проложенным годами эрозии, а в других местах капала прямо в углубления в полу. Обходя острые выступы, пираты спускались всё ниже и ниже, и тьма смыкалась за их спинами.
Если бы не очередной приступ кашля, Тик-Ток подумал бы, что компас сломался. Респен внезапно замер и кивнул в сторону. Тик-Ток прислушался и нахмурился. Звук шел… изнутри стены.
Магия. Это должна быть она. Тик-Ток протянул золотую руку и коснулся камня. Стена прогнулась под его пальцами, спружинив, как верхушка свежей выпечки Кука. Он прищурился, изучая преграду, и принюхался. В воздухе смешались ароматы сладких ягод, теплого солнца и жженого дерева.
— Магия фейри, — заключил он.
— Знаешь, как пройти? — спросил Респен.
Губы Тик-Тока растянулись в хищной улыбке, и он поднял меч. Это была магия фейри, но слабая. Хрупкая. Иначе она бы не прогнулась под рукой, а звуки кашля остались бы внутри. Коротким ударом эфеса меча Тик-Ток пробил барьер. Тот бесшумно рухнул, иллюзия рассыпалась, как стопка кубиков, прежде чем окончательно исчезнуть.
Внутри оказалась просторная квадратная пещера, обставленная золотой мебелью. Больше всего выделялось кресло, похожее на трон, достаточно широкое для двоих, с резными узорами на спинке. В углу стояла роскошная кровать с богатыми парчовыми одеялами и подушками, а парящая люстра ярко светилась сферами, подобными той, что держал Тик-Ток. Даже деревянный обеденный гарнитур был украшен мерцающими листьями, а ковер был соткан из золотых нитей. Стол ломился от яств, достаточно пышных даже для королевы Оз.
И всё же… всё было покрыто пылью и плесенью. Еда почернела от времени.
— Что вы здесь делаете? — прохрипел мужчина, скрытый где-то перед ними.
Тик-Ток снова принюхался, пытаясь уловить магию, но всё вокруг пахло только его отцом. Он никогда не забудет этот горький привкус его силы, то, как она сочилась вокруг него во время каждой порки, как она едва не задушила его во время их последней встречи — в день, когда Гларондал и его жена убили своих детей.
Рыча, Тик-Ток убрал сферу в карман, освобождая обе руки.
— Попробуй угадать, — предложил он.
Респен беспокойно переступил с ноги на ногу рядом с ним, но Тик-Ток отказывался показывать ублюдку хоть тень дискомфорта. Если щит, который он использовал, был так же слаб, как барьер, он долго не продержится.
— Твоя магия ярко сияет, — произнес голос, потрескивая. — Сильная магия. Я уже видел этот цвет раньше.
— Неужели? — выдавил Тик-Ток сквозь стиснутые зубы.
Внезапно в троне проступили очертания тела. В изящно сработанном кресле восседало самое мерзкое из существ. Волосы Гларондала свисали редкими черными прядями, на голове виднелись плеши и кровоточащие раны. Сухую, восковую кожу усеивали коричневые пятна. Ржаво-коричневый цвет его глаз скрывала голубоватая пелена, а в углу рта росла большая язва. Тело, которого Тик-Ток когда-то боялся больше всего на свете, теперь сгорбилось; пальцы были вывернуты под неестественными углами, конечности превратились в обтянутые кожей кости.
Как? Фейри не старели таким образом. Они переставали меняться по достижении зрелости и начинали увядать лишь в последнее столетие жизни. Но даже тогда это никогда не выглядело так. Никогда так… по-смертному.
— Как ты попал в мое королевство, фейри? Неужели нашелся еще кто-то, кто способен открыть портал? — Он закашлялся, и с его губ брызнула кровь. Белую тунику покрывали темные пятна засохшей крови. — Если такой есть, приведи его ко мне, и я щедро тебя вознагражу.
— Я никого тебе не приведу, — отрезал Тик-Ток. Никого, а уж тем более Норт. Он медленно вошел в комнату, проводя золотой рукой по спинкам обеденных стульев. — После всех трудов, что потребовались, чтобы добраться сюда, я удивлен, что ты хочешь еще один портал.
— Это место высасывает из тебя магию, — выплюнул Гларондал. — Так постепенно, что ты не заметишь, пока не станет слишком поздно. Тебе нельзя здесь оставаться — забери меня с собой.
Тик-Ток ухмыльнулся. Видеть отца в таком состоянии, слышать отчаяние в его голосе было сладчайшим даром. Даже слаще, чем предсмертные крики его матери.
— О, у меня нет ни малейшего намерения здесь оставаться.
Гларондал уперся в подлокотники кресла, пытаясь встать, но рухнул обратно.
— Мы должны немедленно отправиться в Земли Фейри.
— И что ты будешь там делать? — Тик-Ток поморщился, заметив маленьких белых червей, ползающих в вазе с фруктами. — Вернешься в семью? — Он сам не знал, почему спросил, им двигало любопытство. Не планы отца интересовали его, а то, осталось ли хоть зерно раскаяния в этом отвратительном теле.
— Моя семья была убита моим сыном, — прохрипел тот. — Ненавистное отродие.
Тик-Ток замер. Какого черта? Он это серьезно? Все мысли испарились, пока он сверлил взглядом никчемного старика. Даже чувства покинули его. На мгновение он не ощущал ничего — ни гнева, ни страха, ни радости, ни отвращения.
А затем всё вернулось, усиленное вдесятеро.
Его старшая сестра, прижимающая руки к животу, защищающая зародившуюся внутри жизнь, пока их мать вытягивала саму суть из ее тела. Его старший брат, бросающийся ей на помощь. Отец, встретивший его в прыжке своим мечом, выпускающий брату кишки. Пронзительные крики младшей сестры, когда Гларондал шагал к ней с окровавленным клинком. То, как он перерубал каждому позвоночник, чтобы они точно не ожили. И то чувство, когда тебя удерживает магия, и ты смотришь, зная, что ты следующий…
Тик-Ток рванулся вперед и в мгновение ока прижал меч к горлу отца.
— Значит, это я их убил, отец? — прошипел он. Рот Гларондала раскрылся в шоке. — А я помню всё иначе. Пожалуйста, расскажи мне, как всё было.
— Тик-Ток… — Он издал громкий, судорожный вдох. — Ты пришел за мной.
Он чуть сильнее надавил на лезвие, и по венистой коже Гларондала потекла красная струйка.
— Я пришел, чтобы убить тебя, подлый мерзавец. Десятилетиями я искал того, кто откроет портал. Я принес столько жертв, чтобы оказаться здесь, порубить тебя на куски и скормить морю. Но даже этого было бы мало, чтобы расплатиться за всё, что ты сделал со мной и моими близкими.
— Ты не можешь меня убить. — Гларондал рассмеялся, но смех тут же перешел в кашель. Тик-Ток отвел меч, чтобы ублюдок не сдох сам и не лишил его мести. — Я — бог.
Респен расхохотался в другом конце комнаты, но тут же замолк под яростным взглядом Тик-Тока.
— Прости, капитан. Просто это… — Он бросил на Гларондала презрительный взгляд.
— Капитан? — переспросил Гларондал и вцепился в рукав Тик-Тока. — Кто пойдет за таким ничтожеством, как ты?
— А кто станет поклоняться такому куску дерьма, как ты? — парировал Респен.
Внезапная искра магии ужалила золотую руку Тик-Тока; он резко отдернул ее от отца.
— Ты пытался украсть мою магию? — произнес он тихо. Слишком тихо. Громче, чем взрывы на корабле Солта.
— Что с твоей рукой? — прохрипел Гларондал, потирая ладонь, словно ее обожгло.
Скорее всего, так и было — его рука отражала любую магию, включая попытки кражи, и отец был достаточно глуп, чтобы попытаться сделать это при касании. Лишь однажды кто-то пробовал подобное, и та дриада мгновенно вспыхнула, объятая пламенем защитной искры. Тик-Ток мрачно посмотрел на отца.
— Пожалуй, я всё-таки не стану тебя убивать, — медленно проговорил он. — Для тебя найдется финал получше.
— Чт…
Тик-Ток кивком подозвал Респена.
— Верни нас в ту первую деревню.
— Есть, капитан. — Респен вскинул бровь и схватил Тик-Тока за плечо. — Держи его крепче.
Тик-Ток схватил умирающего за горло, заставив того панически глотать воздух, и сила Респена вырвала их из пещеры, перенеся прямо на тот перекресток, где они стояли час назад.
Бросив отца на землю, Тик-Ток зашагал к дому, из которого выходила девочка. Он расправил плечи и забарабанил в дверь. Нетерпение росло в нем, пока он ждал ответа. Всё это время он хотел насладиться местью, и вот как это должно произойти.
Дверь распахнул дородный мужчина и ахнул. У него была квадратная челюсть, на голове ни волоса, по крайней мере, на той части, что не была скрыта свободными черными одеждами от шеи до пят.
— Ваше Высочайшее Превосходительство, — сказал он с поклоном. Замешательство на его лице было очевидным. Дочь, вероятно, рассказала ему о «богохульстве», посеяв сомнения во всей семье. — Это большая честь. Дочери сказали, что вы прибыли, и мы подготовили…
— Хватит. — Тик-Ток на мгновение закрыл глаза, чтобы не сорваться и не ударить этого ни в чем не повинного человека. — Выведи свою семью наружу. Будете свидетелями.
Тик-Ток развернулся и вернулся к Респену. Гларондал хрипел на гравии, лихорадочно пытаясь что-то нащупать, хотя вряд ли он видел что-то, кроме теней сквозь свою катаракту.
— Что ты задумал? — с любопытством спросил Респен.
— Я становлюсь богом, — ответил Тик-Ток с брезгливой ухмылкой.
Когда он снова обернулся, за главой семейства стояли две девочки, две женщины постарше, мальчик и старик. Все они были похожи друг на друга — темные глаза, еще более темные волосы, чуть вздернутые носы, — но казалось, будто каждый прожитый день заметно старил их. Исключением были лишь дети, жавшиеся к взрослым, но, вероятно, это ненадолго.
— Вы годами поклонялись ложному богу, — голос Тик-Тока гремел, и он ненавидел себя за то, что притворяется тем жестоким божеством, которого создал его отец. — Это… существо… — он бросил взгляд на скорчившегося отца, — приняло мой облик и обмануло вас всех.
— Что ты делаешь? — выплюнул Гларондал, поднимаясь на колени. — Не слушайте его! Он великий обманщик!
Тик-Ток заставил себя не фыркать и вместо этого встретился взглядом с каждым из местных.
— Стал бы настоящий бог так гнить? — Он повел рукой. — Поступите с ним так, как поступили бы с любым лжецом. Накажите его как следует, иначе я обрушу свой гнев на ваш мир.
— Лжец! — выкрикнула та самая девочка.
Хотя старуха затолкнула ее поглубже в толпу, он успел увидеть вызов в ее глазах.
— Я? — спросил Тик-Ток. — Желаете доказательств?
Прежде чем кто-то успел возразить, он выплеснул свою самую грубую магию. Она ударила главу семьи прямо в грудь, растекаясь по телу, превращая его в камень. Девочка, назвавшая его лжецом, закричала так громко, что у него зазвенело в ушах, а старая женщина лишилась чувств, рухнув на гравийную улицу.
— Пожалуй, я оставлю его здесь в назидание, — рассудил он.
— Нет, — прошептала Лизбет, выходя вперед и снова повторяя нелепые жесты. — Мы верим вам. Пожалуйста, Ваше Высоч…
— Тсс, — прошипел он, приложив палец к губам. Затем он отозвал силу, позволяя мужчине вернуться в прежний облик.
Респен содрогался от беззвучного смеха, когда Тик-Ток схватил его за предплечье.
— Ни единого слова, — прошептал он сквозь зубы.
Вся семья, кроме лежащей без чувств женщины, повторила жесты Лизбет. Руки к груди, дуга в воздухе, благоговейный шепот. И они были не единственными. Открывались другие двери, на улицу высыпали новые семьи.
Черт возьми, нет. Тик-Ток сжал руку Респена крепче.
— Возвращаемся на корабль.
— Не хочешь остаться и посмотреть? — спросил его первый помощник.
— Нет.
Это была не та месть, которую он себе представлял, но его отец будет умирать медленно, мучительно, в отчаянии и одиночестве. В истинном одиночестве. Те, кого он держал в страхе, принуждая к поклонению, сами отомстят ему за всё зло, что он наверняка совершил.
И Гларондал уйдет из этого мира — из всех миров — ненавидимым. Презираемым. Бессильным.
Нет, Тик-Ток не об этом мечтал. Его брат и сестры с их добрыми сердцами и пылкой любовью не захотели бы такого. Здесь не было битвы, которую нужно выиграть, не было кровавой расправы во имя их памяти. Гларондал уже слишком опустился для этого. Но это… это было лучше. Тик-Tok с улыбкой посмотрел на отца, когда тот пополз к его сапогам.
— Прощай, отец, — небрежно бросил он, когда магия Респена унесла его обратно на «Соблазнительницу». К его дому и его будущему. К Норт.