Эйми потеряла из виду всё, что было в пещере. Исчезли другие Всадницы. Исчезли драконы, сидевшие на своих карнизах. Она перестала чувствовать прохладный ветерок, дувший из вентиляционных отверстий, и урчание в животе, говорившее о том, что ей следовало бы съесть на завтрак побольше. Всё, что имело значение, — Джесс. Всё вокруг них стало расплывчатым, и казалось, что единственный луч солнечного света падает только на Эйми и её дракона. Даже звуки в пещере стихли, пока Эйми не услышала, как в унисон бьются их с Джесс сердца.
Она нежно провела рукой по шее Джесс. Её чешуя была прохладной и гладкой, как стекло. Её лапки дёрнулись, а крылья медленно раскрылись. Эйми подалась вперёд и приподняла голову дракончика так, чтобы она лежала у неё на бедре.
— Давай же, девочка, проснись, — прошептала Эйми.
Зелёные веки дрогнули, и сердце Эйми забилось ещё сильнее. Затем они открылись, и на неё уставились два жёлтых глаза с чёрными щёлочками зрачков. Она сразу почувствовала связь и поняла, что если будет поддерживать её, то это существо останется с ней навсегда, будет защищать её, утешать и отдаст свою жизнь, чтобы спасти Эйми. Казалось, раньше отсутствовала какая-то её часть, и теперь она нашла её.
Она почувствовала, как её радость перетекает по этой связи в разум Джесс. Дракон нежно прижался к ней, и на глаза Эйми навернулись слёзы. Она знала, что, если бы смогла увидеть свою собственную искру, она засияла бы ярче солнца.
Она осторожно расстегнула ремешки намордника и сняла его с головы Джесс. Дракон мгновенно поднял голову и склонил её набок, глядя на Эйми своими непроницаемыми глазами. На долю секунды Эйми почувствовала страх, вспомнив звериные инстинкты детёнышей, но она не сводила глаз с Джесс и медленно подняла левую руку ладонью кверху.
— Эй, всё в порядке, ты в безопасности, — сказала она своему дракону. — Теперь ты со мной.
Правой рукой Эйми пошарила за спиной в поисках пакета, который ранее на кухне дала ей Аранати. Её пальцы скользнули внутрь, и она почувствовала холодную, скользкую слизь кроличьей печени. Она вытащила две, не обращая внимания на то, что кровь стекает по запястью в рукав, и протянула их Джесс. Дракон склонил голову набок, мгновение смотрел на неё, затем с невероятной деликатностью взял печень из рук Эйми своими изогнутыми зубами и проглотил её.
— Отлично, — с улыбкой объявила Эйми. — Ты любишь кроличью печень. Это хорошо, потому что я её не люблю, так что, когда мы пойдём на охоту, я буду есть мясо, а ты можешь отведать кусочки со слизью внутри. Договорились?
Эйми выудила ещё одну печень и, пока Джесс жадно поглощала её, она смеялась от восторга. У неё действительно был свой собственный дракон. Она подняла глаза, чтобы что-то сказать Лирии, но Всадница нахмурилась, а её взгляд был прикован к центру пещеры.
Эйми оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как тёмно-зеленый дракон вылетел из одного из вентиляционных отверстий в крыше. Она спикировала вниз и приземлилась прямо в центре зала. Сэл, миниатюрная Всадница с ярко-рыжими волосами, спрыгнула почти сразу после того, как её дракон приземлился. Её шаги были лёгкими и быстрыми, и она направилась прямо к Яре, на ходу снимая шляпу и защитные очки. Лиррия и Эйми провожали её взглядами. Она остановилась перед Ярой, а они стояли всего в нескольких футах от неё, чтобы Эйми могла слышать, о чём они говорят.
— Что случилось? — спросила Яра.
По напряжённым плечам Сэл Эйми тоже поняла, что что-то не так.
— Я только что вернулась с караваном из МанХольджона. На нас напали, когда мы были всего в дне пути от города, — сказала Сэл.
— Тысячи искр Кьелли, — выругалась Яра. Она провела пальцами по волосам, собирая их так, словно собиралась завязать в узел, но затем с раздражённым вздохом распустила их снова. — На караваны, следующие к югу от Лорсока, не нападали уже более двух лет. Так почему же сейчас? Есть жертвы?
Сэл покачала головой, её длинный рыжий хвост качнулся, и концы коснулись рукоятей её ятаганов.
— Это был боевой отряд, всего полдюжины кентавров, с которыми нам с Ивеной было не справиться. Но они кричали, что это наша вина, что мы привели монстров в их дом.
— Сверкающие искры, что это значит?
— Я не знаю, — призналась Сэл. — Мы убили четверых, а двое других ускакали. Мы с Леваной не рискнули преследовать их, опасаясь, что они заманивают нас в ловушку, и мы не могли рисковать, оставляя караван беззащитным.
— Ты поступила правильно, но это не имеет смысла, — в голосе Яры звучала мука. — Ты знаешь, из какого они были племени?
— Я не очень хорошо разбираюсь в их татуировках, но не думаю, что это были племена Кахоллин, Овогиль или Такхи.
Яра на мгновение задумалась.
— Что ж, это уже кое-что, потому что именно они трое больше всего заинтересованы в том, чтобы выслушать предложение наших советников о заключении мира.
Эйми тихо сидела на полу, делая вид, что не слушает. Джесс прижалась к ней щекой, а Эйми обняла её за шею.
— Это доказывает, что идея мира с этими четвероногими дикарями — это плевок дракона. Мы не можем доверять гельветам, — крикнула им Лиррия.
— Лиррия, мне нужно, чтобы ты и твои предрассудки держались подальше от этого, — сказала Яра, поворачиваясь к Лиррии. — Ты должна сосредоточиться на новобранцах. Мне нужно, чтобы все трое стали Всадницами.
— Подожди-ка, несколько дней назад ты говорила, что тебе нужно, чтобы они больше не были новобранцами. Тебе было всё равно, превратятся ли они во Всадниц или в трупы.
Эйми вздрогнула, вспомнив резкие слова Яры.
— А теперь я говорю тебе, что если найдётся хотя бы одно племя гельветов, которое решит саботировать любые попытки установления мира, то мне понадобится больше защитников. Так что убедитесь, что ты превратила всех троих в Всадниц.
— С поспешной поездкой к месту гнездования, незаконченными тренировками и нехваткой времени? Яра, чтобы стать настоящей Всадницей, требуются годы.
— Лиррия.
Эйми уловила предостерегающие нотки в голосе Яры.
— Хорошо, — Лиррия подняла руки в знак согласия. — Я замолкаю и сосредотачиваюсь.
Эйми восхищалась тем, как Яра раздаёт приказы, и задавалась вопросом, будет ли у неё когда-нибудь такая же уверенность в себе. Яра повернулась к Сэл. Крошечная Всадница молчала во время разговора Яры и Лиррии, но Эйми видела, что она от волнения покусывает нижнюю губу. У неё была щель между передними зубами и шрам посередине подбородка. Яра повернулась к ней.
— Майконн на выборах пообещал гильдиям, что мы сможем заключить мир. Каменщики и плотники уже планируют дорогу, которую мы построим. Каково было настроение на стоянке для караванов, когда ты вернулась, Сэл?
Сэл пожала плечами.
— Я хорошо разбираюсь в тропах, но не в людях. Они были потрясены нападением, но я думаю, что большинство торговцев всё ещё верят, что будущее лежит за пределами наших гор. Казалось, они всё ещё мечтают о дороге и возможностях более лёгкого передвижения. Мы уже много лет знаем, что у городов-государств есть новые идеи и оборудование, которых нет у нас. Люди всё ещё говорят о том, чтобы получить к ним доступ.
— Хорошо. На то, чтобы продвинуться так далеко, ушло десять лет. Моя команда не позволит ничему нарушить эти планы, и я тоже, — решительно заявила Яра. — Хорошо, Сэл, возвращайся к Виспер, и мы отправимся в лагерь. Я хочу поговорить с людьми из монгольского каравана. Дайренна? — Яра огляделась.
Дайренна появилась из тени на краю пещеры, перекинув через руку большое чёрное седло. Она передала его Яре.
— Хочешь, чтобы я тоже пошла?
Яра кивнула и свистнула Фарадейру. Эйми наблюдала за тремя женщинами, стараясь видеть всё, что они делают, чтобы, когда настанет её очередь летать, она всё сделала правильно. Джесс снова толкнула её локтем, прохладная чешуя прижалась к её щеке, а рога перебирали длинные пряди локонов Эйми.
— Мы собираемся научиться летать, так что тебе тоже следует внимательно следить, — сказала Эйми своему дракону.
Сэл вскочила обратно в седло Виспер. Она была маленькой, даже ниже Эйми, а тело у Виспер было узким, но крылья огромными. Он был тёмно-зелёным, как сосновые иглы, и со свистом расправил её крылья. Они несколько раз обошли пещеру, прежде чем исчезнуть в одном из вентиляционных отверстий. Эйми почувствовала прилив возбуждения и не была уверена, исходит ли он от неё или от Джесс.
К тому времени Яра и Дайренна уже оседлали Фарадейра и Блэка. Два дракона стояли в центре Сердца, и на них падали лучи солнечного света. Эйми понравился контраст между двумя полностью чёрными Всадницами: один дракон был покрыт чернильно-чёрной чешуёй, а другой — кроваво-красной.
— Лиррия, — позвала Яра, надевая шлем и опуская защитные очки.
Лиррия отошла от Эйми и стояла, прислонившись к одному из пастушьих посохов, скрестив руки на груди.
— Да?
— Я хочу, чтобы новобранцы летали в течение месяца.
— Что? Яра, это невозможно. Их связь будет недостаточно прочной, — Лиррия оттолкнулась от столба и сделала несколько шагов к их лидеру.
Дайренна посмотрела вниз с седла Блэка.
— Яра, ещё слишком рано. Если узы будут недостаточно прочными, они не переживут своего первого полёта.
Яра проигнорировала старшую Всаднику и окликнула Лиррию, когда та садилась в седло.
— Выборы в совет состоятся в следующем месяце, и мы будем нужны очень скоро. Даже если не все кандидаты, выступающие за мир, будут избраны, я уверена, что их будет достаточно. Я уже сказала своему руководству, что мы будем готовы.
Фарадейр и Блэк начали хлопать крыльями, и Дайренна повысила голос, перекрывая хлопанье крыльев.
— Яра, если это из-за тебя и Бельярна…
— Нет, — перебила её Яра. — Лиррия?
— Я в деле.
Эйми услышала обещание Лиррии и задумалась, согласилась ли она только что рискнуть своей жизнью вместе с Натин и Хайеттой, не говоря уже о жизнях их драконов.
Когда Фарадейр и Блэк взлетели, над Эйми и Джесс пронёсся поток воздуха. Фарадейр пошёл первым, Блэк последовал за ним по вентиляционному отверстию. В пещере воцарилась тишина, когда они исчезли в скале. Рычание Джесс нарушило тишину, и она захлопала крыльями, стукнув Эйми по затылку.
— Эй, всё в порядке, — Эйми попыталась успокоить её, но Джесс уловила её беспокойство и выразила его. У неё на голове все перья встали дыбом. Она поднялась на ноги, всё ещё немного пошатываясь после таблетки лиллибела, и побежала в центр пещеры. Она ударилась крылом о шест, на котором висел пастуший посох, и сфера дыхания дракона закачалась.
— Эй! — Эйми погналась за ней.
— Ты действительно в этом разбираешься, — саркастически заметила Натин с края пещеры. — Первоклассная Всадница-уродина и её коротышка-дракон.
Гнев вспыхнул в Эйми, и она повернулась, чтобы что-то возразить, но Джесс начала отчаянно махать. Она приподнялась на несколько футов над землёй, прежде чем Эйми бросилась вперёд и поймала её. Она схватила Джесс за передние лапы и потянула обратно вниз. Голова Джесс была в нескольких дюймах от лица Эйми, и горячее дыхание дракона обдавало её, принося с собой запах древесного дыма. Она вдруг отчетливо осознала, какие длинные у Джесс зубы и как близко они находятся к её лицу.
Джесс зарычала и захлопала крыльями, кончики её крыльев задели голову Эйми. Она отстранилась от Эйми, как физически, так и морально.
— Эйми! — закричала Лиррия, и, несмотря на все усилия, она заметила, что Лиррия назвала её настоящим именем. — Перестань выплёскивать свой гнев. Позволь ему проникнуть в твой разум и пройти сквозь него. Драконы чрезвычайно чувствительны к эмоциям. Им нравится жить размеренно, и твои эмоции очень легко могут подтолкнуть Джесс в одну или в другую сторону, и ей это не понравится.
Эйми глубоко вздохнула и попыталась направить спокойные мысли в нужное русло. Джесс посмотрела на неё своими ярко-жёлтыми глазами, и взгляд её был таким пристальным, что Эйми почувствовала, как у неё перехватывает дыхание.
— Прости, что я высказала тебе своё беспокойство, — сказала Эйми тихо, чтобы Натин не услышала. — Мне нужно научиться лучше контролировать свои эмоции, а тебе научиться не обращать на меня внимания, когда я веду себя глупо.
Джесс выпустила небольшое облачко дыма в лицо Эйми.
— Я расцениваю это как «да», — сказала она, улыбаясь.
Чья-то рука коснулась плеча Эйми, и, обернувшись, она увидела Лиррию. Солнечный свет, падавший с крыши, сверкал на её серебряных серьгах.
— Тебе предстоит много работы над своей связью и контролем, — сказала Лиррия.
— Как ты думаешь, мне нужно сделать больше, чем можно сделать за месяц? — спросила Эйми, поглаживая теперь уже приглаженные пёрышки Джесс.
— Нет, в вас есть сильная искра, во всех вас троих, и я лучший учитель, который когда-либо был у Всадниц. Так что, держу пари, вы начнёте летать меньше, чем через неделю.
— А как же нападение Гельветов? — спросила Эйми. — И… ну, я слышала, как несколько человек упоминали Воинов Пустоты.
Лиррия отмахнулась от её вопроса.
— Воинов Пустоты больше не существует. Только люди, у которых вместо мозгов драконий навоз, могут поверить в эти слухи. Так что ты просто сосредоточься на том, чтобы научиться летать, и не обращай внимания на глупые истории о том, что давно умершие монстры возвращаются к жизни.
Лиррия улыбнулась ей, но Эйми заметила, что улыбка не коснулась её глаз.