Эйми оказалась в небе, окружённая драконами, и чувствовала себя беспомощной. Она поискала глазами красные крылья и увидела, как Яра поднялась над ними, прежде чем спикировать обратно.
— Приказы? — окликнула её Дайренна.
Все Воины Пустоты, оставшиеся в живых в гавани, исчезли в туннеле. Их было всего около двадцати, но этого было достаточно, чтобы прорваться через внутренние ворота и забрать жизни стражников, ожидавших с другой стороны.
— Стрелы! — крикнул кто-то, и драконы бросились врассыпную.
Эйми и Джесс метнулись влево, к Скайдэнсу, и она услышала свист стрел, рассекающих воздух позади них. Дракон взревел, и Эйми, оглянувшись, увидела, что Миднайт подстелили. Она зубами вытащила зазубренную стрелу из перепонки своего крыла, в то время как Лиррия выкрикивала проклятия в адрес воинов. Ещё одна баркасная лодка обогнула изогнутый скалистый рукав гавани, и на этот раз она была наготове — половина воинов всё ещё гребла, но другая половина выпустила ещё один залп стрел. Джесс последовала за Скайдэнсом, поднимаясь всё выше в облачное небо.
Фарадейр прорвался сквозь стаю драконов, прежде чем спикировать вниз и пролететь вдоль изгиба рукава гавани. Лучники на корабле повернулись к нему, но он уже поднимался обратно в небо, поднимая своими мощными крыльями клочья облаков. Эйми видела в движениях Фарадейра панику его Всадницы. Она тоже это чувствовала, но всё равно смотрела на Яру, ожидая приказов.
— Приближается ещё одно судно! — крикнул кто-то, как только Эйми заметила его, и оно, опустив весла, вошло в гавань. Хотя драконы были вне досягаемости, оно дало предупредительный залп. Воздух наполнился голосами Всадниц, выкрикивавших отчаянные предложения.
— Мы должны атаковать эти лодки, остановить их приближение!
— Их стрелы собьют нас с неба!
— Что ещё мы можем сделать?
— Я не знаю!
Луну заволокли облака, и Эйми не могла видеть, кто спорит, но она слышала панику в их голосах, которые становились всё громче. Первый из новых баркасов причалил к утесу в гавани. Эйми не знала, что прикажет Яра, не знала, какой выбор будет правильным. Казалось, что защита города внезапно стала невозможной, и Всадницы застыли на месте, не принимая никаких решений, потому что, что бы ни выбрала Яра, люди погибнут.
Тёмная тень промелькнула перед Эйми, когда Блэк обошёл Всадниц, выискивая Фарадейра. Эйми пропустила слова Дайренны, но увидела, как Яра выпрямилась в седле.
— Возвращаемся в город. Летим! Мы защитим внутренние ворота, — приказала Яра, поворачивая Фарадейра к горам.
Эйми и остальные последовали за ней, предоставив гавань Воинам Пустоты. Джесс уверенно махала крыльями, а Скайдэнс следовал за драконом, розовым, как утренняя заря. Когда они поднялись на высоту над Кольцевыми горами, Эйми почувствовала, что адреналин в крови улетучился, и начала дрожать от холода.
— Хью-карджи, это ужасно.
Эйми услышала жалобу Пелатины, когда Скайдэнс подлетел ближе, и удары его крыльев совпали с ударами Джесс.
Она посмотрела на Пелатину, её смуглое лицо было освещено мягким светом угасшей искры, и Эйми увидела, какими бледными были её губы. Затем она заметила, что Пелатина тоже дрожит, и Эйми почувствовала себя по-настоящему виноватой. Ночи для Пелатины и так были холодными, но теперь она промокла насквозь от ледяной морской воды, и всё напрасно — они потеряли гавань. А в груди Эйми всё ещё теплилась частичка искры Пелатины.
— Прости, — извинилась Эйми.
— Не стоит, это был хороший план. Я просто очень хотел бы снова почувствовать свои пальцы на ногах.
Пелатина дрожала так сильно, что у неё стучали зубы. В противовес тому, что Эйми чувствовала себя сильнее, пыталась ли Пелатина собраться с силами, потому что у неё пропала половина жизненных сил? Было ли ей ещё холоднее, потому что Эйми забрала половину её энергии? Она почувствовала укол в сердце, почти такой же болезненный, как если бы её пронзила одна из стрел.
Драконы взмыли над зубчатым хребтом и пересекли каменистое плато. Впереди был узкий овраг, и когда драконы приблизились к нему, Эйми рискнула ещё раз взглянуть на Пелатину. Затем, чувствуя себя полной идиоткой, Эйми поняла, что если она снова может видеть искры, то браслет, возможно, заработает. Она могла бы попытаться вернуть Пелатине жизнь, которую та у неё украла.
Она уже собиралась окликнуть Пелатину, когда Джесс, следовавшая за остальными через овраг и обратно, нырнула в воду. Неподготовленная Эйми ахнула и сжала рога Джесс. Ветер обдувал её, прижимая мокрую одежду к телу, и она практически подпрыгивала в седле, так сильно дрожала. Всадницы скользили вниз по внутренним скалам Кольцевых гор, и отблески их искр мягко освещали разноцветную чешую их драконов.
Взмахнув крыльями, Джесс выровнялась над крышами и царящим внизу хаосом. Вокруг этих ворот не было такого свободного пространства, как на стоянке для караванов. Склады и мастерские теснились здесь прямо у скал, по крайней мере, так было до тех пор, пока Всадницы и стражники не начали разбирать их, чтобы соорудить баррикаду, насколько это было возможно. Эйми увидела шеренгу стражников, которые, взявшись за руки, пересекали улицу Фисхавн, сдерживая разъярённую толпу. Люди боялись Воинов Пустоты, но мало кто в городе действительно видел их, и в тот момент Эйми могла понять, что они больше боялись бы потерять средства к существованию.
Скайдэнс опустился на остроконечную крышу уцелевшего склада, и Эйми подвела Джесс к нему. Она сняла перчатку и, потянувшись, взяла Пелатину за руку. Её собственные пальцы были такими холодными, что она едва чувствовала пальцы Пелатины, но рука другой девушки дрожала в её руке так же сильно, как и её дрожь. Эйми пожалела, что не может отнести Пелатину в её комнату в Антейлле, снять с неё мокрую одежду, завернуть в одеяло и обнимать, пока она не согреется. Даже если на это уйдёт целая вечность.
— Думаю, браслет снова заработал, — сказала Эйми. — Я могу попробовать вернуть тебе твою искру. Возможно, это поможет тебе согреться.
— Правильное лето помогло бы мне согреться, — ответила Пелатина со смехом, который перешёл во вздох.
— Можно я… — начала Эйми, но её слова потонули в грохоте, когда ворота в скалах, ведущие в гавань, загорелись изнутри. Сейчас не было времени примерять браслет.
— Всадницы, спешиться! — закричала Яра, и приказ повторили на крышах, где приземлились драконы.
Эйми спрыгнула с седла и приказала Джесс остаться. Она чувствовала, как её дракону хочется присоединиться к битве, но та подчинилась, присев на корточки и сложив крылья. Пелатина снова взяла её за руку. Пальцы девушки были холодными и липкими, но от них у Эйми всё равно мурашки побежали по коже.
— Присмотри за моей искрой ещё немного, и я заберу её у тебя после этого, — сказала ей Пелатина. — Судя по тому, как ты сражаешься, мы разобьём Воинов Пустоты ещё до завтрака. А потом можешь пригласить меня на блинчики.
Эйми снова почувствовала, как в ней закипает чувство вины. Она так хорошо сражалась только потому, что черпала дополнительную силу у Пелатины.
— Как только закончится эта битва, — пообещала Эйми.
— Знаю, — улыбнулась Пелатина.
Затем она поцеловала её.
Эйми была так потрясена, что чуть не свалилась с крыши, но Пелатина подхватила её, обвила рукой за талию, притянула к себе и тихо рассмеялась в губы. Эйми страстно поцеловала её в ответ, ощутив вкус соли на губах девушки. А потом всё закончилось, слишком быстро, и Эйми захотела большего. Но времени не было. Улыбка Пелатины, когда она отстранилась, была полна такого обещания, что Эйми чуть не схватила её и не отнесла обратно в Антейлл.
Отпустив её, Пелатина соскользнула вниз по черепице крыши. Эйми последовала за ней, цепляясь онемевшими пальцами за водосточный желоб на краю и опускаясь достаточно низко, чтобы спрыгнуть на улицу внизу. Когда она приземлилась, в её мокрых ботинках захлюпала холодная морская вода.
У неё было короткое мгновение, чтобы полюбоваться тонкой, как паутина, линией, протянувшейся от её груди обратно по крыше к Джесс, прежде чем повернуться и броситься за Пелатиной. Улица Фисхавн была достаточно широкой, чтобы по ней могли проехать две повозки, но не настолько, чтобы на ней могли сражаться драконы. Эйми оказалась среди Всадниц из групп Лиррии и Аранати, которые бежали к разрушающимся воротам. Тонкие голубые линии, которые могла видеть только Эйми, тянулись от каждой Всадницы к её дракону, и все они пульсировали, когда их связывали общие эмоции.
— Мне нужно увидеть Арри, но я скоро вернусь, — Пелатина быстро сжала её руку, прежде чем сорваться с места и подбежать к сестре.
Эйми оглядела Всадниц в поисках Натин и, наконец, заметила, как её высокий конский хвост подпрыгивал, когда она взбиралась на наспех возведённую баррикаду, чтобы посмотреть на горящие ворота. Эйми вскарабкалась рядом с ней. Ворота впереди потрескивали и горели, как костёр, дым бил им в лицо. Сквозь языки пламени Эйми разглядела ряды воинов, ожидающих своего часа, чтобы ворваться в город. Страх сковал Эйми изнутри, холоднее, чем морская вода в сапогах.
— Нет, мы не можем потерять гавань. Просто дайте мне больше времени.
Эйми услышала чей-то гневный голос и, оглянувшись через плечо, увидела Яру, которая, уперев руки в бока, стояла лицом к лицу с капитаном Тентом из городской стражи.
— Эти монстры могут появиться в этих воротах в любую секунду. Нам нужно очистить этот район, разрушить мосты и остановить их дальнейшее проникновение в город, — настаивал Тент.
— И оставим зияющую дыру в наших горах, через которую они хлынут? — голос Яры был пронзительным, и она выплюнула свои слова Тенту в лицо.
— Если мы попытаемся сразиться с ними здесь, они убьют нас и всё равно пройдут! — Тент стоял на своём, его ястребиный нос дрожал от гнева. — За рекой мы сможем их сдержать, — Тент указал назад, туда, где река Тойг прорезала город, отделяя портовый район от восточного изгиба Бартера.
— Это приказы совета, — продолжил Тент.
— Должен быть другой способ, — сказала Яра, понизив голос.
— Хорошо, тогда какой? — потребовал Тент.
— Я не знаю! — выпалила в ответ Яра, снова повысив голос, но её взгляд метнулся в сторону, остановившись на Эйми.
Эйми снова ощутила тяжесть ответственности, которую на себя взвалила. Ей нужно было найти Кьелли и научиться правильно обращаться с браслетом, особенно теперь, когда она снова могла видеть искры, но она не могла оставить сражение.
Они были в огромном меньшинстве, и каждая Всадница и дракон были ценным приобретением в этой битве. Яра на мгновение задержала на ней взгляд, но не приказала Эйми уходить.
Баррикада затряслась, когда Яра тоже взобралась на неё. Теперь все Всадницы были на ней, и Эйми почувствовала, насколько непрочной она была. Она перегородила улицу в десяти шагах от того места, где горели ворота, протянувшись между кирпичными стенами двух складов — складов, у которых отсутствовали двери, оконные рамы и всё, что можно было вытащить изнутри и добавить к баррикаде. Улица позади них была пуста, поскольку городская стража силой оттеснила людей, вытесняя их из портового района. Другие стражники патрулировали небольшие боковые улочки, собирая всех, кого находили, и выселяя их.
— План таков, — начала Яра, стараясь перекричать треск пламени и крики, доносившиеся с улиц позади них. — Мы будем держаться здесь так долго, как сможем, чтобы дать Тенту и его людям время покинуть этот район. Никакого героизма, — она посмотрела налево и направо вдоль баррикады, её прекрасные волосы прилипли к лицу из-за шторма, выражение лица было мрачным. — Я не потеряю ни одной Всадницы из-за этой гавани.
Голос Яры дрогнул, и Эйми почувствовала, как в её груди поднимаются эмоции — страх перед предстоящей битвой и горе, когда она вспомнила, каким ужасным образом Левана и Финея были сбиты с неба.
— Когда Тент подаст сигнал, мы заберём наших драконов и отступим, — продолжила Яра, её голос всё ещё срывался. — Его стражники разрушат мост, а мы будем патрулировать границу этого района с воздуха. Ни один Воин Пустоты не проникнет в город минуя её.
Невысказанное повисло в воздухе. Эйми упёрлась коленями в баррикаду, вытащила оба ятагана и разработала свой собственный план. Она будет сражаться здесь, давая Тенту и его стражникам время, необходимое для того, чтобы отвести людей в безопасное место, а затем, как только это будет сделано, она отправится на поиски Кьелли.
Рядом с ней Натин нервно теребила голубой топаз на рукояти своих ятаганов и пристально смотрела на горящие ворота. Если бы свирепые взгляды могли останавливать монстров, Воины Пустоты никогда бы не прошли мимо Натин. Эйми понимала, что сейчас не время, но всё же толкнула подругу локтем и наклонилась поближе, чтобы прошептать:
— Пелатина поцеловала меня.
Натин фыркнула.
— Отлично. Я только что потратила последние пять минут, создавая в своей голове идеальный образ, чтобы умереть, думая об этом, но теперь я собираюсь умереть, думая о твоей личной жизни.
— Это был действительно хороший поцелуй, — настаивала Эйми.
— Ну, поздравляю тебя.
— Каким был твой идеальный образ?
— Я лечу по небу в прекрасный день, и внутри каждого облачка — кружка чая. Я могу просто пролететь сквозь них, выпить немного чая и перелететь к следующему.
Настала очередь Эйми фыркать от смеха.
— Ладно, прибереги его для следующего раза, потому что сегодня ты не умрёшь.
Затем последние горящие брёвна в воротах рухнули внутрь, и Воины Пустоты ворвались внутрь. Эйми ожидала, что они будут подходить осторожно, как это было на стоянке каравана, опасаясь засады, но они этого не сделали. Вместо этого они бросились на баррикаду, все до единого, хлынув из туннеля бесшумным потоком доспехов, мечей и горящих глаз. Они врезались в хлипкое деревянное сооружение в дальнем конце, и Эйми услышала треск ломающихся досок, крики Всадниц и рёв их драконов.
Они врезались в баррикаду прямо там, где была Пелатина.
Всадницы бросились через улицу, чтобы укрепить брешь, и Эйми побежала вместе с ними, Натин — рядом с ней. Наверху драконы цеплялись за свои насесты, царапая когтями черепицу на крыше, и кричали своим Всадницам. Эйми поскользнулась на мокрой брусчатке и не упала только потому, что Натин схватила её за руку и подняла на ноги.
Только дверь, расположенная по всей длине, отделяла Всадниц от воинов. Но когда появилась Эйми, она разлетелась на куски, полетели щепки, и Воины Пустоты прорвались внутрь. Брешь была шириной в четыре шага, и трое Всадниц удерживали её, их клинки сверкали в отражённом свете костра, когда они сражались с воинами. Лязг металла слился с ревом драконов и треском пламени.
Толпа Всадниц была плотной, и Эйми была недостаточно высока, чтобы что-то разглядеть поверх них. Она не знала, кто сражался впереди. И когда она протиснулась между ними, сияние от множества искр почти ослепило её. Линии света змеились в воздухе и над ними, простираясь от Всадниц к драконам, образуя запутанную паутину, сквозь которую Эйми было трудно что-либо разглядеть.
Сэл была на вершине баррикады, выпуская стрелы в толпу воинов. Всадницы ждали позади троих, прикрывавших брешь, готовые вмешаться, если кто-то из них упадёт. Яра выкрикивала приказы, но Эйми не слышала её из-за шума. Натин подпрыгивала на пятках, ища, с кем бы сразиться.
Тихая улица превратилась в настоящий кошмар. Эйми беспомощно наблюдала за происходящим. Одна из Всадниц в проломе закричала, и этот мучительный звук разорвал сердце Эйми. Пресса подалась вперёд, когда другая Всадница заняла её место. Послышалось шарканье ног, когда раненую Всадницу подтащили к Эйми и Натин.
Это была Пелатина.
Сердце Эйми пропустило удар, а затем забилось быстрее, чтобы успокоиться. Аранати подхватила сестру под мышки и оттащила её подальше от дерущихся, поставив на булыжную мостовую.
— Нет, нет, нет, — захныкала Эйми, подбегая, на этот раз поскользнувшись и упав. Она ударилась бедром и локтем, но почти не почувствовала боли.
Она подползла к Пелатине. Аранати задрала рубашку сестры, и Эйми увидела, как меч вонзился ей в живот, из которого текла тёмная кровь, покрывая её гладкую бронзовую кожу. Аранати сняла свой шарф и прижала его к ране, что-то шепча сестре на иранском. Руки Эйми беспомощно зависли над Пелатиной, она не знала, что делать, по её лицу текли слёзы. Пелатина распахнула глаза, тёмные и полные боли.
Они остановились на Эйми, и улыбка тронула уголки её губ. Это зрелище разбило Эйми сердце. Даже сейчас Пелатина могла улыбаться.
— Только не ты, пожалуйста, только не ты, — прошептала Эйми.
Эйми услышала свист крыльев и щёлканье когтей, когда Скайдэнс приземлился на булыжную мостовую рядом с ними. Он прижался животом к земле и осторожно подтолкнул голову Пелатины своей мордой.
— Ты можешь исцелить её, да? — Эйми в отчаянии посмотрела на Аранати. — Со швами, бинтами и слюной дракона.
— Нахин-мат. Мне нужно вернуть её в Антейлл. Это плохо, но у неё сильная искра, — Аранати сняла свой пояс и обматывала им Пелатину, используя его, чтобы удержать на месте свой скомканный шарф.
Новая волна ужаса захлестнула Эйми. В груди Пелатины горела только половина её искры. Если бы её тело израсходовало её, пытаясь залечить рану, она бы умерла. Похитив искру, Эйми вдвое сократила свои шансы на выживание.
Аранати осторожно подхватила сестру на руки, готовясь поднять её.
— Подожди!
Эйми схватила Пелатину за запястье. Другой рукой она закатала рукав своего пальто, чтобы показать браслет Кьелли. Хотя браслет не работал, она надела его в нейтральном цвете, на всякий случай. Она перевернула его, чтобы дотянуться до циферблата и установить его на зурл, чтобы вернуть Пелатине её искру. Когда кончики её пальцев коснулись циферблата, позади них раздался крик.
— Там!
Эйми услышала глухие шаги, затем чьи-то руки схватили её сзади и потянули вверх, подальше от Пелатины.