Две недели спустя Эйми вышла из Антейлла, и ночной воздух окутал её, как плотное чёрное одеяло. Холодное одеяло. Она подтянула лацканы пальто, застегнула его до самого подбородка и плотнее закуталась в жёсткую ткань. Запрокинув голову, она посмотрела на небо и улыбнулась. Пухлые кучевые облака, наплывая друг на друга с моря, проносились над полной луной и собирались над горами.
Она достала из кармана сферу дыхания дракона и подняла её, чтобы осветить себе путь. Даже при мерцающем свете пламени мир на вершине Кольцевых гор ночью был опасным местом. Расщелины, уходящие вниз на сотни футов, казались не более чем тенями на скалистой поверхности.
Силуэт Дайренны показался на фоне ночного неба, почти неотличимый от скалы, на которой она сидела. Эйми сунула шар обратно в карман и подкралась поближе в лунном свете. Она не могла разглядеть Блэка, но знала, что он где-то рядом. Дайренна не должна была сегодня дежурить, но она была здесь, отдельно от всех остальных. Эйми знала, каково это — чувствовать себя одинокой. Ей не нравилось думать о том, что кто-то ещё страдает от одиночества, которое ощущается как бездонная яма в груди.
Она осторожно переставляла ноги, окутывая ночь, словно плащом, и становясь тенью. Она практиковалась в том, чтобы двигаться легко, как учила их Лиррия. Она гадала, сможет ли незаметно подкрасться к старшей Всаднице.
— Эйми.
Голос Дайренны заставил её вздрогнуть, и она ударилась носком о выступающий выступ скалы. Она тихо выругалась, перепрыгнула через опасный камень, а затем подскочила к тому месту, где сидела старшая Всадница, даже не потрудившись скрыть потёртости на своих ботинках.
— Как ты узнала, что я была там? — спросила Эйми, подойдя к краю обрыва и посмотрев на Дайренну.
— Ты находишься с подветренной стороны, — ответила Дайренна, не отрывая взгляда от города внизу, — и либо здесь на скале начала расти лаванда, либо ты только что приняла ванну. Но я тебя не слышала.
Эйми ждала какой-нибудь похвалы, но, по-видимому, это было всё.
— А где Блэк?
Дайренна кивнула направо, и Эйми посмотрела, но всё, что она увидела, был каменный столб странной формы. В этот момент верхняя часть столба расправила крылья, и на неё уставилась пара глаз рептилии. Эйми подпрыгнула. Блэк замер и снова стал частью колонны, только на этот раз он держал шею вытянутой. Как только он устроился, Эйми могла видеть только слабое оранжевое свечение его рта, подчёркивающее острые, как бритва, изгибы зубов. Она подумала, что он выглядит потрясающе, хотя, очевидно, не так потрясающе, как Джесс.
— Можно, я посижу и понаблюдаю с тобой? — спросила Эйми, усаживаясь, натягивая свой длинный плащ и свешивая ноги с края обрыва.
— На этот раз ты принесла мне чашку чая? — спросила Дайренна.
Эйми мгновенно почувствовала себя виноватой, вспомнив о своём обещании после их вечера в мастерской Дайренны.
— Нет? — спросила Дайренна, всё ещё глядя вниз на город.
Эйми подумала, не стоит ли ей уйти, подумав, что она, возможно, разозлила Дайренну, но тут лунный свет упал на маленький изгиб её губ, когда старшая Всадница улыбнулась.
— В следующий раз, обещаю, — сказала Эйми со своей собственной улыбкой.
Она смотрела вниз, на ярко освещённый город, где закончились выборы и началось празднование. Значит, завтра Эйми должна была лететь. Если она этого не сделает, то подведёт Яру и, возможно, потеряет место в команде Всадниц. Конечно, она тоже может умереть, но это было бы не так страшно, как потерпеть неудачу.
— Ты когда-нибудь жалела, что не могла голосовать? — спросила Эйми, пытаясь завязать разговор и отвлечься.
Дайренна покачала головой, и Эйми задумалась, было ли этот ответ всем, что она получит. Она открыла рот, чтобы задать другой вопрос, но Дайренна заговорила сама.
— Нет, не думаю, что я что-то пропустила, никогда не голосовав. Совершив восхождение, когда мне было тринадцать, так что я была слишком молода, чтобы пройти квалификацию.
— Лиррия говорит, что ты самая молодая из тех, кто когда-либо совершал восхождение. Это правда?
Она почувствовала, как Дайренна пожала плечами.
— Так говорится в записях.
Эйми выпалила следующий вопрос, прежде чем у неё сдали нервы.
— Зачем ты совершила восхождение?
Молчание повисло в воздухе между ними, как тяжёлое облако, готовое пролиться дождём. Блэк низко зарычал, и Эйми поняла, что ей нужно закрыться. Дайренна смотрела на сморщенные шрамы, покрывавшие её руки.
— У всех нас есть отметины, которые нам не нравятся, малышка.
Эйми понятия не имела, что на это сказать. Шрамы — совсем не то же самое, что родиться с пятнами бесцветной кожи по всему телу. Шрамы есть у всех, но из-за рассечённого лица Эйми выглядела уродиной. Она искоса взглянула на старшую Всадницу, но не смогла прочесть выражение её лица. Лунный свет играл серебряными прядями в её тёмных волосах, а морщинки вокруг глаз залегли тенями.
Внезапно над зданиями вспыхнул свет, окрасив мир в зелёный и золотой цвета, затем в фиолетовый и красный. Эйми улыбнулась. По её мнению, фейерверки были лучшей частью выборов, и она никогда не видела их такими потрясающими. Было здорово наблюдать, как каждый громкий хлопок эхом разносился по кругу гор.
— Должно быть, они зажигают их прямо у статуи, — прокомментировала Дайренна.
— Ты имеешь в виду ту, что у Кворелл-сквер, перед залом заседаний совета? Это моя любимая статуя Кьелли. На ней она выглядит такой сильной и красивой. Каждый раз, когда я проходила мимо неё, я мысленно желала, чтобы Кьелли помогла мне тоже вырасти сильной женщиной.
— Что ж, теперь ты одна из её Всадниц.
Эйми фыркнула.
— Не совсем. Лиррия говорит, что мы не Всадницы, пока не полетим. Что мы и должны сделать завтра.
Мысли Эйми снова вернулись к вопросу «что, если». Внизу, в долине, продолжали взрываться фейерверки, заливая город разноцветным светом.
— Ну, а у тебя есть любимая статуя или картина Кьелли? — спросила Эйми.
— На деревянных балках возле гостиницы «Белый Грифон» есть раскрашенная резьба, изображающая её и Мархорна. Видела?
Эйми кивнула.
— Да, но она мне не очень понравилась. На этом изображении лицо Кьелли выглядит грубоватым, и она не выглядит такой высокой и грациозной.
Дайренна пожала плечами, но ничего не сказала, и Эйми продолжила:
— Ну, она основала Всадниц , а Мархорн — стражей, и вместе они основали Киерелл, не так ли? — спросила Эйми. — Это было после того, как они пришли — откуда бы они ни пришли, — и они есть, или были, бессмертными, или что-то в этом роде.
Дайренна смотрела на неё, приподняв одну бровь. Внезапно Эйми стало очень стыдно за свою неосведомлённость.
— Мой дядя обычно рассказывал истории за работой, но я всё время перебивала его, и, наверное, истории получались немного сумбурными. И он знал только то, что рассказывала ему его бабушка… — Эйми замолчала, потому что это оправдание показалось ей недостаточно веской причиной для того, чтобы не знать, как был основан её собственный город. — Ты знаешь историю о том, откуда пришли Кьелли и Мархорн и куда они ушли?
Дайренна кивнула.
— Можешь рассказать мне?
— Ты обещаешь не перебивать меня вопросами каждый раз, когда я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание?
— Обещаю.
Эйми улыбалась в темноте, пока Дайренна заполняла пробелы, рассказывая ей о том, что жители Киерелла были потомками людей, чьи жизни были спасены Кьелли и Мархорном. Это были люди, которых спасли от Воинов Пустоты и дали им шанс жить мирной жизнью в Кольцевых горах.
Эйми даже забыла об ужасе завтрашнего дня, слушая рассказ Дайренны о том, что родиной их народа был остров, расположенный далеко на востоке. Пока она говорила, Эйми представляла себе широкие улицы, обсаженные цветущими вишнёвыми деревьями. Она могла видеть поросшие лесом горные вершины, сгрудившиеся в центре острова, и слышать, как волны в штормовые дни разбиваются о городские дамбы. Дайренна объяснила, что на этом острове было четыре королевства, каждым из которых правили двое бессмертных Квореллов. Кьелли и её отец, Мархорн, были правителями одного королевства. Единственными, кто выжили.
Напали Воины Пустоты, началась война, совершались зверства, целые города оказались разрушены. Образы красивых домов и цветущих деревьев в сознании Эйми сменились образами руин и крови. Остальные три королевства были потеряны, как и более половины Кьелли и Мархорна. Они спасли столько людей, сколько смогли, и бежали, оставив остров в руинах и запустении.
Дайренна кивнула на город внизу и сказала, что именно на это мягкое, плодородное плато внутри Кольцевых гор Келли и Мархорн перевезли своих выживших людей. Они основали новый город, построенный по образу и подобию тех, что они оставили. Здесь Келли и Мархорн, ставшие теперь самыми последними из Квореллов, знали, что их люди будут в безопасности, под защитой гор и в укрытии от остального мира.
— А кем на самом деле были Воины Пустоты? — перебила Эйми.
— В историях об этом нет ни слова, — Дайренна пожала плечами. — У нас нет никаких письменных свидетельств, относящихся к периоду до основания Киерелла, а истории, передаваемые устно, всегда искажаются.
— Но Кьелли и Мархорн уничтожили всех Воинов Пустоты, не так ли?
Дайренна не ответила, и Эйми сменила тактику.
— Итак, Мархорн основал городскую стражу, а затем Кьелли основала Небесных Всадниц, чтобы защищать город и обеспечивать его безопасность.
— Да. И…
— Они действительно были бессмертны, как говорится в историях? — перебила Эйми. — Прости. Но действительно ли это было так? Ведь Мархорн умер, не так ли? Значит, он не может быть бессмертным, если умер. И куда делась Кьелли?
Дайренна издала лёгкий смешок, затем покачала головой.
— Никто не знает, куда она делась. Прошло сто три года с тех пор, как она в последний раз посещала заседание совета, и с тех пор в городе её никто не видел. И они были настолько близки к бессмертию, насколько это вообще возможно. В них были тысячи искр.
— Что? — Эйми не поняла. Как будто Дайренна сказала, что у них две головы. — У каждого есть только одна искра, одна жизнь, ярко горящая в твоей груди.
— Только не у Квореллов, — Дайренна покачала головой. — У каждого из них были тысячи искр. В историях говорилось, что их было так много, что у них искрилась кровь. Мы все сжигаем энергию в нашей единственной искре, и когда она иссякает, мы умираем, но у Кьелли и Мархорна внутри были тысячи жизней, которые они могли просто продолжать прожигать.
Эйми попыталась представить, каково это — иметь почти бесконечный запас искр, которые ты можешь просто использовать, одну за другой, живя сотни и сотни лет. Это казалось настолько нереальным, что она не могла осознать этого.
— Твои истории более подробны, чем у моего дяди, — сказала Эйми, опечаленная тем, что Джирон никогда не встретит Дайренну. Она подумала, что ему понравилась бы старшая Всадница.
Дайренна молчала так долго, что Эйми подумала, что обидела Всадницу. Она оглянулась на Блэка и встретилась с парой глаз рептилии, пристально наблюдавших за ней.
— Я… — начала она, но Дайренна перебила её.
— Жил-был один человек, шорник (специалист по изготовлению конской упряжи — прим. пер.), и он любил поболтать за работой. Как и твой дядя.
— Ты была его ученицей?
— Достаточно, — Дайренна покачала головой. — Теперь я не могу ничего изменить.
Блэк зарычал, выпустив небольшое облачко дыма, и Эйми поняла, что больше спрашивать ни о чём нельзя. В небе взорвался последний впечатляющий фейерверк. Поднялся ветер, и Эйми почувствовала свежий, солоноватый запах моря позади них. Затем её внимание привлекло какое-то движение в небе над городом. Что-то взлетело с крыш, и это был не фейерверк. В струящемся лунном свете мелькнуло красное крыло, когда дракон и Всадница пронеслись по воздуху.
— Искры, начинаем. — Дайренна выдохнула эти слова со вздохом.
— Дайренна, что…
— Иди, Эйми, уходи сейчас же.
Голос Дайренны звучал так настойчиво, как она никогда не слышала от старшей Всадницы.
— Но это просто возвращается Яра, я вижу её.
— Я знаю, и этот вечер будет для неё не из приятных. Тебе следует уйти.
— Почему?
— Ты заметила, что объединяет Всадниц? — спросила Дайренна.
— Что ты имеешь в виду?
— Все здесь, на вершине, заслуживают того, чтобы быть здесь, с этим не поспоришь — мы все совершили восхождение. Но все здесь, наверху, от чего-то бегут.
Эйми подумала о том, какой уравновешенной и сильной выглядела Яра на спине Фарадейра. О том, как она отдавала приказы, а её Всадницы подчинялись. Если кто и был рождён быть Всадницей, так это Яра.
Дайренна отвернулась от неё и смотрела вниз, на город. Выражение её лица было таким напряжённым, что Эйми показалось, будто она видит там, внизу, то, от чего она убежала. Прежде чем Эйми успела что-либо сказать, Дайренна спрыгнула со скалы, и Эйми была потрясена, увидев, как она потянулась назад, вынимая свои сабли из ножен. Блэк насторожился, его огромные крылья были полураскрыты, а шея вытянута. Эйми уловила резкий запах древесного дыма, когда он втянул в себя воздух.
Эйми была в замешательстве. Дайренна выглядела так, словно готовилась к битве.
Блэк издал резкий предупреждающий рык. Эйми снова подняла глаза к небу и увидела, как Яра парит в лунном свете над ними. Но что-то было не так. Она выглядела так, словно ей было трудно контролировать Фарадейра. Дракон продолжал извиваться под ней, как будто пытался освободиться от уз Яры. Пара упала с неба и приземлилась на каменистой осыпи под рёв Фарадейра и ругательства Яры.
Дайренна на мгновение обернулась, чтобы взглянуть на Эйми.
— Я беспокоюсь не о Яре, а о Фарадейре. Яра пьяна. Её разум затуманен, и эмоции будут бурлить повсюду. Она не сможет удержать своего дракона. Эйми, иди в дом.
Дайренна отвернулась, но тут же обернулась и схватила Эйми за руку, словно тисками. Это было больно.
— Никому не рассказывай о том, что ты видела.
Эйми кивнула в знак согласия. Дайренна подтолкнула её, затем повернулась и осторожно подошла к тому месту, где Яра соскользнула с её седла. Их лидер стояла, глядя вниз, на город. Эйми повернулась и побежала, но недалеко. Она скользнула в глубокую тень за каменной колонной, прижалась к холодному камню и огляделась, наблюдая.
Дайренна вытянула обе руки, одну ладонью к Яре, другую — за спину, к Блэку, успокаивая своего дракона, который почувствовал её беспокойство. Услышав приближение Дайренны, Яра завертелась на месте, её конечности ослабли от выпитого.
— Бельярна снова избрали, — воскликнула Яра, обвиняюще тыча пальцем в сторону города.
— Мы знали, что так и будет, — Дайренна говорила тихо, когда она осторожно шагнула вперёд. — Советник Бельярн…
— Безрассудный, бесчувственный предатель, вот кто он такой.
В лунном свете Эйми видела, как Яра посмотрела на другую Всадницу, на её лице было отчаяние, мольба. У Эйми перехватило дыхание, когда она увидела это. Ушла Яра, лидер Небесных Всадниц, такая уверенная в себе. Её заменила эта сломленная женщина, балансирующая на грани слёз. Она гадала, что с ней сделал советник Бельярн.
— Давай, — Дайренна подошла на шаг ближе, — отправь Фарадейра в Сердце и возвращайся со мной внутрь.
— Бельярн всё рассказывает и рассказывает о том, как его отец был убит Гельветами. Мои родители тоже, — простонала Хара срывающимся голосом. — Но мы с Майконном поклялись продолжить их мечту. Мы собираемся заключить мир с Гельветами. Отец Бельярна тоже этого хотел, но, о нет, Бельярн хочет сказать всем, что мы не правы. И теперь он снова член совета.
— Яра…
— Нет! — Яра и сделала неуверенный шаг назад, споткнулась и опёрлась рукой о камень, чтобы не упасть.
В то же мгновение Фарадейр бросился на Дайренну. Даже находясь в безопасности за своей колонной, Эйми отпрянула и подавила крик. Красные крылья и перья распахнулись, и голова дракона-рептилии метнулась вперёд, его зубы щелкнули в нескольких дюймах от лица Дайренны. Старшая Всадница инстинктивно пригнулась, и оба ятагана выскользнули из ножен. Дайренна опустилась на одно колено, держа холодные клинки наготове. Фарадейр медленно склонил голову набок, глядя на неё сверху вниз. Из его ноздрей повалил дым. Тёмная тень материализовалась позади Дайренны, и Блэк оказался там, раскрыв огромные крылья, защищающие свою Всадницу. Мир на вершинах гор застыл. Эйми в ужасе затаила дыхание, наблюдая за происходящим.
Должно быть, крошечная ниточка контроля всё ещё передавалась от Яры к её дракону, потому что он не атаковал. Фарадейр, однако, продолжал мотать головой из стороны в сторону, словно решая, стоит ли откусить Дайренне лицо. Блэк зашипел, и в воздух взвилась тонкая струйка дыма. Для Эйми два тонких стальных лезвия внезапно показались недостаточной защитой, когда дракон находится в нескольких дюймах от вашего лица.
А Яра, казалось, даже не заметила, что произошло. Она прислонилась к каменной колонне и беспорядочно махала рукой в сторону города, бормоча что-то себе под нос и изрыгая проклятия. Блэк переместил свой вес, словно готовясь к прыжку. Разговаривая с Ярой, Дайренна не сводила глаз с Фарадейра.
— Ты хочешь, чтобы мечта твоих родителей стала реальностью?
— Да, конечно, — Яра покачала головой, светлые волосы рассыпались по её плечам, когда она повернулась и попыталась сфокусировать взгляд на старшей Всаднице.
— Тогда протрезвей и сосредоточься на своей связи, — резко сказала Дайренна, не сводя глаз с дракона. — Потому что, если твои эмоции ослабнут, он увидит во мне добычу, и мне придётся убить его. Тогда Бельярн, возможно, разрушит все твои планы, потому что ты больше не будешь лидером Небесных Всадниц. У тебя не будет никакого влияния, и он победит.
— Он не победит! — закричала Яра, неуверенно отталкиваясь от скалы. — Мы с Майконном работали над этим десять лет! Я стала Всадницей, чтобы заключить мир с Гельветами и изменить будущее.
Дайренна медленно поднялась на ноги, всё ещё держа ятаганы наготове между собой и Фарадейром.
— Яра, Бельярн — всего лишь один голос в совете, так что…
— Я любила его, Дайренна, — простонала Яра.
— Я знаю, — мягко сказала Дайренна, — но тебе нужно собрать осколки своего сердца воедино и перестать позволять Бельярну расстраивать тебя.
Нежные слова Дайренны пробились сквозь пьяный туман в голове Яры. Пока Эйми смотрела, её глаза снова сфокусировались, и она, казалось, впервые заметила своего дракона. Она глубоко вздохнула и раскинула руки, словно отталкивая что-то невидимое.
— Фарадейр, уходи, — приказала Яра.
Дракон оторвал взгляд от Дайренны, но крылья не расправил и не отступил ни на шаг. Его длинная шея изогнулась, чтобы посмотреть на Яру, и раздалось низкое рычание. На мгновение всё снова стихло, и казалось, что Фарадейр не собирается подчиняться. Яра встретилась с ним взглядом. Затем Фарадейр взмыл в небо. Эйми наблюдала, как он парил над горными вершинами, чёрной тенью на фоне звёзд, прежде чем нырнуть в самое Сердце.
Она опустила глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дайренна убрала свои клинки в ножны и повернулась, чтобы кивком головы показать Блэку. Её дракон заметно расслабился и, взмахнув крыльями, снова взгромоздился на колонну. Дайренна медленно подошла и встала рядом с их лидером. Яра опустилась на каменистую осыпь, вытянув длинные ноги и пристально глядя на всё ещё мерцающие огни Киерелла. Дайренна села рядом и обняла её одной рукой.
— Бельярна снова избрали, — повторила Яра таким тихим голосом, что её слова едва долетели до укрытия Эйми.
— Я знаю, — сказала Дайренна, крепко обнимая её, когда та начала плакать. Эйми ошеломлённо наблюдала за происходящим, пока Дайренна не подняла другую руку и не указала пальцем прямо на неё. — Я же сказала тебе уйти.
Её слова были мягкими, но строгими, и Эйми мгновенно развернулась и побежала назад, через освещённые луной горные вершины, её разум гудел от того, что она увидела.