— Нет!
Эйми закричала, когда Воины Пустоты, действуя по прямому приказу Пагрина, вернулись к жизни. Трое окружили её, прижав мечи к своим телам, преграждая ей путь. Она атаковала. Используя все приемы, которым научила её Лиррия, но воины удерживали её на месте. Её клинок рассёк ногу одного из них, лава потекла по его ботинку и зашипела на деревянном полу, но он не упал. Ещё один её удар пришёлся по лицу воина, рассекая ему щеку. Лоскут кожи свисал до его подбородка, с него капал расплавленный огонь, обнажая чёрный череп.
Но она не могла пробраться мимо них, не могла добраться до Натин и Дайренны. Воины были выше её, и она не могла видеть поверх них, не могла понять, живы ли ещё её подруги. Она закричала, усиливая атаку, но это было всё равно, что биться о стену. Ещё больше Воинов Пустоты столпились вокруг неё, удерживая на месте, отражая её удары и принимая на себя раны, которые она наносила, и всё это без единого звука.
Её разум лихорадочно искал выход. Она всё ещё не оправилась от открытия, что Пагрин управлял своими Воинами Пустоты точно так же, как она управляла Джесс. Теперь она могла видеть это, как тёмные нити, связывающие каждого воина с ним, пульсировали точно так же, как мерцающая голубая линия между ней и Джесс.
С крыши она услышала рёв драконов. Все трое отчаянно пытались добраться до своих Всадниц. Она услышала отчаянный рёв и почувствовала боль Джесс. Она знала, что её дракон пытался протиснуться через окно в крыше и порезался о стекло. Рёв Блэка сотряс всю мастерскую, и Эйми услышала, как Дайренна кричит вместе с ним. Она не слышала никаких ругательств. Неужели Натин уже мертва? От этой мысли у неё защемило сердце, стало трудно дышать. Хуже всего было то, что она всё ещё держала в руках один из ятаганов Дайренны и один из Натин. Её подруги сражались за свои жизни, используя только по одному клинку у каждой.
Эйми пригнулась и развернулась на каблуках. Взмахнув обоими ятаганами в смертоносном взмахе клинков, целясь в голени воинов. Она почувствовала, как её клинок ударил один раз, но остальные отскочили назад, расширяя круг, по-прежнему держа её в плену. Куда бы она ни посмотрела, её взгляд был полон Воинов Пустоты. За висящими сетями их поджидали другие, их огненные глаза сверкали.
Отчаяние зародилось в пальцах ног и распространилось по всему телу, опустошая её, пока не сорвалось с губ в бессловесном крике.
Она услышала крик боли в дальнем конце мастерской и мысленно снова увидела Аранати. Увидела, как отважная Всадница выпала из седла, а её искра погасла. Мысль о том, что она может потерять Натин и Дайренну, была подобна когтям дракона, раздирающим её внутренности.
Маленький огонёк решимости, который она оберегала и лелеяла на протяжении всего своего обучения и в поисках Кьелли, вспыхнул в ней. Она не хотела терять двух первых подруг, которые у неё когда-либо были. Она не позволила бы разлучить себя с группой женщин, которые стали для неё домом.
Её отчаяние и решимость слились воедино в её голове. Сама того не желая, Эйми высвободила силу браслета. Паника заставила её вздрогнуть, когда браслет попытался завладеть её разумом. Жадные щупальца его силы проникли в её мысли, пробираясь сквозь воспоминания. Ужас душил её, когда она почувствовала, что подчиняется его воле.
В отчаянии она обратилась за помощью. И она нашла её. Она увидела свою связь с Джесс и ту силу, которая была в ней — силу, доверие и любовь, которые делали её такой сильной. Но то же самое она видела и в отношениях Натин с Малгерусом, и в отношениях Дайренны с Блэком. Эйми была окружена властью, но не развращающей силой браслета и Квореллов, а необузданной силой женщин, работающих сообща, борющихся за то, чтобы защитить то, что они любят.
Эйми воспользовалась силой связи Натин и Дайренны с их драконами. Она не украла её, как делала это с искрами, она просто соединила её со своей собственной, увеличив свою силу с их помощью. Она сосредоточила свой разум на силе браслета, как будто сжимала в кулаке горящий уголёк. И затем, подкреплённая силой своих подруг, Эйми открыла свой разум и потянулась к нему.
Она чувствовала, как сила браслета распространяется по всему миру, но всё ещё остаётся привязанной к её мозгу. Это было похоже на то, как тогда, когда она соединилась с Джесс в месте гнездования, выбросив всё из головы и ища связь со своим драконом. Заключённая теперь в её воле и объединённой силе Всадниц, сила браслета захватила связи Воинов Пустоты, окружавших её.
Она почувствовала это в тот момент, когда вырвала контроль над Воинами Пустоты у Пагрина. И она увидела это, то, как тёмные нити со звоном вырвались из дальнего угла мастерской и теперь направлялись в её грудь, прямо рядом с её искрой. Она была так потрясена тем, что сделала, что чуть не разжала объятия, но вовремя спохватилась.
— Прочь с дороги! — крикнула она Воинам Пустоты, окружавшим её.
К её изумлению, они подняли мечи и отступили в сторону. Она управляла ими точно так же, как Пагрин. Она пробежала мимо них, отбрасывая в сторону рыболовные сети.
— Прекратите убивать моих подруг! — закричала она и увидела, как чёрные линии на её груди запульсировали в такт приказу.
У дальней стены мастерской она увидела Натин и Дайренну. Они были прижаты к окну и окружены воинами. Зубы и губы Натин были перепачканы кровью, а Дайренна прижимала окровавленные пальцы к предплечью. Обе настороженно уставились на воинов, которые мгновение назад пытались их убить, и отступили назад, убирая мечи в ножны.
— Сука! — за криком Пагрина последовал звук бегущих шагов.
Эйми почувствовала, как он дёргает за связи Воинов Пустоты, пытаясь вернуть их обратно. Во время внезапного нападения Эйми чуть не выпустила их из своего ментального захвата.
— Что ты сделала?.. Как ты сделала?.. — Натин уставилась на неё, разинув рот. — Вообще-то, не бери в голову. Просто продолжай быть крутой.
— Дайренна, ты…
— В порядке, — прервала её старшая Всадница.
Она была не в порядке, тёмно-красная кровь сочилась между её пальцами в том месте, где они сжимали её предплечье. Их драконы всё ещё ревели на крыше, теперь, когда лязг клинков прекратился, звук стал ещё громче. Эйми вцепилась в связи Воинов Пустоты, почувствовав, что Пагрин снова тянет их.
Когда воины замерли, это был их шанс.
— Если мы нападём на Пагрина сейчас… — начала Эйми, но Натин перебила её.
— Искры, да! Давай сделаем это.
Эйми обернулась, когда рыболовная сеть перед ними опустилась, и за ней показался Пагрин. Он всё ещё был одет в форму стражника, в которую переоделся, и его глаза теперь были полны гнева. Они были ещё более страшными и злобными, чем огненные глаза его воинов.
Натин не колебалась ни секунды. Она напала на Пагрина, размахнувшись, нанося удары. Но у Пагрина был длинный меч стражника, и он отбил её атаку. Шесть месяцев тренировок Натин были почти бесполезны против многовековых знаний и умений Пагрина. Он отбил в сторону её ятаган, шагнул под защиту и ударил её тыльной стороной ладони по лицу.
Разбитая губа Натин снова лопнула, и от силы его удара её отбросило к стене. Дайренна подхватила её прежде, чем она упала на землю, вскрикнув от боли в руке.
Стекло разлетелось вдребезги, забрызгав их всех, когда Блэк ударил по окну рядом с ними своим колючим хвостом. Эйми заметила зелёную и оранжевую вспышки за его спиной — Джесс и Малгерус тоже были там.
В тот момент, когда она была отвлечена — переполнена беспокойством за Натин и радостью от встречи с Джесс, — Пагрин вернул себе контроль над Воинами Пустоты.
Эйми, задыхаясь, упала на колени. У неё было такое чувство, будто из головы вынули часть мозга. Связи, которые она установила с Натин и Дайренной, были разорваны в клочья. Сквозь затуманенные слезами глаза она увидела, как тёмные нити оторвались от её груди и устремились обратно к Пагрину. Она почувствовала вкус меди и поняла, что у неё из носа течет кровь. Лицо обдало жаром, и она подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как черный огонь обрушился на Пагрина, словно дыхание дракона. Рыболовные сети со свистом охватило пламя, дыхание дракона поглотило их и перекинулось на стропила.
Она знала, что ей нужно встать, двигаться. Пагрин в любой момент мог приказать Воинам Пустоты схватить или убить её. Но Эйми чувствовала себя опустошённой, её конечности были слишком тяжёлыми, чтобы подняться.
Затем чьи-то руки схватили её и потащили вверх. Её ноги волочились по полу. Она была слишком измучена, чтобы даже ходить. В ушах у неё стоял треск пламени, когда мастерская горела. Но у неё не было сил обращать на это внимание. Её веки слипались, и она изо всех сил пыталась открыть их снова.
Она почувствовала, как кто-то поднял её и вынес из окна. Руки были нежными, и она поняла, что это была Дайренна. Её брюки зацепились за осколки стекла и порвались. Ещё кто-то грубо схватил её, унёс прочь от здания, а затем бросил на улицу. По проклятиям она поняла, что этим кем-то была Натин.
Прохладная чешуя окутала её, и Эйми прижалась к Джесс. Она чувствовала беспокойство своего дракона, но была слишком уставшей, чтобы как-то подбодрить Джесс. Ей хотелось протянуть руку и погладить её по перьям, но рука казалась каменной и не двигалась. Над её головой пронёсся настойчивый шёпот.
— А что, если она мертва?
Она попыталась заговорить, попыталась сказать Натин, что с ней всё в порядке, но это стоило ей слишком больших усилий. Она прижалась к Джесс.
Наконец она заставила себя открыть глаза. Сквозь приоткрытые веки она увидела, как пламя пожирает мастерскую. От запаха тухлых яиц и серы у неё перехватило горло, когда Воины Пустоты растаяли внутри. Пагрин всё ещё был там? Неужели пламя добралось и до него?
Неужели всё закончилось?
Эйми почувствовала пульсацию энергии в своём сознании и вздрогнула, подумав, что это браслет пытается контролировать её, пока она слаба. Но затем пульсация повторилась, и разум Эйми наполнился тёплой любовью и радостью свободы, общением и тоской по небу. Джесс подпитывала её силой. С каждым импульсом, который Джесс посылала по их связи, Эйми чувствовала себя немного сильнее.
Ей казалось, что она просидела так несколько дней, с обвитым вокруг себя драконом. Но когда она полностью открыла глаза, Дайренна и Натин всё ещё спорили о том, что делать, а мастерская за их спинами превратилась в ревущий ад.
— Спасибо, девочка, — прошептала Эйми Джесс. Она прижалась лбом к лбу Джесс, наслаждаясь ощущением прохладных чешуек на своей коже. Затем она встала.
Натин подпрыгнула от неожиданности, но Дайренна только приподняла бровь, глядя на неё.
— Тебе просто захотелось вздремнуть, не так ли? — саркастически спросила Натин. Затем крепко обняла её.
Дайренна просто посмотрела на неё, вопросительно приподняв бровь. Эйми кивнула.
— Я в порядке.
— Что ты там сделала? — Натин хлопнула её по плечу, чтобы привлечь внимание Эйми. — Ты управляла Воинами Пустоты! Как это возможно?
— Пагрин управляет ими, посылает им команды, точно так же как мы управляем нашими драконами, — объяснила Эйми.
— Пагрин управляет? Не Пагрин управлял? Он всё ещё жив? — спросила Дайренна, оборачиваясь, чтобы посмотреть на мастерскую. Стропила крыши рухнули, взметнув в небо языки пламени, вокруг них заплясали угли.
Эйми подумала о том, что она осознала подсознательно — она всё ещё могла видеть все связи Воинов Пустоты, и они вели куда-то к северу от мастерской. Пагрин сбежал. Она кивнула Дайренне.
— Но Воины Пустоты принадлежат Пагрину, потому что он создал их с помощью своих искр. Так как же ты управляла ими?
— Ты почувствовала это? — спросила Эйми, вспоминая тот момент, когда она прослушала связь Натин с Малгерусом.
— Почувствовала что?
Эйми попыталась объяснить, что она сделала, но глаза Натин расширились от ужаса. Она опустила взгляд на свою грудь, затем обвиняюще посмотрела на Эйми.
— Я не забирала твою искру. Обещаю.
— Хорошо, потому что, если бы ты это сделала, я бы заставила Мэла сидеть на тебе, пока ты не отдала бы её обратно.
Словно подчёркивая угрозу, Малгерус, притаившийся на улице позади Натин, издал низкое рычание.
— Я… — Эйми запнулась. — Я не уверена, что я сделала, и как я могу это делать.
— Ты уникальна, малышка, — мягко сказала Дайренна. На плече у неё была наспех перевязанная повязка, которая уже покраснела от проступившей крови. — Никто из Квореллов никогда не был Всадницей, так что ты первая, кто увидела бессмертные связи между Воинами Пустоты и их повелителями, а также между Всадницами и их драконами.
Эйми задумалась над словами Дайренны. Она встала, и Джесс положила голову ей на плечо. Эйми погладила морду своего дракона, размышляя о том, что это значит. Она могла видеть оба типа связей, а это означало, что она могла контролировать их оба. Но у Квореллов в крови был почти бесконечный запас энергии от всех их искр. Сила Пагрина всегда была в тысячу раз больше, чем у неё.
— Ух, о том, какая ты потрясающая сложат песни, — говорила Натин. — Мне нужно будет убедиться, что там появится куплет о том, как воняют твои ноги, чтобы уравновесить это.
— И ещё о том, что она никогда не готовит чай, — добавила Дайренна, поморщившись, когда попробовала пошевелить рукой.
— Да, — согласилась Натин, скрестив руки на груди и свирепо глядя на Эйми. Но уголки её губ дрогнули в улыбке.
Эйми посмотрела на свои пустые руки, а затем снова на Дайренну и Натин.
— Я потеряла ваши ятаганы, — призналась она. — Кажется, я их где-то там уронила. Она указала на всё ещё горящую мастерскую.
Дайренна посчитала на пальцах.
— Теперь ты должна мне две чашки чая, один кусок торта и ятаган.
— И ты также должна мне ятаган, карандаш и целую гору тостов, — добавила Натин.
— А тосты за что? — спросила Эйми, пытаясь вспомнить, не потеряла ли она ещё что-нибудь из вещей Натин.
— Не знаю, но я что-нибудь придумаю, потому что прямо сейчас могла бы съесть целую буханку тостов.
Когда Эйми посмотрела на своих подруг, она поняла, что должна была сделать. У Пагрина, возможно, было больше сил, чем у неё, но он был один. А она — нет. Мысль о том, что она планировала, приводила её в ужас, и её разум отказывался от этого, но она заставила себя взглянуть на это со всех сторон. Это был единственный способ спасти всех. Однако, это означало бы пожертвовать собой.