Тогда, в мастерской, когда Эйми использовала энергию Натин и Дайренны, она делала это в панике, не понимая, что она делает и как она это делает. Теперь она должна была делать это осознанно и с большим количеством участников. Джесс была надежной и успокаивающей, как рядом с ней, так и в её сознании. Эйми сделала глубокий вдох, успокаивая сердцебиение и пытаясь избавиться от адреналина, который, казалось, навсегда поселился в её венах.
Разделять мощь Всадниц, использовать их силу означало полностью открыться им. Это означало позволить людям увидеть её всю. Эта мысль привела её в замешательство, старые привычки прятаться на мгновение всплыли на поверхность, пока она не вспомнила, что больше не была той пугливой девочкой, над которой издевались.
Она могла чувствовать Всадниц и их драконов вокруг себя, видеть их сияющие искры и мерцающие связи даже с закрытыми глазами. Все связи были однозначными. Они простирались от Всадниц к драконам и не более того. Но жизнь и энергия текли через всё, поэтому всё, что ей нужно было сделать, это соединить все связи в круг. Тогда она смогла бы использовать их коллективную силу и стать её проводником.
Привязавшись к Джесс, она мысленно потянулась к Яре, ближайшей к ней Всаднице. Это было всё равно, что протянуть руку и взять её за руку. Эйми почувствовала, как энергия её и Джесс соединилась с той связью, которая возникла между Ярой и Фарадейром. Затем она снова потянулась, на этот раз к Дайренне. Она добавила свою энергию и энергию Блэка в цикл. Следующими были Натин и Малгерус.
Эйми продолжила свой путь вокруг всех Всадниц, соединяя их из односторонних линий в мерцающий круг голубой энергии. Ей хотелось, чтобы другие видели, как это красиво. Она могла чувствовать их всех — их жизни, надежды и страхи, а также любовь, которую они разделяли со своими драконами. Она чувствовала и их драконов, каждый из которых был подобен цветку, распускающемуся от энергии своей Всадницы.
Как только они все соединились, Эйми начала излучать силу. Но это была не разлагающая сила браслета, которая хотела забрать, а сила, которая хотела защитить. За ней стояла сила Всадниц и их драконов. Она была одной из многих, и её место было среди этих женщин.
Пагрин был один. У него были тысячи Воинов Пустоты, но они были именно такими, пустыми. Всё, что было у Пагрина, — это его ненависть. Повернувшись лицом к городу, но всё ещё с закрытыми глазами, Эйми отправилась на поиски этой ненависти. Ей не потребовалось много времени, чтобы найти её. Нити жизни сплетались вокруг неё, и Пагрин был похож на запутанный узел посередине. Он не потрудился скрыть от неё своё местонахождение. Может быть, потому что он хотел снова заманить её в ловушку, а может быть, потому что чувствовал, что в этом нет смысла, но теперь он был близок к победе.
В прошлый раз она в панике схватила Воинов Пустоты и попыталась удержать их. На этот раз, благодаря Всадницам, она просто протянула руку и взяла их. Она потянула за пульсирующие чёрные нити, связывающие их с Пагрином, и увидела, как они со звоном прижались к её груди.
Ярость Пагрина была мгновенной. Она почувствовала, как он вцепился в неё, пытаясь вернуть своих воинов, но Эйми оттолкнула его. Один Кворелл не смог остановить объединённую мощь Всадниц и их драконов.
Чем больше Воинов Пустоты забирала Эйми, тем легче становилось. Она начала с тех, кто жил в районе порта, потому что ей нужно было как можно скорее остановить убийства. Линии запульсировали, когда она отдала команду прекратить сражение и двигаться к водопаду Тойг.
Пагрин был похож на рассерженную пчелу, с жужжанием бьющуюся об оконное стекло, когда он отчаянно пытался вырвать своих воинов из её хватки. Казалось, его гнев пронизывал весь мир со скоростью сердцебиения, и Эйми чувствовала это по тем связям, которые она украла. Его воины тоже были полны этого, в них бушевали горе и ненависть. Без Всадниц Эйми была бы раздавлена этим, но их сила не позволила этому сломить её.
Все Воины Пустоты в районе порта теперь были связаны с Эйми и двигались к ней. Всё ещё не открывая глаз, она повернулась к западному изгибу гор. Там собирались тёмные линии, когда воины атаковали караван. Эйми протянула руку и начала дёргать за их связи, подтягивая их к себе, добавляя к другим, привязанным к её груди.
Она услышала крик позади себя и, открыв глаза, увидела ряды Воинов Пустоты, марширующих к лугу. В их неестественных глазах плясали языки пламени, а мечи были обнажены. Некоторые из них были забрызганы кровью. Эйми услышала скрежет, когда за её спиной обнажили ятаганы. Драконы зарычали, низко и грохочуще.
— Ты управляешь ими, верно? — крикнула Лиррия.
— Да, — ответила Эйми.
Однако страх всё ещё покалывал её ладони. Это нервировало — наблюдать, как тысячи монстров маршируют к ним. Джесс рядом с ней тоже зарычала. Если она потеряет контроль, если Пагрину удастся восстановить связь, Воины Пустоты нападут в мгновение ока.
По её команде Воины Пустоты начали выстраиваться на полях, словно ряды статуй. Они вытоптали весь урожай, и на мгновение Эйми стало жаль фермера, которому принадлежало это поле.
Она продолжала налаживать связи, чувствуя, как воины из караванного лагеря реагируют на её команды. Она не приказывала им идти к ней — такой приказ был бы похож на вторжение в город. Вместо этого она велела им просто прекратить сражение и стоять на месте. Оставалось надеяться, что стражники и всадницы на территории комплекса воспользуются этим и убьют их.
— Скажи мне, когда, — прошептала Яра у неё за спиной.
Ятаган Яры не касался её, но Эйми чувствовала холодное дыхание стали на своём затылке.
— Пока нет, я собрала не всех, — ответила она и поразилась тому, насколько ровным был её голос.
Всё ещё обнимая Джесс, Эйми мысленно потянулась вверх. Воины Пустоты, вторгшиеся в Антейлл, всё ещё были в горах. Она чувствовала, как они спускаются по скалам. Эйми почувствовала, как в ней самой закипает гнев на этих людей — они напали на её дом и убили Аранати. Эйми отдала им приказ. Она велела им прекратить карабкаться и отпустить. Она не могла видеть, как они падают со скал, но почувствовала, как целая куча связей перестала существовать, когда они умерли.
Рёв драконов вокруг неё становился всё громче. Эйми перевела взгляд на застывших, как статуи, воинов на поле боя. Пагрин пробирался сквозь их ряды. Его лицо было точно таким же, как у тысяч людей вокруг него, но, в то время как у них было невозмутимое выражение, лицо Пагрина побагровело от ярости. На нем всё ещё была форма стражника, но плащ он снял.
Тёмные нити связи всё ещё тянулись от груди Пагрина к воинам по всему городу, но Эйми ухватилась за них, наблюдая, как они тянутся от его груди к её. Мысленно Пагрин направил на неё всю свою силу. Это поразило Эйми, как волна холодной воды, но она стиснула зубы и держалась. Жизненная энергия Всадниц и их драконов текла через неё, укрепляя её против его атаки.
Пагрин вырвался из рядов воинов и остановился перед ними. Он стоял лицом к Эйми и Всадницам, а его армия выстроилась позади него. Только теперь это была армия Эйми.
Его царственное лицо, которое он разделял со своими воинами, было искажено ненавистью, рот исказился в оскале. Один рукав его формы страдника был разорван до локтя, а брюки перепачканы пеплом. Пряди волос, сальные от пота, свисали ему на лоб. Эйми знала, что она тоже выглядит ужасно в своих грязных, окровавленных брюках и рубашке, а её ботинки всё ещё были мокрыми от морской воды. На ней не было плаща Всадницы, её защитные очки были разбиты, и она потеряла не только свои ятаганы, но и по одному из Дайренны и Натин. Но когда рядом с ней была Джесс, а за спиной — стая драконов, Эйми было наплевать, как она выглядит.
Когда Эйми посмотрела на Пагрина, бушующего перед ней, ужасающая тёмная фигура Повелителя Искр, которую она хранила в своём сознании, уменьшилась, пока не превратилась в одинокого человека, разъярённого и окружённого врагами. Она почувствовала, как к горлу подступает жалость, горькая и нежеланная. Она проглотила это. Будущее Киерелла принадлежало Всадницам и всем жителям города. Оно больше не принадлежало Квореллам. Возможно, когда-то Кьелли и Мархорн спасли их, но теперь город был достаточно силён, чтобы выстоять самостоятельно.
— Наше будущее зависит от надежды, — сказала Эйми Джесс и почувствовала, как её дракон одобрительно зарычал.
Пагрин кричал на Воинов Пустоты, вся его самодовольная уверенность улетучилась.
— Сейчас? — прошептала Яра у неё за спиной.
Эйми покачала головой как раз в тот момент, когда Пагрин приготовился к новой атаке и попытался проникнуть в её сознание. Эйми ахнула и согнулась, обхватив колени руками.
— Эйми! — оклик был от Натин.
Эйми так крепко зажмурилась, что на её веках заплясали красные пятна. Ментальная атака Пагрина обрушивалась на неё, как волны, разбивающиеся о скалы вокруг Киерелла. Но, подобно этим скалам, Эйми держалась стойко, не подпуская его. Это потребовало от неё неимоверных усилий. Пот градом катился по её лицу, капая с подбородка, и она так сильно стиснула зубы, что испугалась, как бы один из них не хрустнул.
В городе всё ещё оставались Воины Пустоты, подчинявшиеся приказам Пагрина. Эйми выпрямилась и потянулась к этим последним воинам. Она чувствовала, что Яра ждёт прямо у неё за спиной, кончик её ятагана был так близко, что Эйми показалось, будто он уже пронзает её насквозь.
— Ты думаешь, они делают тебя сильнее? — голос Пагрина разнёсся по лугу.
Эйми открыла глаза. Он стоял в десяти шагах от неё, его карие глаза не отрывались от её лица, губы искривились в презрительной усмешке, которую она видела всю свою жизнь.
— Эти женщины, — он махнул рукой в сторону Всадниц, — не что иное, как опора, на которую ты опираешься. Что произойдёт, если я её обрушу?
В руке, которой он размахивал, появился кинжал, и, прежде чем Эйми успела среагировать, он метнул его. С силой сотен искр в его крови кинжал полетел точно в цель. Эйми могла только следить за ним глазами.
— Нет!
Крик вырвался у неё, когда кинжал Пагрина пронзил грудь Натин. Сила удара выбила её из седла Малгеруса.
Воспоминания и горе захлестнули Эйми. Когда Натин рухнула на траву, а Малгерус с рёвом склонился над ней, Эйми вспомнила, что видела, как другие Всадницы были ранены и убиты, застрелены с неба или сожжены огненными руками. Но поскольку она была связана со всеми Всадницами на лугу, она также чувствовала их страдания. И их было так много. Каждая женщина, присутствовавшая там, потеряла подругу, была оторвана от их сплочённого сообщества.
Эйми почувствовала, как энергия Натин вырвалась из круга, оставив дыру. Это было то, что планировал Пагрин. Эйми почувствовала, как горячая энергия его силы устремилась к ней. Всё ещё не оправившись от его нападения на Натин, Эйми не смогла остановить его. Пагрин начал восстанавливать связи.
Эйми не помнила, как упала на землю, и поняла, что находится там, только когда паника заставила её пальцы зарыться в траву и грязь. Её план разваливался, как одеяло, разорванное по швам, и вся начинка вываливалась наружу.
Из груди Эйми к Пагрину полетели заряды. Первый ряд Воинов Пустоты поднял мечи и молча бросился на Всадниц. Приказ Яры взлетать перекрыл призывы Дайренны к атаке. Связь продолжала передаваться от груди Эйми к Пагрину. Драконы ревели, а Всадницы кричали. Воздух наполнился хлопаньем кожистых крыльев. Это движение вызвало аромат полевых цветов, столь неуместный в битве.
— Натин! — воскликнула Эйми, вскакивая на ноги. Джесс опередила её и уже неслась обратно через луг к тому месту, где Малгерус склонился над своей распростёртой Всадницей. Малгерус повернул свою длинную шею и набросился на Джесс, заставляя её отступить. Затем, прежде чем Эйми добралась до них, Малгерус схватил Натин когтями и взлетел. Эйми понятия не имела, жива её подруга или нет.
Поток драконьего дыхания пронёсся над головой Эйми, прямо в группу Воинов Пустоты, бегущих к ней. Это ничего не дало. Они прорвались сквозь пламя и продолжали приближаться. Со всех сторон на неё с неба обрушились всадники и драконы. Лязгнули клинки, когти заскрежетали по нагрудникам.
Эйми не знала, что делать, пока чья-то рука не схватила её за плечо, костлявые пальцы больно сжали её мышцы.
— Поднимайся в небо и верни управление, — приказала Яра, и её зелёные глаза сверкнули, как изумруды.
Она не спросила, сможет ли Эйми, и этой уверенности было достаточно, чтобы подтолкнуть её к действию. Она вскочила в седло, и Джесс замахала крыльями так сильно, что задела Эйми крыльями. Мгновение спустя они были в небе.
Всадницы и Воины Пустоты сражались на лугу. Эйми видела яркие лужи раскалённой лавы в тех местах, где были убиты воины, но пока она смотрела, Пагрин извлекал из её груди всё новые и новые связи. Сейчас он захватил более пятидесяти человек, и через несколько мгновений под его контролем будут сотни.
Казалось невозможным игнорировать всё, что её окружало: её подруги сражались за свои жизни, Натин была где-то мертва или умирала, стражники всё ещё сражались в городе, — но Эйми глубоко вздохнула и отбросила всё это. Совсем как тогда, когда она тренировалась с Лиррией много месяцев назад и научилась не обращать внимания на дискомфорт в дрожащих мышцах, не обращать внимания на холодный ветер, пощипывающий уши, не обращать внимания на насмешки Натин о том, что она недостаточно хороша. Эйми призвала на помощь эти навыки и сосредоточилась.
Всадницы и их драконы были разбросаны по лугу и небу. Их эмоции представляли собой неразбериху из страха и крошечных ростков надежды, и Эйми всё ещё чувствовала их. Они всё ещё были связаны — их энергии текли не только между Всадницами и драконами, но и по кругу, через Эйми. Правда, там, где Натин была оторвана, виднелась рваная дыра. Эйми мысленно потянулась, схватила потрёпанные концы и снова связала их вместе.
Пагрин почувствовал это и где-то внизу закричал от отчаяния. Однако у него всё ещё оставалось почти сто Воинов Пустоты, которых было достаточно, чтобы убить тридцать Всадниц или заставить их отступить.
— Яра! — крикнула Эйми в небо.
Фарадейр оказался рядом с ними в четыре быстрых взмаха крыльев, его чешуя колыхалась, как пролитая кровь.
— За мной! — крикнула Эйми.
Она изо всех сил ударила Джесс по рогам, и её дракон сложил крылья и нырнул вниз. Пагрин был связующим звеном в авангарде армии, его легко было заметить. От него в бой устремились тёмные нити связи, а за его спиной ряды Воинов Пустоты стояли неподвижно и безмолвно, как статуи. Он поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть Джесс, прежде чем она налетела на него. Её когти оставили глубокие царапины на его плечах, а удар её хвоста сбил его с ног.
Эйми выпрыгнула из седла раньше, чем Джесс успела приземлиться. Она ударилась о траву, упала, перекатилась и снова вскочила. Затем она прыгнула на Пагрина сверху. Она схватила его, навалившись на него всем своим весом, прижав его к земле, прежде чем он успел среагировать.
Пришло время для её тайного плана. О котором она не рассказала Яре. Которым она не поделилась даже с Джесс. Она понятия не имела, сработает ли этот план. Только отчаянно надеялась, что сработает.
Она схватила Пагрина за запястье и ослабила свою власть над силой браслета, позволив ей украсть его искры. Он ударил её коленом в живот, и внутренности Эйми скрутило от боли. Ударом ноги он отшвырнул её от себя, и она покатилась по траве, но всё ещё держала его за запястье, всё ещё продолжала высасывать его искры.
Джесс зарычала, и Эйми услышала, как Пагрин застонал от боли, когда её дракон надавил когтистой лапой ему на грудь, пригвоздив его к земле.
— Хорошая девочка, — прохрипела Эйми.
Она наблюдала, как в её груди разгорается огонёк рядом с её собственной искрой, когда она забирала энергию у Пагрина. Её охватила знакомая тошнота, ощущение неправильности того, что внутри неё живёт кто-то другой, но она продолжала. В её груди вспыхнула ещё одна искра, сначала похожая на булавочный укол, но быстро растущая. Пагрин ругался и метался рядом с ней, а Джесс прижимала его к земле с такой физической силой, которой у Эйми не было.
Когда в её груди зажглась третья искра, звуки битвы усилились. Мучительный крик дракона, страдающего от боли, разнёсся по лугу.
— Эйми? — голос Яры был тихим, вопрошающим и паническим.
Она стояла над Эйми, Фарадейр стоял позади ней, расправив крылья так, что казалось, будто они принадлежат Яре.
В отчаянной попытке вернуть себе контроль Пагрин снова атаковал её разум, давя на неё с трёхвековой извращённой ненавистью. Эйми почувствовала, что её связь с Всадницами ослабевает. Она больше не могла держаться. Трёх дополнительных искр в её груди должно было хватить.
— Яра, сейчас! — крикнула Эйми. — И Пагрина тоже убей!
Яра не колебалась ни секунды. Она сделала то, что было необходимо, чтобы спасти своих Всадниц. Эйми увидела, как кончик её ятагана блеснул на солнце, прежде чем вонзиться ей в грудь.