Эйми шагнула в сторону, и мерцающая линия, соединявшая её с Джесс, двинулась вместе с ней. Она была тонкой, как паутинка, и светилась, когда по ней пробегали импульсы. Она уставилась на свою грудь, яростно моргая. В мгновение ока в её груди вспыхнули две искры, пульсируя в такт сердцебиению. Затем они снова исчезли.
— Они возвращаются! — крикнула она Джесс. Её дракон склонил голову набок, словно спрашивая, о чём говорит Эйми.
Затем Джесс взревела и спрыгнула со своего камня. Эйми пригнулась, когда крылья Джесс пронеслись над головой, и услышала хруст, когда Джесс приземлилась на Воина Пустоты. Она обернулась и увидела, как её дракон пригвоздил его к земле, когти её передних лап вонзились прямо в металл его нагрудника. Воин взмахнул мечом, целясь в открытый живот Джесс.
Мерцающая линия связи между ними сузилась, когда Эйми подбежала к Джесс. Ей пришлось вытянуться во весь рост, чтобы отразить его удар. Его клинок наткнулся на её ятаган в нескольких дюймах от живота Джесс, и Эйми резким движением запястья выбила его у него из рук. И снова она удивилась своей силе, когда в её груди вспыхнули две искры.
Пока она думала об этом, она замахнулась другим ятаганом. Острие вонзилось ему в подмышку, не встретив сопротивления, так как вместо мышц и органов прошло сквозь огонь. Он попытался встать, из раны потекла лава, но Джесс крепко держала его.
— Эйми!
Сверху донёсся крик, и Эйми подняла голову, выглядывая из-за крыльев Джесс. Небо озарилось оранжевым, когда Малгерус спикировал с высоких скал. Эйми повернулась к камнепаду и выругалась. Ещё один Воин Пустоты ухватился за обломок скалы и готовился перепрыгнуть на валун, на котором она стояла. Она высвободила свой клинок из тела Воина Пустоты, которого пригвоздила Джесс, и в тот момент, когда кончик её меча задел его нагрудник, Джесс отскочила назад, подхватив всё ещё сопротивляющегося воина. С рёвом она швырнула его в того, кто собирался прыгнуть.
Воин Пустоты Джесс мечом ударил второго с такой силой, что тот отлетел в небо. Первый рухнул на камни, и Эйми услышала тошнотворный хруст ломающихся чёрных костей. Второй кувыркнулся в воздухе, уходя от камнепада. Сверкнув оранжевой чешуёй, Малгерус спикировал вниз и поймал его в воздухе. Натин направила своего дракона выше, и Эйми поняла, что она собирается сбросить воина с достаточной высоты, чтобы раздробить его на части.
Наблюдая за Натин, она заметила и остальных в небе. Блэк опустился, словно огромная тень, Нойелл и Флик последовали за ним. Осталось три Воина Пустоты, и все они устремились к Эйми, но теперь их лица были обращены к новым угрозам наверху.
Эйми знала, что остальные могли справиться с тремя воинами, поэтому она повернулась и побежала обратно к Кэлланту. Он сидел, сгорбившись, за валуном. Вокруг его сломанной лодыжки натекла небольшая лужица крови.
— Эй.
Эйми присела на корточки рядом с ним. Его лицо было белым как мел, а руки тряслись от боли. Но он поднял на неё глаза и улыбнулся.
— Я никогда раньше не видел, как сражаются Всадница и дракон. Вы обе были великолепны.
Эйми хотела принять комплимент, она действительно хотела, но она была так хороша только потому, что у неё была помощь — искра Пелатины, дающая ей заряд энергии и сил.
— Но как бы интересно ни было наблюдать за вами, — продолжил Кэллант, — я бы очень хотел, чтобы меня спасли прямо сейчас.
— Вы можете стоять? — спросила Эйми.
— Не уверен, — ответил Кэллант сквозь стиснутые зубы.
Эйми посмотрела на него сверху вниз, не зная, как помочь ему подняться на ноги. Сможет ли Джесс поднять его, не причинив боли?
— Я помогу, — раздался сзади новый голос.
Эйми обернулась, когда Натин спешилась и поспешила к ней.
— Эй, Бородач, — сказала она, просовывая плечо под руку Кэлланта. — Вам обязательно было уничтожать всю гору?
То, что у Кэлланта не нашлось ответной колкости для Натин, было признаком боли. Эйми быстро взяла его за другую руку, и вместе с Натин они подняли его. Кэллант на мгновение пошатнулся, едва не увлекая всех троих за собой, но они сумели удержать его. Эйми вспомнила, как Натин раньше избегала подходить к Кэлланту слишком близко, потому что он напоминал ей её жестокого отца. Но сейчас, когда он нуждался в ней, Натин не колебалась, и Эйми гордилась своей подругой. Они осторожно помогли Кэлланту перепрыгнуть на драконов.
— Хорошо, что я появилась вовремя, — сказала Натин, направляя свои слова в сторону Эйми. — Этот Воин Пустоты был почти рядом с тобой и Джесс. Ещё минута, и вы были бы мертвы.
— Что? — пролепетала Эйми: — Я уже убила восьмерых, прежде чем ты потрудилась появиться.
— Правда?
— Да! И я только что подумала о тебе что-то хорошее, но теперь беру свои слова обратно.
— О, что ты…
— Вы можете сделать это, когда у меня из ноги не будет торчать кость? — вмешался Кэллант, выдавливая слова сквозь стиснутые зубы.
Они добрались до своих драконов. Малгерус бодал Джесс головой, и она игриво рычала на него. Эйми оглядела скалы в поисках врагов, но, к счастью, их не было. Она поискала Дайренну и остальных, заметив их у подножия камнепада. Они были недостаточно близко, чтобы армия могла открыть по ним огонь, но они могли помешать остальным взобраться наверх, пока Эйми и Натин уводили Кэлланта.
— Я бы лучше взяла его с собой на Мэла, — сказала Натин, и ей слова были мягкими, а не хвастливыми. Она была права: Малгерус был крупнее и сильнее, он лучше справился бы с таким тяжёлым человеком, как Кэллант.
Пока Натин давала указания Малгерусу присесть, чтобы они могли усадить Кэлланта в седло, Эйми пристально вглядывалась в пространство между Всадницей и драконом, ища связь между ними. Ничего. Сейчас она тоже не могла видеть той, что была между ней и Джесс, но была уверена, что ей это не померещилось. Почему это появилось только тогда, когда они сражались?
Теперь, когда она не была сосредоточена на том, чтобы остаться в живых, она снова ощутила силу браслета, давящую на её разум. Она была сильнее, настойчивее, и Эйми поняла, что ментальная стена, которую она воздвигла, чтобы защититься от неё, местами дала трещину.
Кэллант неуклюже устроился в седле, и Натин забралась к нему сзади. Эйми сомневалась, что обратный полёт доставит ему такое же удовольствие, как и вылет. Он вытянул ногу, подальше от тела Малгеруса, и с его ботинка закапала кровь. Малгерус взлетел, Эйми вскочила в седло, Джесс последовала за ними в небо.
Блэк и остальные взлетели им навстречу. Дайренна мгновенно оценила ситуацию, и на её лице отразилось беспокойство.
— Натин, лети. Не жди нас. Отведи Кэлланта к хирургами в университетской больнице, — приказала она.
Натин опустила защитные очки и кивнула. Малгерус поднялся над ними, его огромные крылья заслоняли небо, когда они летели обратно над склонами Пика Норвен.
— Ну, это сработало, хотя я определённо не этого ожидала, — сказала Интильда, указывая на камнепад.
Со своего наблюдательного пункта в небе Эйми, наконец, смогла увидеть весь масштаб разрушений, вызванных взрывом. Взрыв, который она спровоцировала. Пещера с машиной представляла собой неглубокую тёмную дыру в склоне горы, из которой торчали края сломанных труб. Ниже по склону горы виднелись необработанные валуны с трещинами, более светлые, чем окружающие их утёсы, и они скатились вниз, в тундру. Вход в туннель и внешние ворота исчезли, полностью засыпанные.
— Что за грохот мы слышали? — крикнула Сартена. Они с Флик медленно описывали круги в стороне от остальных, не сводя глаз с армии внизу. Чешуя Флик сияла, как отполированная бирюза, когда она рассекала небо.
— Шары дыхание дракона взрываются, — прокричала в ответ Эйми, затем понизила голос. — Кэллант хотел подождать, чтобы выяснить, что делает машина, прежде чем мы запустим её, но я подумала, что у нас не было на это времени. Возможно, мне следовало прислушаться к нему.
— Ты активировала машину? — спросила Дайренна, и Эйми кивнула.
— Ух ты, — глаза Интильды широко раскрылись, и за стёклами её очков они казались огромными. — Для маленького человека ты, безусловно, можешь причинить много разрушений.
— Я не думала, что это будет так… Так плохо, — Эйми с трудом подбирала слова.
— Плохо? Это не плохо, это здорово, — Интильда криво улыбнулась ей. — И когда напишут современные песни, ты обязательно попадёшь в них в качестве Эйми, Сокрушительницы гор.
Эйми не знала, что на это ответить. Мысль о том, что кто-то будет петь победную песню вместе с ней, была слишком странной, чтобы она могла за неё ухватиться. Кроме того, она понимала, что у них не было выбора, но чувство вины всё равно терзало её. Все, у кого не было драконов, теперь оказались в ловушке в горах, возможно, навсегда. Город был защищён от монстров, но он будет разрушаться. И, думая о разъярённой толпе на Кворелл-сквер, возможно, обратится против самих себя.
— Сработало, — кивнула Дайренна. — Но мы только выиграли время.
— Ты словно не от мира сего, — Интильда взмахнула рукой, словно отмахиваясь от негативных слов Дайренны. — Мы не дали этой армии проникнуть внутрь и заперли тех, кто был в туннеле. Мы должны воспользоваться моментом и насладиться тем, что мы герои.
Дайренна не ответила, вместо этого она указала пальцем. Эйми проследила за направлением её пальца и заметила их.
— Искры Кьелли, — тихо выругалась она.
Над машинной пещерой был открытый вход в пещеру, в которую вёл туннель, — пещеру, где сражались остальные, чтобы дать Эйми и Кэлланту время поработать с машиной. Теперь вход в эту пещеру был забит Воинами Пустоты. Их глаза светились, как ряды крошечных драконьих глазниц. Эйми почувствовала, что вся сила и уверенность, которыми она наслаждалась во время сражения, улетучиваются. Воины у входа в пещеру начали карабкаться по склону утёса в поисках пути наверх. Эйми обвела взглядом резкие очертания Пика Норвен. Он был раза в четыре выше тех скал, на которые она взбиралась в Антейлле, и местами совершенно отвесный. Они же не могли взобраться туда полностью, разве нет?
Она знала, что могли. Они найдут способ. Она посмотрела из пещеры вниз, на валуны, оставшиеся после камнепада, и на ожидающую армию. Она соорудила для них лестницу. Воины Пустоты уже собирались у подножия разбитых скал, разбиваясь на плотные группы, чтобы начать взбираться наверх.
— Нас недостаточно, чтобы остановить их, — сказала она, на самом деле не собираясь высказывать эту мысль вслух.
— Да, — согласилась Дайренна.
Четыре дракона могли бы попытаться проредить их, отстреливать воинов, когда те поднимались, но им никогда не одолеть их всех. И сколько времени пройдёт, прежде чем каждая из Всадниц будет сбита?
— Что нам делать? — спросила Сартена. Она пригласила Флик присоединиться к ним. Теперь не было особого смысла наблюдать за армией.
— Долгий подъём, — сказала Дайренна, глядя на Пик Норвен.
— Да, и они могут не найти пути наверх. Эти скалы наверху отвесные, — заметила Интильда.
Но, несмотря на недавние заверения Интильды, Эйми видела сомнение в её глазах.
— Здесь ничего хорошего не получится, — тихо, как бы про себя, сказала Дайренна. Затем она повернулась к Интильде и Сартене. — Возвращайтесь в город и присоединяйтесь к группе Лиррии. Убедись, что эти баррикады настолько прочны, насколько это в наших силах, — она посмотрела на снежную вершину над ними. — И убедись, что за Пиком Норвен всегда кто-то наблюдает.
— Они этого не переживут, — настаивала Интильда, но это звучало так, словно она пыталась убедить саму себя.
Мгновение спустя она и Сартена исчезли, оставив Эйми в небе с Дайренной. На лице старшей Всадницы отразилось беспокойство, и оно не изменилось, когда она повернулась, чтобы посмотреть на Эйми.
— Что теперь? — спросила Эйми, повторяя вопрос Сартены.
— Мы найдём Яру, — сказала ей Дайренна, кивая в сторону открытой тундры.
Эйми почувствовала себя разбитой. Её охватило волнение, потому что Пелатина была с Ярой, но она хотела вернуться в город. Ей нужно было проверить, всё ли в порядке с Кэллантом. И ещё она хотела снова найти Кьелли. Кьелли хотела, чтобы она прониклась силой браслета, впустила её в свой разум, но Эйми не собиралась этого делать. Сила была развращающей, и она не позволила бы себе стать монстром. Но браслет снова заработал, пока они с Джесс сражались, так что, возможно, был другой способ, которым она, как человек, могла бы его использовать. Ей нужно было спросить об этом Кьелли.
— Я увидела свою связь, — сказала она Дайренне.
— С Джесс?
Эйми кивнула.
— Когда мы сражались, я увидела её между нами. И я увидела искры в своей груди, мою и Пелатины.
— А сейчас?
На этот раз Эйми покачала головой.
— Это снова прошло, но я не знаю почему. И я думаю, что единственный человек, который всё понимает, снова в городе.
— Ты хочешь отправиться на поиски Кьелли?
Эйми кивнула, но Дайренна покачала головой. Прежде чем старшая Всадница успела заговорить, Эйми помахала перед ней браслетом.
— Только так я снова смогу быть полезной.
— Проблема в полезности, — сказала Дайренна так тихо, что Эйми её почти не расслышала.
— Что ты имеешь в виду?
Долгое время Дайренна просто наблюдала за ней, Джесс и Блэком, медленно описывающими круги друг вокруг друга. Затем она покачала головой.
— Просто пока что я должна держать тебя подальше от совета.
Яра сказала что-то подобное в столовой, после того как распределила между ними задания.
— Почему я не могу приблизиться к совету? Я не представляю для них опасности. Браслет сейчас даже не работает.
— Дело не в этом.
— Тогда в чём?
Дайренна не ответила. Вместо этого она повернулась лицом к северу, глядя на перешеек.
— В чём? — на этот раз Эйми закричала.
Дайренна, казалось, приняла какое-то решение, потому что, оглянувшись на Эйми, заговорила:
— Кое-кто в совете хочет, чтобы ты воспользовалась браслетом.
— Чтобы найти Пагрина? — спросила Эйми.
— Яра рассказала им о том, что ты узнала от Кьелли, о том, как браслет можно использовать для создания Воинов Пустоты, — Дайренна покачала головой, не соглашаясь с собственными словами, даже когда произносила их. — Некоторые, не все, но достаточно много, хотят, чтобы ты использовала браслет для создания для нас воинов.
Потребовалось некоторое время, чтобы до неё дошёл смысл слов Дайренны. И когда это произошло, Эйми отпрянула, случайно потянув Джесс за рога, так что крылья её дракона заколыхались в воздухе, не понимая, чего хочет её Всадница. Эйми снова почувствовала, как сила браслета давит на её разум, словно головная боль. Она прислонилась к своей мысленной двери, держа её закрытой, чтобы не пропускать энергию.
— Я не могу, — её слова дрожали.
— Знаю. У тебя нет лишних искр, как у Квореллов.
Технически это было правдой, но что Эйми чувствовала ещё сильнее, так это неправильность использования жизненной энергии для создания существ, несущих войну и смерть.
— Даже если бы во мне было десять тысяч искр, я бы не использовала их для создания воинов, — твёрдо заявила Эйми.
Дайренна кивнула, её губы растянулись в улыбке, и Эйми почувствовала, что она одобряет её слова.
— Кое-кто в совете не разделяет твоей морали, — сказала ей Дайренна.
Эйми подумала о Бельярне, который отчаянно пытался противостоять Яре и был в ужасе от мира за пределами Кольцевых гор. Она легко могла представить, как безжалостный человек нашел способ использовать браслет для создания Воинов Пустоты. Он бы увидел в этом способ спасти свой город, но что могла сделать армия Воинов Пустоты, у которой была цель защитить Киерелл? Убить Гельветов в тундре? Убить Всадниц, которые выступали против планов совета? Забаррикадировать всех в городе и не дать им уйти? Неужели Киерелл будет захвачен отрядами монстров без искры, без сострадания и человечности?
Слегка кивнув Эйми, чтобы она следовала за ней, Дайренна подтолкнула Блэка рогами и направилась в тундру. Эйми всё ещё хотелось вернуться и найти Кьелли, но пока она согласилась позволить Дайренне и Яре защищать её и держаться подальше от совета. Она сжала передние рёбра Джесс, и её дракон устремился вслед за Блэком. Её мысли обратились к Пелатине, которая была такой же, и к тому, что если браслет снова заработает, то Эйми сможет вернуть её искру. И увидеть её очаровательную улыбку.
Они держались высоко над армией, скользя по нижней стороне облаков, пока не оказались над самой тундрой. Затем Блэк повёл их вниз, и они пронеслись над землей на высоте всего лишь дома. Эйми поняла, что никогда раньше по-настоящему не летала с Дайренной, и ей было интересно увидеть разницу. С Натин и Пелатиной они рассекали небо высоко в небе, любуясь потрясающими видами вокруг, и наслаждались стремительным погружением каждый раз, когда им нужно было опуститься ниже. Но Дайренна удерживала Блэка в тридцати футах над землёй, пока они летели. Из-за этого обзор уменьшался, а горизонт приближался.
Утро было ясным, и Эйми почувствовала, как Джесс радуется тому, что снова оказалась в небе. Она погрузилась в этот момент, позволив своим чувствам слиться с чувствами Джесс, пытаясь снова быть в гармонии, чтобы увидеть их связь. Она чувствовала, как перекатываются под ней сильные мышцы Джесс, и знала, как Джесс прислушивается, склонив голову набок, когда летит, слушая, как зайцы скачут по траве под ними. Она улыбнулась, когда Джесс высунула язык, пробуя на вкус воздух и приближающийся дождь. Она ослабила хватку на изогнутых рожках Джесс и попыталась вести её более мягко.
Она медленно опустила взгляд на свою грудь, желая, надеясь. Между ней и Джесс не было ничего — ни искр, ни тонкой, как паутина, грани.
— А-а-а! — крикнула она в небо, нарушив свою безмятежную сосредоточенность.
Дайренна оглянулась на её крик, и Эйми раздражённо покачала головой. Дайренна ни о чём не спрашивала, и Эйми это устраивало. Казалось, ей нужно было обдумать триста вещей. Почему она увидела их связь только тогда, когда они с Джесс сражались? Тогда она не чувствовала никакой разницы с тем, что чувствовала сейчас.
У неё в голове мелькнула ещё одна мысль. Она родилась во время схватки на камнепаде, но Эйми до сих пор не обращала на неё внимания, потому что это заставляло её чувствовать себя неуютно. Она была быстрее и сильнее, когда сражалась, потому что в ней было больше жизненной энергии. Искра Пелатины сделала её лучше. И Эйми нравилось чувствовать себя более умелой и меньше бояться Воинов Пустоты. Ей было больно признавать это, но она наконец-то смогла оценить привлекательность силы, которую давал ей браслет. Но использовать эту силу означало красть жизни у других людей, и эта мысль билась и бунтовала в её голове, как неуправляемый дракон. Она не стала бы этого делать, как бы ни было здорово быть лучшей Всадницей.
Она чувствовала, как сила браслета обволакивает её разум, давит на неё, ищет способ проникнуть внутрь. Она укрепила свою мысленную стену. Она не хотела становиться такой, как Квореллы.