ОНИ ОШИБЛИСЬ
Зловещие лужи крови забрызгали каменный пол вокруг Дэриана. Его грудь судорожно вздымается от рваного дыхания, и, когда он сгибается вперёд, заходясь кашлем, толстые металлические кандалы на запястьях звякают — он упирается руками в пол, чтобы не рухнуть. С губ снова выплёскивается кровь. Руки дрожат от мучительного усилия удержать тело в вертикальном положении.
— Говори, — громыхает Сетан, не сводя с Дэриана глаз.
Так медленно, словно ему приходится поднимать на плечах весь мир, Дэриан отрывает мрачный взгляд от пола и смотрит на Сетана. Под глазами залегли тёмные тени, кожа испещрена синяками и порезами. Нижняя губа с одной стороны распухла так сильно, что я невольно вздрагиваю.
Я жду смешка. Ухмылки. Ядовитых оскорблений, которыми он никогда не стесняется бросаться. Но вместо того чтобы провоцировать своего мучителя, Дэриан закрывает глаза и опускает голову, словно смирившись с судьбой.
Сетан кивает стоящему рядом мужчине в доспехах. Солдат подходит к дальней стене и снимает с крюка плеть. Дыхание застревает у меня в груди, когда он возвращается к Дэриану и обходит его, вставая сзади.
— Тогда, полагаю, придётся выпустить из тебя всю кровь, — с ледяным спокойствием произносит Сетан.
Мужчина за спиной Дэриана твёрдо упирается ногами в пол, заносит руку за голову и с силой обрушивает плеть ему на спину. Даже сквозь стиснутые зубы Дэриан не может удержать крик и дёргается вперёд. У меня всё проваливается внутри, тело передёргивает.
Мужчина снова поднимает плеть, и я выскакиваю из-за стены у лестницы.
— Прекратите! — Я хватаю Сетана за плечо и разворачиваю к себе.
Он резко поворачивается, в карих глазах вспыхивает злость, и рефлекторно перехватывает меня за запястье. Я мгновенно узнаю этот оттенок радужки и понимаю, от кого Мелайне достались её глаза.
— Что ты здесь делаешь? Возвращайся в свою комнату, — рычит он.
— Да пошёл ты. Ты мне не командир, — цежу я, пытаясь вывернуть предплечье из его крепкой хватки.
— Мне напомнить тебе, девочка, что ты больше не в Артериасе? А значит, здесь ты подчиняешься моей власти.
Сетан почти отшвыривает мою руку и снова поворачивается к мужчине с плетью.
— Ещё раз, Корвин.
Корвин медлит, широко раскрыв глаза и глядя прямо на меня. Короткие каштановые волосы острижены почти у самой головы. Он сглатывает, переводя взгляд с Сетана на меня и обратно, словно пытается решить, какое из двух зол меньше.
Сетан прищуривается и уже громче требует:
— Ещё раз!
Корвин заносит плеть за голову. Теперь его рука дрожит. Я отталкиваю Сетана, бросаюсь вперёд и вскидываю руку, пытаясь остановить удар прежде, чем плеть рассечёт спину Дэриана.
Корвин замахивается.
Злая кожаная полоса хлещет меня по тыльной стороне ладони.
Я прикусываю крик и падаю на колени перед Дэрианом. Даже представить страшно, что она делает с голой кожей. Боль вспухает под кожей, пульсируя в кисти и отдаваясь под повреждёнными рёбрами.
Корвин роняет плеть и пятится, пока не упирается спиной в стену.
— Я-я так виноват…
Дэриан приподнимает голову ровно настолько, чтобы взглянуть на меня. Опустошённые зелёные глаза, затуманенные болью и какой-то далёкой спутанностью сознания, смотрят сквозь медленно моргающие веки.
Его лицо.
О боги, его лицо.
Я отвожу взгляд, не в силах выдержать тяжесть этих глаз, и яростно смотрю сначала на Корвина, потом через плечо на Сетана.
— Да что с тобой такое?!
— А как ещё, по-твоему, мы должны вытянуть из него сведения, которые помогут спасти Артериас? — спрашивает Сетан, заложив руки за спину с таким видом, будто всё происходящее его нисколько не тревожит.
Я поднимаюсь.
— Есть другие способы!
— Нет. Нет других способов. И если ты хочешь победить в этой войне, придётся делать то, что необходимо.
— Это не необходимость! — выплёвываю я. — И кто вообще сказал, что я хочу иметь хоть какое-то отношение к вашей войне?
Едва заметный изгиб его губ исчезает. Сетан опускает подбородок, глядя на меня сверху вниз.
— Если ты хочешь спасти своего дракона, то, полагаю, рано или поздно образумишься.
— Она в безопасности. Мы в Землях драконов.
— Ненадолго, — парирует он.
Я прищуриваюсь. Его слова можно понять двояко: и как угрозу безопасности Дэйши, и как намёк на то, сколько нам вообще позволят оставаться в Землях драконов. Я ещё толком не успела подумать, что мы будем делать дальше, но Дэйша не может вернуться в Артериас.
Её место здесь.
А если её место здесь… что ж, наверное, и моё тоже.
Я понижаю голос.
— Если это была попытка мне угрожать, ты сильно просчитался.
Позади раздаётся шаг, и я оборачиваюсь. Корвин осторожно крадётся вдоль стены, словно надеется остаться незамеченным.
— Вон. Отсюда, — рычу я.
И клянусь богами, он вздрагивает.
— Останься, Корвин, — окликает Сетан у меня за спиной.
Бедный солдат переводит взгляд с меня на Сетана, и лоб у него блестит от нервного пота. С каждой уходящей секундой осознание накатывает всё сильнее.
Он сравнивает мой приказ с приказом Сетана.
Он колеблется из-за меня.
Я снова поворачиваюсь к Сетану и указываю на Дэриана, доверяя интуиции.
— Лидер Земель драконов ты или нет, больше ты его не тронешь.
Сетан фыркает, явно забавляясь моей уверенностью.
— Тогда, полагаю, допрашивать его будешь ты? Прошу. Давай. Узнай, почему король хочет смерти всех драконов.
Он не отводит от меня взгляда.
Ждёт, что я отступлю.
Я стискиваю челюсть, заставляя себя не дрогнуть под его прищуром. Не показать, как пугает мысль о правде, которой я пока не знаю.
Но какая-то часть меня не меньше его жаждет ответа.
Наконец Сетан отмахивается, словно от назойливой слепни.
— Пойдём, Корвин. Завтра попробуем снова.
Корвин с такой поспешностью вешает плеть обратно на крюк, что отчаянное желание выбраться отсюда ощущается почти физически. Направляясь к лестнице вслед за Сетаном, он бросает на меня через плечо виноватый взгляд.
Сетан останавливает на мне тяжёлый взгляд.
— В этот раз я проявлю к тебе уважение — и милосердие. Не спеши об этом забывать.
Они с Корвином поднимаются по лестнице и исчезают из виду. Шаги постепенно растворяются в тишине.
Хриплый вдох отвлекает меня от лестницы, и я поворачиваюсь к Дэриану. От ран, покрывающих едва ли не каждый сантиметр его лица, шеи и груди, мне самой становится больно, будто это меня так избили. С него сняли рубашку, и на теле столько рассечений, что я даже не могу их сосчитать. Немыслимое количество крови пропитало спутанные волосы, измазало бледное лицо, каменный пол и грязные брюки.
Желудок скручивает, когда я понимаю, сколько времени он, должно быть, провёл здесь, раз на нём столько жестоких следов.
Я сама была без сознания несколько дней.
Несколько дней…
Живот неприятно переворачивается от одной мысли.
Он выглядит ужасно.
На него больно смотреть.
Он даже не поднимает головы; глаза всё ещё крепко зажмурены, и вся оставшаяся сила уходит просто на то, чтобы, проклятье, дышать.
— Ты как? — шепчу я, присаживаясь рядом с ним. От движения в рёбрах расползается глухая боль. Боги, ему нужна Мардж.
Срочно.
Я хлопаю себя по бокам, в поисках хоть чего-нибудь, чем можно ему помочь, но ничего не нахожу.
— Оставь… меня.
Голос сорванный. Будто на эти два слова ушли все его силы и ради них он пожертвовал несколькими драгоценными вдохами.
— Я тебя не оставлю. Дэриан, они тебя убьют—
— Да плевать. Если убьют… окажут мне проклятую богами услугу—
Его накрывает приступ жестокого кашля. Дэриан пытается прикрыть рот внутренней стороной запястья, выплёвывая вместе с кашлем кровь и слюну.
Я тянусь к нему дрожащей рукой, осторожно подкладываю пальцы под острый подбородок, покрытый щетиной, и заставляю его оторвать взгляд от пола и посмотреть на меня.
Лишь бы услышал.
— Тебе нужен лекарь. Тебе нужна Мардж.
Он хватает меня за запястье и отбрасывает руку, цепи на кандалах звякают от резкого движения.
— Убери от меня свои проклятые лапы.
На моём запястье остаётся кровавый отпечаток его ладони, и я смотрю на алое пятно на чёрной коже перчатки Мардж. Дэриан отстраняется, садится у стены и запрокидывает на неё голову.
Как он умудрился потерять столько крови и до сих пор не отключиться — выше моего понимания.
Но если кто и способен на такое, то Дэриан.
Этот человек способен посмотреть смерти прямо в лицо так, что она сама бросится от него наутёк.
Но невозможно не заметить поражение в опущенных плечах. Тусклость в зелёных глазах. Его обычно тёплая оливковая кожа теперь выглядит почти мертвенно-бледной.
— Дэриан… — снова пробую я, уже мягче.
Он отрывает голову от стены и свирепо смотрит на меня — как дикое животное за мгновение до укуса.
Я понемногу приближаюсь.
— Дай мне помочь тебе встать. Нужно вытащить тебя отсюда и найти того, кто сможет помочь.
— Мне уже ничем не помочь. Слишком поздно.
— Сделай вид, что веришь мне.
Он не двигается и не спорит. Всё ещё смотрит мне в глаза, хотя веки дрожат — будто он проигрывает борьбу с собственным телом.
Только не заставь меня об этом пожалеть.
Я подбираюсь ближе, просовываю руки ему под мышки и обхватываю ладонями противоположные запястья. Дэриан обнимает меня руками, и с натужным стоном я помогаю ему подняться на ноги.
В рёбрах предупреждающе пульсирует боль.
Я её игнорирую.
Дэриан наконец находит опору под ногами и отпускает меня. Ноги у него дрожат, и он слегка приваливается к стене, пытаясь удержать равновесие. Я отступаю, и мои пальцы скользят по его кандалам.
Замираю.
По металлу, скользкому от грязи и крови, который сковывает каждое его движение.
Он принц Артериаса. Его дед убил бесчисленное множество драконов, наездников и мятежников. Мы с Дэйшей — мишени. А если у меня и оставались сомнения, что Дэриан не разделяет убеждений своего деда, достаточно вспомнить, как он казнил двоих мужчин, которых объявили сочувствующими мятежникам. В первый же день нашего знакомства он чуть не убил Арчи на тренировочном поединке. И кто знает, за что ещё отвечает Дэриан?
Он военнопленный.
Может, он этого заслуживает.
Может, это судьба. Или возмездие.
И всё же, боги… стоит мне взглянуть на него, и во мне что-то переступает эту нравственную черту—
Дэриан бросается на меня, мгновенно пользуясь моей нерешительностью. Поднимает скованные руки, набрасывает соединяющую кандалы цепь мне на шею и одним резким движением толкает назад.
Я спотыкаюсь, едва не запутавшись в собственных ногах, пока он оттесняет меня к каменной стене и прижимает к ней. Цепь на моей шее перекрывает воздух.
Я всматриваюсь ему в глаза, ищу хоть намёк на милосердие, но там снова его привычный свирепый взгляд. Не знаю, что случилось между теми мягкими мгновениями в Уиндмире и сейчас: как он увёл меня к себе, укутал в свою куртку и уложил в постель. Даже дразнил, что принесёт мне завтрак прямо в кровать.
Может, всё это было игрой.
Или горячечным сном.
Дэриан прижимается ко мне грудью и склоняет лицо ближе. Тяжёлое дыхание шевелит мои волосы.
— Освободи. Меня.
— Дэриан… п-перестань… — выдыхаю я хрипло, выгибаясь у стены и приподнимаясь на носки в жалкой попытке выиграть хотя бы крошечный зазор и вдохнуть. Я вцепляюсь пальцами в цепь и пытаюсь оттянуть её от горла. Но руки скользят, а силы уходят с каждой секундой.
Он не ослабляет хватку.
Наоборот, сжимает сильнее.
В глазах вспыхивают чёрные искры, а когда от нехватки воздуха они начинают закатываться, Дэриан останавливается.
Чуть-чуть.
Он приподнимает цепь с моего горла, а потом заводит её мне за голову и тянет за затылок. Я судорожно втягиваю воздух через горящее горло, и туман удушья начинает рассеиваться.
— Только попробуй сбежать или сопротивляться — я тебя убью. Поняла? — цедит он и дёргает так резко, что моё лицо ударяется о его голую грудь.
— Да… — хриплю я, всё ещё пытаясь выровнять дыхание.
Голову раздирает головокружение, и я прижимаюсь лбом к его груди, лишь бы не отключиться. В мыслях перебираю все возможные способы выбраться. Даже сейчас, в таком состоянии, он мне не по силам. Особенно с моей раной в боку — один резкий поворот, и швы легко разойдутся снова.
Да и поймает он меня задолго до того, как я сумею выскользнуть и побежать.
— Руки мне на грудь, — рявкает он.
Я медлю.
— Не заставляй повторять.
Дыхание сбивается. Я дрожащими ладонями упираюсь в его голую грудь, липкую от крови. Под кожей напрягаются мышцы, пока он ощупывает мои рукава, плечи, спину и бока. Я морщусь, когда его пальцы проходят по повреждённым рёбрам.
Потом проверка смещается ниже.
К талии.
Бёдрам.
Моему… заду.
Я вскидываю на него злой взгляд.
— Ты серьёзно думаешь, что я что-то прячу в заднице?
Он полностью игнорирует вопрос и носком сапога постукивает по внутренней стороне моих лодыжек. Снова заводит цепь мне за голову и рычит прямо в ухо:
— Повернись. Спиной ко мне.
Я подчиняюсь, убираю ладони с его груди и медленно разворачиваюсь в кольце его рук, пока не оказываюсь к нему спиной. Дэриан снова затягивает цепь вокруг моего горла и делает полшага назад, увлекая меня за собой, пока лопатки не упираются в его грудь.
— Иди, — выдыхает он мне в ухо и толкается пахом мне в зад, заставляя шагнуть к лестнице.
Если бы я всё ещё не была оглушена нехваткой воздуха и болью в рёбрах, возможно, даже покраснела бы.
— Ты… п-проклятый… идиот… — выдыхаю я, пока мы поднимаемся по ступеням.
Он затягивает цепь на моём горле, заставляя замолчать. Сапоги соскальзывают с краёв ступеней, по краям зрения расползается чернота. Я сильнее откидываюсь на него, используя как опору.
Оставшуюся лестницу мы преодолеваем ступень за мучительной ступенью, а я обеими руками держусь за цепь на шее, словно от этого зависит моя жизнь.
Наверху Дэриан приказывает открыть дверь. Я медленно толкаю её, и, осмотрев тихие мощёные улицы, он выводит нас наружу, в холод. Шаг он ускоряет лишь после того, как мы минуем окраину Мидкипа и направляемся на юг, в лес.
Где-то в глубине сознания я знаю, что он меня не тронет.
Наверное.
Если бы действительно хотел меня убить, он мог бы без труда сделать это в подземелье. Я уже была у него в руках — достаточно было продолжить душить ещё секунду-другую.
Но он остановился.
Я всё ещё понятия не имею, что он задумал и зачем оставляет меня в живых. Не может же он всерьёз рассчитывать дойти отсюда пешком до Артериаса. Его схватят, прежде чем он преодолеет хотя бы половину пути. А со скованными руками от него и в драке будет мало толку.
Но ужас тенью нависает надо мной, стоит представить, какие безумные планы могут роиться в голове у человека вроде Дэриана.
Невозможно угадать, что он задумал.
— Отпусти… меня… — Я пытаюсь вывернуться, пока мы всё глубже уходим в лес.
Цепь на горле затянута слишком сильно, и лицо обдаёт невыносимым жаром.
Туже.
Ещё туже.
Лёгкие кричат, из последних сил требуя воздуха. Сосны вокруг сливаются в одно расплывчатое пятно. Мысли затихают до шёпота, а сознание начинает меркнуть.
Я переоценила его милосердие.
— Дэйша…
Будто в замедленном движении, я опускаюсь на колени.
Этот мерзавец всё-таки меня убьёт.
— Проклятье, — бормочет Дэриан.
Он ловит меня прежде, чем я успеваю рухнуть лицом вперёд. Давление на горло исчезает, даря мне дрожащий вдох.
Позади нас ломается ветка, и угрожающий рык разрывает тишину, заставляя воздух вокруг содрогнуться.
— Чёрт, — шипит Дэриан.
Он рывком ставит меня на ноги и снова прижимает спиной к своей груди. Сердце у него так яростно колотится мне в спину, будто вот-вот пробьётся сквозь нас обоих.
Позади раздаётся оглушительный рёв Дэйши, и порыв воздуха отбрасывает мои волосы вперёд. Птицы срываются с деревьев и с испуганными криками взмывают в звёздное ночное небо.
Дэриан разворачивает нас лицом к Дэйше.
Она распахивает крылья в стороны, поднимает губы, обнажая ряды свирепых клыков. Каждый рог на её голове и шее блестит в лунном свете, а узкие белые глаза прикованы к Дэриану.
— Сейчас… самое время… бежать, — хриплю я.
Дэриан снимает цепь с моего горла и толкает меня в сторону. Я спотыкаюсь и падаю на колени, успевая выставить руки, чтобы не рухнуть полностью.
В рёбрах взрывается новая боль, и я рефлекторно прижимаю ладонь к боку. Когда отнимаю её, на коже остаётся кровь.
Я вскидываю голову. Дэйша с рычанием бросается к Дэриану, а тот уже несётся в противоположную сторону, уводя её всё дальше. Тяжёлые шаги Дэйши сотрясают землю подо мной, пока она преследует его.
Я заставляю себя подняться и разворачиваюсь следом, но далеко Дэриан не уходит.
Дэйша обгоняет его и резко разворачивается прямо перед ним, перекрывая путь. Опускает голову с рыком, чёрные когти впиваются в землю.
Дэриан застывает, а затем начинает медленно и осторожно пятиться.
Дэйша делает к нему нарочито медленный шаг, приоткрывает пасть, и между рядами зубов мелькает язык.
Она атакует, как змея, — хватает зубами цепь между его кандалами и одним рывком отрывает от земли.
Дэриан с рыком пытается ударить её ногой в шею.
Бесполезно.
Он беспомощно висит у неё в пасти, дёргаясь, словно пойманная рыба.
— Не причиняй ему вреда, — предупреждаю Дэйшу, ковыляя вперёд и борясь с болью, которая волна за волной накатывает на меня, умоляя остановиться.
Дэйша резко поворачивает голову ко мне, и Дэриана мотает вместе с движением. Её ледяные белые глаза сердито впиваются в меня.
— Я должна убить его хотя бы за то, что он тебе угрожал. А за то, что он тебя лапал, ещё и съесть.
Я останавливаюсь футах в десяти от неё.
— Я сама разберусь, поверь. Просто поставь его на землю.
Она фыркает и швыряет его в сторону.
Дэриан пролетает несколько ярдов, с глухим ударом падает на землю и скользит до самого ствола дерева. Упирается в предплечья, пытаясь подняться. Лунный свет очерчивает резкие линии плеч и рёбер, всё ещё покрытых синяками и порезами.
— В следующий раз можно чуть помягче.
— Он не заслуживает мягкости, — рычит Дэйша, крадучись мне за спину.
Я слегка пожимаю плечами, отчасти соглашаясь, но не желая поощрять дурное поведение.
Остановившись в нескольких шагах от Дэриана, я чувствую, как Дэйша опускает подбородок прямо над моим плечом, и похлопываю её по морде.
Дэриан медленно поднимает на меня взгляд.
Глаза распахиваются от потрясения.
Кровь отливает от лица, когда до него доходит: Дэйша не просто не собирается причинять мне вред.
В его выражении появляется узнавание, и страх перед Дэйшей перерастает во что-то большее.
В страх передо мной.
Дэйша ревёт рядом, и от звука мои волосы взлетают, а в ушах начинает звенеть.
Я не отвожу взгляда от Дэриана.
Даже не вздрагиваю.
Он отшатывается и прижимается спиной к стволу, переводя взгляд с Дэйши на меня.
— Ты… ты! Я должен был понять, что ты наездница дракона.
Последние слова он буквально выплёвывает.
Я улыбаюсь.
Похоже, он не слишком внимательно слушал, когда Сетан упоминал моего дракона.
— Не у тебя одного есть секреты, ваше высочество.
Я отвешиваю преувеличенно глубокий поклон, затем подхватываю цепь между его кандалами и рывком поднимаю его на ноги.
— Сними с меня оковы, крестьянка.
Он вырывает цепь из моей руки, металл звякает, а сам Дэриан оскаливается.
Если подумать… может, и правда стоит позволить Дэйше его съесть.
— С удовольствием… — Дэйша тут же вытягивает шею вперёд.
Я выставляю ладонь.
— Не знала, что сказала это вслух. Мысль была поспешная.
Она облизывает пасть и делает полшага, подставляя морду под мою руку.
— Или вкусная.
Я бросаю на неё взгляд — и замечаю тени, протянувшиеся по лесной земле у нас за спиной.
Дэйша разворачивает голову, осматриваясь.
— У нас гости.
Я поворачиваюсь к приближающейся группе и встречаюсь глазами с Сетаном, который идёт впереди остальных. Он прищуривается, и по взгляду ясно, что он уже думает:
Я же говорил.
Дэйша фыркает, явно чувствуя моё раздражение, и встаёт между мной и Дэрианом, не сводя внимания с приближающихся мятежников. С Сетаном ещё десять человек, все с обнажённым оружием.
После нескольких жестов Сетана часть стражников отделяется от группы, проходит мимо нас с Дэйшей и хватает Дэриана, после чего уводит его обратно к Мидкипу.
Оставшиеся неподвижно стоят рядом с Сетаном, настороженные и готовые к следующему приказу. Сетан по очереди встречается взглядом с каждым и едва заметно кивает, отпуская их одного за другим.
Молча они разворачиваются и уходят к Мидкипу.
Остаёмся только я, Дэйша и Сетан.
— Я справлюсь и с ним. Хотя довольно самоуверенно с его стороны отослать остальных.
— Не думаю, что он пришёл драться…
Но Сетан смотрит на меня так, будто кирпич за кирпичом разбирает всю мою уверенность в себе.
Ждёт, когда я сломаюсь.
Ждёт, когда уступлю.
Наверное, проходит всего несколько секунд, но они тянутся часами. По затылку скатывается капля пота.
— Что? — рявкаю я, маскируя нервозность раздражением.
Что угодно, лишь бы разорвать неловкую тишину и приготовиться услышать неизбежное: «Я же говорил».
Выражение его лица не меняется.
— Они ошиблись.
— Они?
— Те, кто решил, что именно ты должна нас спасти.