— Нет! — яростно закричала Эйми.
Наблюдать за тем, как убивают Джесс, было бы всё равно, что увидеть, как её собственную руку отрывают и рубят на кровавые куски. Она посмотрела на своего дракона. Свет от шаров падал на её прекрасную изумрудную чешую, а длинная шея была вытянута, голова моталась из стороны в сторону, неуверенная в эмоциях, которые посылала ей Эйми.
— Эйми, — слева от неё раздался тихий голос Дайренны. Она повернулась и посмотрела на неё затуманенными слезами глазами. — Лети, малышка.
Это было всё, что она сказала, и это было всё, что Эйми нужно было услышать, только это нежное ободрение. Что-то затвердело внутри неё и надавило на змеиное гнездо, утихомиривая охвативший её страх.
Затем она повернулась и посмотрела на Натин. Другая девушка всё ещё лежала, скорчившись, на полу, её одежда была мокрой от крови Хайетты. Эйми могла оставить её там. Она могла забраться на Джесс и улететь в небо. Если Малгеруса убьют, Натин потерпит неудачу, и Эйми будет лучше неё. Она почти сделала это, почти повернулась и пошла обратно к Джесс, но плечи Натин дрожали, когда она плакала. Эйми сжала кулаки, всё её тело напряглось. В сжавшейся в комок Натин она увидела маленькую девочку, которая, должно быть, плакала в одиночестве всякий раз, когда могла спрятаться от своего отца. Она представила, как та прячется на семейном складе, спрятавшись за грудой оленьих шкур. В детстве Эйми тоже плакала в одиночестве, и это было ужасно.
Она схватила Натин и подняла девушку на ноги.
— Не прикасайся ко мне, уродина, — Натин оттолкнула её руку.
Эйми влепила ей пощёчину, звук которой эхом разнёсся по тихой пещере. Натин вскинула руку, чтобы нанести ответный удар, но Эйми перехватила её, заломив руку обратно. Две девушки стояли лицом к лицу, Натин была выше ростом и смотрела на Эйми сверху вниз.
— Убери от меня свою отвратительную, заражённую чумой руку, — прошипела Натин.
— Хоть раз в жизни ты могла бы перестать быть конченной стервой и выслушать меня!
Натин разинула рот и подыскивала оскорбление, чтобы ответить.
— Искры, Натин, я так сильно тебя ненавижу, но я пытаюсь быть с тобой любезной. Ты должна позвать Малгеруса и продолжать. Через несколько минут мы должны быть в воздухе.
Натин попыталась высвободить руку, но Эйми крепко держала её.
— Как ты можешь быть такой чёрствой? Хайетта только что умерла! — Натин плюнула в неё. — Ты, очевидно, не понимаешь, потому что что может знать необразованная уличная крыса из Паласа о том, как ведут себя приличные люди, когда…
— Заткнись! Они собираются убить наших драконов.
Голубые глаза Натин широко раскрылись, и она резко повернула голову, высматривая Малгеруса.
— Они не могут, — прошептала Натин.
— Прямо сейчас я испытываю ужасную смесь страха и печали. Я знаю, что ты тоже. И мы передаём всё это Джесс и Малгерусу. Они не полетят с нами, если это те эмоции, которые они свяжут с полётом.
Слёзы всё ещё капали с подбородка Натин, и Эйми видела, что она напугана, хотя и пыталась это скрыть. Точно так же, как она, должно быть, скрывала свой страх перед отцом все эти годы. Эйми почувствовала завистливое уважение к Натин, за всё, что она пережила, и за то, что она стала сильнее. Поддавшись внезапному порыву, она схватила девушку и крепко обняла.
— Мы сможем это сделать, — прошептала Эйми ей на ухо, прежде чем Натин оттолкнула её.
Мгновение они смотрели друг на друга, Натин выглядела смущённой и сердитой. Затем она позвала Малгеруса. Эйми подбежала к Джесс, натягивая на ходу чёрные кожаные перчатки. Она схватила своё седло, приподнялась на носочках и подтянулась, перекинув ногу и крепко обхватив коленями. Джесс зарычала, когда она ухватилась слишком сильно.
— Прости, — извинилась Эйми.
Она пыталась обрести то спокойное состояние духа, которому их учила Лиррия, но это было намного проще сделать тихим холодным утром на горных вершинах. Теперь, когда она действительно нуждалась в этом, сотни других мыслей пронеслись в её голове.
— Ладно, Джесс, я знаю, что мне страшно, и я знаю, что ты это чувствуешь, поэтому ты должна взять инициативу в свои руки. Просто не обращай внимания на мои чувства и поднимись с нами в небо.
Эйми надела защитные очки и затянула ремешок на затылке. Тёплый воздух обдал её, когда Джесс начала махать крыльями, а затем они внезапно оказались в воздухе. Она едва почувствовала толчок, когда они оторвались от земли. Она думала, что её сердце не сможет сильнее колотиться о рёбра, но это было не так. Адреналин заструился по её венам, словно тысячи искр, совсем как у Келли. Возбуждение и страх смешались воедино, и это сочетание было опьяняющим.
Они начали кружить по пещере. Внизу Дайренна и Яра смотрели вверх, наблюдая за ней. Она чувствовала, как Джесс двигается под ней, такая живая, такая сильная. Почувствовав возбуждение Эйми, Джесс начала ускорять темп. Серые стены пещеры превратились в размытое пятно, драконы, отдыхавшие там, лишь вспыхивали красками, когда Эйми и Джесс проносились мимо них.
— Ладно, ладно, — повторяла Эйми про себя. Она взяла управление на себя, надавливая коленями, как учила их Лиррия, и стараясь быть нежной, потянула Джесс за закрученные спиралью рожки. — Ладно, Джесс, вот и всё. Левое отверстие, левое отверстие, — она продолжала повторять эти два слова про себя, как мантру.
Желудок Эйми сжался, когда Джесс рванулась вверх.
Она мельком увидела острые скалы, подступающие с обеих сторон, прежде чем крепко зажмуриться, надеясь, что Джесс справится. Джесс сложила крылья, становясь ещё уже, и Эйми почувствовала, как их мягкая перепонка прижалась к её плечам. Она затаила дыхание. Казалось, это будет длиться вечно: темнота, ужас, возбуждение, ветер — всё это хлестало её по лицу.
Затем внезапно налетел порыв холодного, свежего воздуха, и свет коснулся её век. Эйми осторожно открыла глаза, затем выдохнула, затаив дыхание, и рассмеялась от абсолютного восторга. Радость захлестнула её, смывая все страхи и ужасы. Внизу закричала Джесс, и её рёв эхом разнёсся по небу. Она летела, на самом деле летела.
Она наслаждалась ощущением ветра, бьющего в лицо, и солёным запахом моря, чувствуя, как холодный воздух покалывает пальцы даже сквозь перчатки, когда она сжимала гладкие, твёрдые спирали рогов своего дракона. Она чувствовала лёгкие движения Джесс под собой, когда её дракончик тоже учился летать по небу. Это был первый полёт Джесс, и Эйми чувствовала, как она радуется открытой свободе неба.
Эйми подумала, что вид с вершины Кольцевых гор был хорош, но с высоты это было невероятно. Она могла видеть узкую полоску земли, которая соединяла Киерелл с остальным миром. По обе стороны от него сияло Море Грайдак, перекатываемое волнами, казавшееся серым и очень холодным. Даже при ярком летнем солнце на небе Эйми не хотелось купаться. На горизонте, на севере, полоска земли переходила в низкую зелёную полоску, там, где начиналась тундра. С высоты птичьего полета всё казалось таким осязаемым. Когда Эйми жила в Кольцевых горах, она думала о тундре и северных городах-государствах как о местах, которые были для неё недоступны, которые существовали далеко за пределами того, что она знала. Теперь, если она настроит Джесс против этого, она сможет улететь туда через несколько дней.
Джесс взмыла в воздух, расправив крылья, чтобы поймать ветер, и взгляд Эйми изменился, когда они повернули на юг. Впервые увидеть Кольцевые горы во всей их красе было потрясающе. Круг зазубренных серых пиков, торчащих из моря, словно кто-то вытащил из-под волн горлышко разбитой бутылки. Внутри гор крутые серые крыши Киерелла были похожи на миниатюрные копии горных вершин. Она могла видеть башни из красного кирпича, прямые улицы Шайна, извилистые аллеи Паласа, зелёные рощицы, а на северном склоне гор — поля, которые кормили город.
Пока она парила над Кольцевыми горами, в её голове проносились все инструкции, которые дала им Лиррия. Драконы управлялись, дёргая за рога, точно так же как вы дёргаете лошадь за поводья. Было чрезвычайно важно, чтобы в первый раз, когда они летали на драконе, они сделали это со Всадницей на спине. Таким образом, они узнали, что полёт с Всадницей — естественный способ сделать это, и что именно Всадница контролирует ситуацию. За несколько недель тренировок в Сердце Эйми поняла, что искусство управления более тонкое, чем ей казалось вначале, поэтому она старалась очень осторожно нажимать на рога Джесс.
С болью в сердце она пожалела, что её тети и дяди нет в живых и не могут на неё посмотреть. Она представила, как смотрит на себя, как изумрудная чешуя Джесс переливается на солнце, а её собственные тёмные кудри развеваются у неё за спиной. Наура наконец-то смогла бы гордиться ею, а у Джирона навернулись бы слёзы на глаза, когда он увидел бы, как его маленькая девочка удивительна.
Затем она услышала рёв и, оглянувшись, ничего не увидела, а Малгерус вылетел из вентиляционного отверстия в открытое голубое небо. Эйми нахмурилась. Она наслаждалась тем, что небо и вид были только у неё. Малгерус с треском расправил свои огромные крылья и выровнялся на той же высоте, что и Джесс. Эйми заметила выражение лица Натин и вздрогнула. Ярость и горе сгустились на её лице, как грозовые тучи, готовые разразиться бурей. Нажав Малгерусу на рога, Натин направила его к ней.
— Это ты виновата в смерти Хайетты! — крикнула Натин напротив.
Ни одна из девушек не знала, как заставить своего дракона парить, поэтому они махали крыльями бок о бок, пока мимо проплывали безразличные облака.
— Что? — Эйми запнулась. Обвинение Натин поразило её, как стрела из арбалета.
Всё смешалось у неё внутри: восторг от полёта, гордость за успех, ужас от того, что Хайетта упала, но шок от слов Натин прорвался сквозь всё это.
— Я хотела, чтобы она полетела последней, — сказала Эйми. — Это ты подтолкнула её к полету, когда она была не готова. Она была в ужасе.
— Нет, ты ошибаешься! Она была готова, но ты отвлекала её последние пару недель.
— Что это значит? — в Эйми вспыхнуло негодование. Джесс зарычала, и звук, издаваемый ею, был долгим и низким.
— Хайетта жалела тебя, потому что ты жалкая и хандришь, как птенец, выброшенный из гнезда. Если бы она не пыталась подружиться с тобой, у неё было бы больше времени на Эллану.
— Каким образом желание Хайетты быть моим другом делает меня ответственной? Натин, это нечестно!
Образ красивого лица Хайетты, разбитого вдребезги, снова всплыл в памяти Эйми, свежий и живой, и она почувствовала, как из-под очков потекли слёзы. Они скатились с её подбородка в небо.
— Хайетта не полностью отдалась своим узам, вот почему она упала. Она не доверяла Эллане, и я бы очень хотела, чтобы она доверяла. Я бы хотела… — Эйми замолчала.
— Чего хотела, уродина? Что это я разбила себе лицо о пол пещеры и умерла?
Эйми посмотрела на удивительную голубизну неба и почувствовала, как её дракон зашевелился под ней, услышала хлопанье крыльев и ощутила свою радость от их связи. Она хотела наслаждаться этим, она так усердно трудилась ради этого, но Натин всё испортила. В этот момент она искренне пожалела, что не оставила Натин в Сердце и что Яра не убила Малгеруса.
— Да, — призналась она. — Я бы предпочла, чтобы Хайетта была здесь, со мной.
— Ну, знаешь, что, коровья морда, если бы я могла поменяться, я бы тоже это сделала. Ты должна была лежать там, вся кровь вытекла из твоего странного тела, а твоя слабая искра погасла. Хайетта заслуживала быть Всадницей. А ты — нет.
— Я могла бы оставить тебя там! — закричала Эйми.
В тот момент, когда она обняла Натин и предложила ей полететь, Эйми надеялась, что это заложит фундамент моста между ними, даже если это будет всего лишь одна шаткая доска. Джесс отлетела от Малгеруса, пытаясь повернуть в сторону города, но Эйми нажала на её левый рог. Потребовалось некоторое время, прежде чем Джесс подчинилась.
— Я помогла тебе, — продолжала она. — Если бы я этого не сделала, Малгерус тоже был бы мёртв, а у тебя не было бы ничего, кроме твоего хмурого лица.
— Мне не нужна была ни твоя помощь, ни твои отвратительные объятия, ни что-либо ещё с твоей стороны! — крикнула Натин в ответ.
Ветер перебросил её волосы, собранные в конский хвост, через плечо, и пряди разметались по шее, как разъярённые змеи. Её щеки порозовели не только от ветра, на них блестели слёзы. Малгерус вытянул свою длинную шею, расправил перья и устремил взгляд за горизонт.
— Почему ты помогла мне, уродина? — спросила Натин и продолжила, прежде чем Эйми успела ответить. — Как ты думаешь, теперь это делает нас друзьями?
— А кто сказал, что я хочу быть твоей подругой? — парировала Эйми, разозлённая тем, что Натин явно не собиралась благодарить её за спасение Малгеруса.
— Конечно, хочешь. У тебя нет ни одного друга, и даже Хайетте ты на самом деле не нравилась, она просто жалела тебя. Или, может быть, ты обняла меня, потому что хотела чего-то большего. Что ж, если ты ещё хоть раз прикоснёшься ко мне, уродина, я…
— Заткнись! — закричала Эйми, сжимая рога Джесс. — Перестань всё портить. Впереди целое небо, по которому можно летать, так что тебе не обязательно торчать на этом пятачке рядом со мной.
Под ней Джесс зарычала и набросилась на проплывающее облако.
— Что испортила? Момент твоего триумфа? — насмехалась над ней Натин. — То, что ты здесь, ещё не значит, что ты настоящая Небесная Всадница. Даже Кьелли не признала бы в тебе такого. Ты не принадлежишь к нашему сообществу и ничего не знаешь о Небесных Всадницах.
Эйми не осознавала, как в ней накапливался гнев, пока не почувствовала, что он отражается на Джесс. Она неосознанно делилась этим с Джесс, но её дракон не хотел этого и попытался вернуть эмоции в сознание Эйми. Джесс также попыталась уйти от него физически. Без предупреждения она резко повернула вправо, подальше от Натин и Малгеруса.
Эйми не была к этому готова и соскользнула с седла.