Добровольцы и покрытые пылью выпускники перегородили улицу, наполнив её гулом, пока пожарные пытались направить всех, кто мог идти, в парк — там волонтёры из больницы записывали имена и номера телефонов, чтобы потом было проще найти близких. Вторая цепочка людей — в платьях, костюмах и джинсах — сформировалась для разбора завалов, а горстка студентов-медиков, ещё в пыльных мантиях, организовала сортировку пострадавших под платанами; ряды росли, к ним присоединялись новые студенты и их семьи.
Раненые начинали сбиваться в зловещие узлы и группы — кто держался за травмы, кто смотрел в пустоту. Пока я наблюдала, декан медицинского факультета остановила университетскую полицию; лицо у неё было напряжённым, она указывала и кратко перечисляла, чем может помочь экстренным службам.
Связи по-прежнему не было, ранним сумеркам сопутствовали шум и хаос. Все двигались, и этот гул напоминал мне муравейник, в который воткнули палку. Я подняла голову, прищурившись: вертолёт из Тусона завис неподалёку, снимая всё для десятичасовых новостей.
— Ему нужно садиться, — прошептала я, даже когда пожарные отчаянно замахали ему, — не ради приватности, как, наверное, решил пилот, а потому что винты поднимают оставшийся дросс. Был хороший шанс, что вертолёт может свалиться.
— Грейди? — крикнули, и я обернулась. — О боже. Грейди!
Это был Кайл, и сердце подпрыгнуло, когда я увидела Джессику у его ног — оглушённую, но в порядке.
— Пошли, — сказала я, потянув Бенедикта за собой. — Похоже, в основном лёгкие травмы. Нам нужно понять, что произошло.
Эшли, — подумала я, часто моргая. Она была там. Скорее всего, на сцене. Большинство тех, кто отделался легче, были в костюмах и платьях, а не в мантиях. Переходя улицу, я проверила телефон — связи всё ещё не было, и я задумалась, не оставить ли своё имя медперсоналу.
Джессика была бледная, дрожащая, она куталась под серым одеялом, в руке — нетронутая бутылка воды. Кайл стоял над ней, с диким взглядом, перепуганный.
— Она ранена, — сказал он, когда мы подошли. — Почему ей никто не помогает? Вон же «скорые»! Всё, что они сделали, — записали имя и дали одеяло с водой.
— Кайл, здесь много людей, кому хуже, чем мне. Я в порядке, — сказала Джессика, погладив его по руке.
— Как это «в порядке»?! — заорал он, и я остановилась, сжимая в руке длинный жезл из зала. — Это всё из-за тебя! — выкрикнул Кайл, повернув ярость на Бенедикта. — Грейди говорила, что твоё шипастое дерьмо небезопасно. Я помогал Райану переносить образцы в лум сегодня днём, а теперь всё накрылось. Это ты сделал! Ты и твоё шипастое дерьмо!
— Эй! — крикнула я, когда парень рванулся к нему, размахивая кулаками.
— Прекратите! Оба! — запротестовала Джессика, пытаясь встать, но Бенедикт отпрянул, споткнулся о кусок камня и шлёпнулся прямо на задницу.
— Прекрати! — я схватила Кайла за запястье, отдёрнув его прежде, чем он успел пнуть Бенедикта. Мрачный, Кайл вырвался; лицо его перекосило от злости. Джессика потянула его за руку, уговаривая сесть рядом с ней.
— Мы не знаем, его ли это вина, — сказала я тише, бросив взгляд на ближайших полицейских кампуса. Они нас не заметили, но заметят, если Кайл продолжит махать кулаками. — Какова официальная версия? — почти прошептала я.
Джессика облизнула губы; боль прорезала лоб, пока она держалась за руку.
— Ног говорит, всем нужно говорить, что университетский исследовательский реактор взорвался, а когда охлаждающую воду сбросили в глубокую трещину, это вызвало землетрясение, которое повредило крышу зала и часть Сурран-холла.
— С Ногом всё в порядке?
Она кивнула.
— Мы были у дверей. — Она с сожалением посмотрела на ногу. — Я повредила руку, когда упала в давке. Ног помогает выводить людей.
Джессика подняла взгляд к залу, но моё внимание задержалось на здании Сурран: весь угол был разметан, расползся на полквартала во все стороны. Ног жив. Осознание, что старик в порядке, позволило мне вздохнуть свободнее.
— Свалить всё на землетрясение сработает, пока не возьмутся за экспертизу. — Мрачно Бенедикт поднялся и потер уже содранную ладонь. Брови у него были сдвинуты, и первые уколы вины сжали глаза, когда он снял бабочку и запихнул её в разорванный карман. — Я знаю, что сказала Даррелл, но инертный дросс не мог сделать этого. Это противоречит всем физическим свойствам — он не может самопроизвольно расширяться. Если он рванул, значит, его что-то заставило.
— Даррелл? — выпалила Джессика, её взгляд метнулся через улицу к завалам у Сурран-холла. Там никого не было, всё внимание сосредоточилось на зале. — С ней всё в порядке?
Ком в горле стал плотнее.
— Она и Мардж… — начала я и не смогла договорить.
— О нет… — глаза Джессики наполнились слезами, когда она нащупала мою руку.
Взгляд Бенедикта опустился к его ладоням — содранным, в крови.
— Я… — начал он. — Они пытаются расчистить проход мимо лужи дросса, — сказал он и зашагал прочь, направляясь к пожарным машинам.
— Петра?
Я часто заморгала, стараясь запихнуть боль поглубже — разберусь с ней потом. Джессика сжала мою руку, и, внезапно не в силах стоять, я опустилась рядом с ней. В памяти эхом прозвучали последние слова Даррелл, и я оттолкнула и эту боль тоже.
— Петра, ты успела с ней поговорить? — тихо спросила Джессика. — Это был инертный дросс Бенедикта?
— Конечно. Это единственное, что изменилось. — Кайл злобно уставился на Бенедикта, наблюдая, как тот встал в цепочку, разбирающую завалы. Его костюм был грязным, руки — серыми от крови и пыли, он идеально вписывался в происходящее. Я знала, что он не видит дросс. Я подумала, что это делает его храбрее… даже если, возможно, это была его вина.
Резкий, неразборчивый приказ из мегафона резанул слух, и моё внимание переключилось на внезапный гул небольшого генератора, питающего пункт сортировки. Скоро стемнеет, — подумала я и медленно выдохнула.
— Даррелл сказала, что они с Мардж пропускали образцы дросса мимо тени, когда рвануло хранилище, — сказала я ровным голосом. — Она считала, что плотная молекулярная структура инертного дросса взрывным образом расширилась, когда оказалась в среде с высоким уровнем дросса в хранилище.
Брови у меня сдвинулись, я старалась держать дыхание ровным. Два предложения — чтобы объяснить, почему их больше нет. Обеих.
— Он вернулся? — сказал Кайл, и ненависть в его голосе звучала неправильно для такого молодого. — Снова стал активным?
— Не совсем. — Я отвела внимание от спасателей: они привели собак, и я порадовалась, что Плак в безопасности дома. — Это могло быть куда менее разрушительно, чем то, что произошло. Их молекулярная структура сдвинулась, подстроившись под уровень их инертной активности. Внезапно. Вся сразу.
У Джессики вырвался тихий звук.
— Они взорвались, — сказала она, напомнив мне, что у неё достаточно опыта, чтобы преподавать, если бы захотела. Ей следовало дать шанс стать прядильщиком, а не мне.
— Как бомба, — прошептала я, хотя мы вряд ли когда-нибудь узнаем, какая часть разрушений пришлась на сам взрыв, а какая — на последовавший шквал неудач: ломающиеся балки, коротящие электросети и всё прочее.
— Как? — почти выдохнула Джессика. — Так физика не работает. Нужно было бы приложить энергию, чтобы сдвинуть систему. Катализатор.
Бенедикт говорил то же самое, и меня кольнуло чувство вины за то, что я накричала на него.
— Я не знаю. Но там внизу был только дросс. — Тысячи тонн этого дерьма.
— Значит, это его вина, — сказал Кайл, и я напряглась. — Это твоя вина! — крикнул он через улицу Бенедикту, который помогал разбирать завалы. — Тупой, самодовольный идиот! Вот к чему приводят твои грёбаные идеи!
— Кайл! — я вскочила, покраснев. Привлекать к Бенедикту внимание сейчас было плохой идеей.
— Дэниел, Найд и Лен работали на выпускном! — заорал Кайл, и головы начали поворачиваться. — Я был там! Там была половина школы!
— И с ними всё в порядке, — успокаивающе сказала Джессика, пытаясь привести его в чувство. — С ними всё будет хорошо.
Но люди уже смотрели на Бенедикта, и вокруг него начал расширяться круг тишины. Его узнавали — и не с хорошей стороны. Больше нет.
— Кайл. — Джессика взяла его за руку, притягивая внимание к себе. — Если это вина Бенедикта, его привлекут к ответственности. Перестань кричать. Пожалуйста. — Её взгляд метнулся к новостному вертолёту, и Кайл словно сдулся, злой и опустошённый.
— Мне нужно идти, — почти прошептала я. — Даррелл сказала, чтобы я нашла Херма.
— Ивароса? — сказала Джессика, когда Кайл обернулся; ненависть всё ещё жила в его глазах. — Зачем?
Я перебрала камень на шее — камень прядильщика. Камень Даррелл. Ком в горле снова стал плотнее. Мне нужно было поговорить с Хермом — ради себя не меньше, чем ради Даррелл или святого Унока.
— Если он действительно умеет использовать дросс для магии, возможно, он сможет и втянуть его обратно, — предположила я. — Она сказала, чтобы я нашла его. Что он будет знать, что делать.
— Почему он станет это чинить? — Джессика нахмурилась. — Он сбежал в прошлый раз, когда назревал разлом тени. Никто даже не знает, где он.
— Я знаю, — сказала я, снова проверяя телефон; дыхание перехватило. — Связь вернулась, — добавила я, и Кайл с Джессикой тут же потянулись к своим телефонам.
Сообщение от Эшли пришло первым, и узел тревоги чуть ослаб, когда я прочитала: Я в порядке. Потом поговорим.
Я тоже, — написала я в ответ, отправляя и добавляя: Бенни со мной. Иди домой. Лев волнуется. Будь осторожна.
— Райан в парке, — с облегчением сказала Джессика, глядя в телефон. — Он собирает чистильщиков.
— Отлично. Хорошо, — сказала я, не поднимая головы, пока находила переписку с Хермом и дописывала: Мне нужно с тобой поговорить. У тебя. Сейчас. П.
Потом добавила: — Скажи ему, что Даррелл отправила меня искать Херма. Я бы сказала сама, но он, скорее всего, захочет пойти со мной, а этот тип — параноидальный призрак. Сомневаюсь, что Херм покажется, если Райан будет там.
Дописав, я нажала «отправить».
Кайл оторвался от своего телефона.
— Твой отец… Я думал, ты ненавидишь Ивароса.
Живот свело, когда я убрала телефон в карман. Херм наблюдал за мной десять лет — беря на себя вину за то, что мог сделать мой отец. Зачем? Если учесть денежные переводы, молчание, почти параноидальную привычку изолировать себя, ответ становился очевиден. Он защищал меня. Это был не Херм; это был её отец…
— Я и правда его ненавижу, — сказала я. Но уже не была так уверена. Я провела пальцами по лодстоуну Даррелл. — А когда всё закончится, я снова буду его ненавидеть. Но Даррелл сказала, что он будет знать, что делать. Я собираюсь выяснить, что именно.
Я прищурилась, глядя на Бенедикта: он начал отступать от собравшихся магов, которые осыпали его обвинениями и вопросами. Но тревогу у меня вызвал мужчина в пыльном костюме, бегущий к группе пожилых мужчин и женщин у пожарной машины. Сайкс? — подумала я, узнавая его высокий, худощавый силуэт и копну чёрных волос. Я тут же потянулась к телефону, ища Эшли. Найти одного, найти обоих…
— Я не знаю, — донёсся издалека слабый голос Бенедикта. — Этого не должно было случиться. В любом случае, не я загрузил в лум образцы за три месяца!
Вот именно. Вали всё на Даррелл, — подумала я, пытаясь обновить сообщения, но значок лишь крутился и крутился.
— Ты думаешь, это Даррелл устроила? — кто-то воскликнул, и Бенедикт развернулся и зашагал прочь.
— Ты не можешь идти одна, — сказала Джессика, следя и за Бенедиктом тоже. — Херм — псих, да ещё и прядильщик. Ты никогда не заставишь его говорить, тем более помогать. Райана брать нельзя, ладно, но тебе нужен кто-то.
Я не могла сказать ей, что Херм уже десять лет присылал мне деньги, и болезненно поморщилась, разрываясь, пока Бенедикт пробивался против потока людей. Единственный путь, который ему оставили, шёл через дросс, а идиот подбирал сгустки, будто это паутина.
— Я пойду с тобой, — выпалил Кайл, и меня кольнуло тревогой.
Херм говорил — не доверять никому. Но был один человек, которому я могла доверять, даже если он чертовски меня раздражал. Я дёрнулась, когда кто-то швырнул кусок кирпича вслед Бенедикту: он ударился о припаркованную машину. Бенедикт пошёл быстрее, шаг стал жёстким. Просто удача, что он вышел из зоны лёгкой досягаемости заклинания.
— Я возьму Бенедикта, — сказала я, и необходимость уйти стала острее. Девять из десяти — он шёл к своей заглохшей машине. Хорошая идея.
— Бенедикт! — воскликнула Джессика, и даже Кайл посмотрел с сомнением.
— Почему нет? Он маг. Он может колдовать, — сказала я, внезапно насторожившись вдвойне — но не из-за Бенедикта. Сайкс шёл за ним, замедлившись из-за седовласого мужчины в костюме и измотанного на вид капитана университетской полиции. У нас в полиции были маги, как и везде, но невозможно было понять, маг ли капитан или это просто быстрый способ надеть на Бенедикта наручники.
— Эй… Кайл, — сказала я, уже уверенная, что они за Бенедиктом. — Как думаешь, ты смог бы швырнуть кусок дросса в тот генератор? Мне нужно отвлечь внимание, чтобы вытащить Бенни отсюда.
Лицо Кайла исказилось некрасивой ненавистью.
— Я не буду ему помогать. Это его вина.
Я сузила глаза.
— Верно. Ты не помогаешь ему. Ты помогаешь мне.
— Но это его вина! — снова воскликнул Кайл, и я взяла его под локоть, притягивая ближе, тревожно желая уйти. Между тем как пожилого мужчину и капитана каждые шесть шагов останавливали для вопросов, Сайкс продвигался плохо.
— И его привлекут к ответственности, — сказала я тихо, и Джессика кивнула. — Но не толпой и не на глазах у всего мира. — Я замялась, позволяя шуму и мигающим огням взять верх. — Даррелл думает, что Иварос может помочь, — прошептала я. — Она сказала найти его, и мне нужен маг. Я знаю Бенедикта много лет. Сделай это ради неё, не ради Бенедикта.
Кайл посмотрел на Джессику, потом оттолкнул меня; лицо его перекосилось.
— Ты мне должна, Грейди, — сказал он, и я с облегчением выдохнула.
Бенедикт уже начал увеличивать дистанцию между собой и Сайксом, но всё равно казалось, что моё крошечное окно для действия закрывается.
— По-крупному, — сказала я, подтягивая его ближе и обнимая. — Позаботься о Джессике.
— Разве я когда-нибудь не делаю? — отозвался он и, развернувшись, трусцой убежал.
— Жди моего сигнала! — добавила я, и он махнул рукой беззаботно.
— Мне это не нравится, — сказала Джессика, когда я присела, чтобы быстро обнять её. Но с ней всё будет в порядке, и, сжав её ещё раз и выпрямившись, я почувствовала накатившую благодарность.
— Мне тоже. Но, если честно, думаю, у меня работа попроще. Я напишу, когда пойму, что происходит. Скажи Райану, что тень всё ещё в луме. Дросса слишком много, чтобы она там удержалась, но… — горло сжалось, и мысль оборвалась. Дросс был, но могли быть и резы, а резы означали инертный дросс — а это давало тени убежище.
— Я скажу ему, — прошептала она, нахмурившись под одеялом. — Будь осторожна.
— И ты тоже. — Я развернулась. Жезл в руке, я перешла на бег, лавируя между мутными лужами дросса, чтобы добраться до Бенедикта раньше Сайкса. Без двух других жезл ощущался бесполезным, но я не могла просто выбросить его — и тут поняла, что одного его вида уже хватает, чтобы открывать путь. Быстрее. Я проскочила мимо машин, брошенных посреди дороги, и скопления людей, снимающих видео и воображающих худшее. Я постепенно нагоняла его, пульс гремел в ушах.
— Бенни! — крикнула я, когда подошла достаточно близко. Он дёрнулся и остановился; влажные кудри качнулись, когда взгляд нашёл меня, словно его потянули за нитку. По нему пробежал страх — за меня, не за себя. И тут же исчез. Во мне что-то икнуло, и я оттолкнула это — разберусь потом.
— Чего ты хочешь? — пробормотал он, когда я поравнялась с ним, и мы двинулись дальше.
— Иди и не оглядывайся, — сказала я, когда он дёрнулся. — Университетская полиция идет за тобой.
— Они думают, что я сделал это нарочно, Петра, — сказал он; в глазах застыла вина — или паника, что это правда его вина. — Они хотят посадить меня. Говорят, я радикализовался. Что я маг-сепаратист. Что я специально взорвал хранилище. Это бред. Как взрыв хранилища помогает сепаратистам взять под контроль магическое общество? Никак!
Я оглянулась: Сайкс и тот старик были позади. Капитана задержали, и, пока я смотрела, старик, вымотанный, прислонился к фонарному столбу. Сайкс был явно раздражён, и капитан махнул ему идти без него. В полуквартале позади Кайл добрался до генератора и стоял там с комком дросса. Спасибо, Кайл…
— Бенни, ты можешь быть слепым элитистом, но ты не пытаешься захватить мир, — сказала я, торопя нас вперёд и выискивая быстрый путь в тени. Я никогда не понимала сепаратистов и их идею править миром через магию — это было глупо. Как подавить группу, которая превосходит тебя числом тысяча к одному, магией или нет? Очевидно, у них был план, но как они собирались перейти от точки А к точке Б, не сломав мир, мне так и не объяснили. Чистильщиков и прядильщиков они не любили. Это было ясно.
— Я не могу пойти домой, — сказал он, грохоча по тротуару. — Отсюда нет выхода. Кампус на карантине. Они думают, что это я. Нарочно!
— Ладно. Слушай. Кайл сейчас вырубит генератор. У нас будет три секунды, чтобы исчезнуть из виду. Тебе нужно пригнуться, а мне — найти Херма Ивароса.
— Что, ты думаешь, я буду нянчить тебя, пока ты ищешь сумасшедшего пожирателя дросса?
Он говорил с горечью, но я знала — это страх.
— Нет, ты идёшь со мной, — сказала я, продевая руку под его локоть. — Я знаю, где Херм Иварос. Или буду знать. Как пойдёт.
— Петра, я понимаю, что сказала Даррелл, но он безумец, — нахмурился Бенедикт. — Он не станет помогать. Он сядет с попкорном и будет смотреть, как всё рушится. Общество без хранилища, живущее на дроссе, — по сути, его манифест. Он, может, и хорош с дроссом, но, если попытаться заставить его собрать его обратно, он призовёт тень и убьёт тебя так же, как убил твоего отца.
— Я не думаю, что он убил моего отца, — прошептала я, молясь, чтобы была права; сердце болело от самой возможности. — И он меня не убьёт. Не после того, как оплатил мою учёбу. — Я бросила взгляд назад. — Мне не нужна твоя помощь. Я пытаюсь вытащить тебя отсюда.
Бенедикт тоже оглянулся, шаг ускорился.
— Эшли сказала, что твой дядя платил за твою… — Он запнулся. — Э-э…
— Он не мой дядя, — нетерпеливо сказала я. — Я сказала ей так, чтобы объяснить конверты с деньгами каждый квартал.
Бенедикт вздохнул.
— Ладно. Он тебя не убьёт. Но и помогать не станет.
— Что ж, дадим ему шанс сказать «нет». — Сердце колотилось. — А тебе действительно нужно убраться отсюда. Готов?
Не дожидаясь ответа, я кивнула Кайлу. Парень небрежно швырнул дросс под грохочущий генератор и пошёл прочь.
Три… — сухо подумала я. Два…
Генератор громыхнул и заглох, и на мгновение стало ясно, у кого была военная подготовка: именно они оказались на земле. Все остальные тыкали телефонами.
Схватив Бенедикта за руку, я втолкнула его в ближайший дверной проём магазина — и нас не стало.