ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО
Позже той же ночью Тони ведёт меня в самую северо-западную часть Мидкипа, где рядами стоят необитаемые каменные здания. Она рассказывает, что здесь, в Землях драконов, в каждом городе есть отдельный квартал, здания которого в основном предназначены для наездников драконов, путешествующих по королевству. А в самом центре каждого такого квартала находится одно-единственное здание, которое всегда оставляют за Сайрусом.
Она подводит меня к самому роскошному каменному дому на улице. По обе стороны мраморных ступеней у входа сидят два каменных дракона. Их чешуйчатые тела обвиваются вокруг колонн, поддерживающих крышу. Тони распахивает передо мной дверь и проводит внутрь, вполголоса извиняясь за пыль, которую слуги могли проглядеть.
Я вхожу, оглядывая комнату. У дальней стены мужчина аккуратно складывает мягкое красное покрывало на огромной кровати. Изголовье взмывает вверх переплетением нескольких золотых драконов, чей яркий блеск сразу притягивает взгляд. Просторную комнату украшают и другие красные акценты: затейливый ковёр под кроватью, занавеси на окнах напротив и сверкающие рубины, вставленные в настенные светильники. Мужчина, готовивший постель, кланяется нам и выходит.
Тони поворачивается ко мне и тихо говорит:
— Это было последнее жилище Сайруса перед его смертью.
— Значит… ты знаешь? — спрашиваю я, чувствуя, как по спине пробегает дрожь.
Она кивает, вытаскивает из-за пояса кинжал и протягивает мне.
— Сетан сказал, что вы с ним родственники. Да.
Я медленно беру кинжал и приподнимаю бровь.
— А это зачем?
— Спрячь. На случай, если понадобится, — шепчет она. — Остальное оружие тебе вернут завтра.
Мои плечи с облегчением опускаются. Я уже собираюсь спросить, не Сетан ли распорядился вернуть нам мечи и кинжалы, когда дверь снова открывается. В комнату входят четверо солдат; двое тащат между собой кого-то. Я завожу руку с кинжалом за спину, скрывая его из виду, а затем засовываю за пояс. Их пленник — Дэриан — поднимает голову и прожигает меня взглядом сквозь пряди каштановых волос. Меня захлёстывает тревога: а вдруг я всё-таки приняла неверное решение?
Четверо солдат наполовину тащат, наполовину волокут сопротивляющегося Дэриана к дальней стене, параллельной кровати. Двое берутся за длинный свободный конец цепи, соединённой с его кандалами, и крепят его к металлическому кольцу в каменной стене.
Я прищуриваюсь.
Какого чёрта у Сайруса в комнате вообще были кандалы?
— Не волнуйся, — шепчет Тони. — Эти цепи проверяли, они не порвутся. Освободиться он сможет, только если ты сама их откроешь. А цепь, которой он прикован к стене, длиной примерно девять футов. Между пределом, до которого она позволяет ему дотянуться, и краем твоей кровати остаётся ещё около шести футов. Пока не будешь подходить ближе, ты в безопасности. Если захочешь, чтобы мы его забрали, просто дай знать.
Солдаты несколько раз резко дёргают цепь, проверяя её прочность, затем отступают и смотрят на Тони. Та кивает, отпуская их. Мужчины выходят из комнаты, и Тони уже собирается последовать за ними, когда её взгляд останавливается на мне.
Я читаю вопрос в её глазах: ты уверена, что это хорошая идея?
Я киваю, и она уходит. До последнего смотрит на меня, закрывая дверь и оставляя наедине с Дэрианом.
— Может, объяснишь, какого проклятья я здесь с тобой делаю? — рычит Дэриан.
Я сжимаю рукоять кинжала и поворачиваюсь к нему. Он тяжело дышит и дёргается в кандалах, точно дикое животное. А когда замирает, всё его тело дрожит, словно лист на ветру. Я не свожу глаз с удерживающего его металла, ожидая, что тот вот-вот погнётся или лопнет. Но ничего не происходит. Правда, напряжённые мышцы это почти не расслабляет.
Оттеснив собственную тревогу на задний план, я пересекаю комнату, подхожу к кровати между нами и засовываю кинжал под подушку.
— Я с тобой разговариваю! — огрызается Дэриан.
А я-то думала, это я тут заложница его скверного характера и раздутого самомнения. Я поворачиваюсь к нему, радуясь хотя бы тому, что его решили одеть. Лицо всё ещё покрыто синяками и порезами, хотя большинство уже затянулось корочками. И сам он — лицо, волосы, одежда — выглядит довольно чистым по сравнению с нашей последней встречей. По крайней мере, помыться ему дали.
— Ответь мне! — снова рявкает он.
Ну конечно. Принц среди мерзавцев.
Я заставляю себя вытеснить страх и ощущение угрозы и огрызаюсь в ответ:
— Потому что я сама этого попросила. Можешь не благодарить!
Боги, как же он на меня смотрит. Весь кипит от ярости, зрачки расширены почти до чёрных кругов и едва не поглощают зелень радужек. По позвоночнику пробегает холодок.
Возможно, это ошибка.
Но уже поздно. Если я вернусь к Сетану и попрошу снова отправить Дэриана в подземелье, это будет выглядеть плохо. Я покажусь слабой. А я не могу позволить Сетану — или кому бы то ни было — так обо мне думать. Да и самой пора начать верить, что я способна держать ситуацию под контролем.
Я поворачиваюсь к нему спиной и на мгновение замираю, прежде чем раздеться. Какая разница? Он уже видел меня голой. Я вскидываю подбородок и, по-прежнему стоя к нему спиной, раздеваюсь до нижнего белья, игнорируя звон и скрежет металлических цепей — он снова и снова проверяет кандалы. В резном деревянном комоде рядом с кроватью я нахожу одежду, вытаскиваю ночную сорочку и надеваю её.
— Можешь прекратить стараться. Не выберешься, пока я сама тебя не освобожу, — бросаю я, забираясь под одеяло и обхватывая рукоять кинжала, спрятанного под подушкой.
— Слушай сюда, дрянь, — шипит он от дальней стены. — Если ты меня не отпустишь…
Я резко поворачиваюсь к нему и впиваюсь взглядом, пока он натягивает цепи.
— Следи за тем, как со мной разговариваешь.
— Дря-а-ань, — медленно, по слогам произносит он.
Я отбрасываю одеяло, выхватываю кинжал из-под подушки и вскакиваю с кровати. Злость подталкивает каждый мой шаг, пока я стремительно иду к нему.
Я должна обозначить границы.
И сделать это сейчас.
Если нам придётся делить настолько личное пространство неизвестно сколько времени, правила нужно установить сразу.
Я не стану терпеть его выходки.
Я не буду его бояться.
Если уж на то пошло… пусть он боится меня.
Ему ещё повезло, что я не вышвыриваю его наружу на растерзание драконам. Другого варианта у него нет — если только он снова не хочет в подземелье. А там я уже никак не смогу контролировать, что с ним произойдёт.
Я сокращаю оставшееся между нами расстояние и, высоко подняв подбородок, прижимаю кончик клинка к его горлу.
— Не. Вздумай. Меня. Испытывать.
Он вызывающе откидывает голову, и уголок его губ приподнимается в ухмылке. Дэриан сглатывает, чувствуя клинок у горла.
Проверяет меня.
Я щурюсь, принимая вызов, и чуть подаю руку вперёд, позволяя лезвию проколоть кожу. Тонкая струйка крови сбегает по его шее.
— Надо же… у котёнка появились коготки, — мурлычет он. — Подойди ещё ближе. Ну же. Хочу посмотреть, как далеко ты готова зайти.
Я вкладываю всю злость во взгляд, словно одной его силой могу заставить Дэриана отступить, и стискиваю зубы.
Он думает, я блефую.
А я ведь когда-то считала его хитрым.
Я веду лезвием вверх по его горлу, оставляя за собой медленную кровавую дорожку под подбородком, и усиливаю нажим, пока ему не приходится запрокинуть голову до предела.
Я подаюсь ещё ближе, нависая над ним; волосы падают мне на лицо.
— Ты будешь меня слушаться. И будешь меня уважать. А когда я велю тебе заткнуться, ты закроешь свой проклятый богами рот. Ты меня понял?
Он фыркает от смеха, словно я только что рассказала ему невероятно смешную шутку. Я убираю клинок от его горла и вытираю обе стороны кинжала о его щёку, размазывая кровь по коже.
Дэриан резко бросается вперёд, хватает меня под коленями и одним рывком выбивает ноги из-под меня. Я выпускаю кинжал, пытаясь хоть как-то смягчить падение назад, и со всей силы приземляюсь на зад. Кинжал со звоном отлетает на несколько футов.
Мы оба бросаемся к нему.
Одной рукой он хватает меня за голую ногу, другой тянется к кинжалу. Я лягаю его, пятка врезается во что-то твёрдое, а затем хватаю кинжал с пола и вырываюсь из его хватки. Я ползу к кровати так, словно от этого зависит моя жизнь. Выбравшись за пределы досягаемости его цепи, я вскарабкиваюсь на постель и оглядываюсь.
В его глазах горят злая насмешка и презрение, а из уголка рта сочится тонкая струйка крови. Он стирает её тыльной стороной кулака.
Наверное, я попала ему в рот.
Отлично.
Мерзавец.
— Больше так не делай, — предупреждаю я, забираясь глубже под одеяло. Я по-прежнему крепко сжимаю кинжал и слежу за ним, не в силах отвести взгляд дольше чем на секунду.
Он опускается на пол и устраивается почти в той же позе, что и я. Пальцы скользят по каменным плитам; в руках всё ещё заметна слабая дрожь.
— Сладких снов, котёнок.
Это больше похоже на угрозу, чем на пожелание.
И такими темпами мои сладкие сны будут о том, как я вспарываю брюхо этому самодовольному мерзавцу.
Тук.
Я распахиваю глаза, ожидая нового звука. Но больше ничего не слышно, и я списываю всё на сонное помутнение. Закрыв глаза, начинаю снова проваливаться в сон.
Тук.
Я рывком сажусь в кровати и обвожу взглядом комнату, прежде чем замереть. Глаза Дэриана закрыты, грудь размеренно поднимается и опускается.
Тук.
Я вытаскиваю кинжал из-под подушки и крадусь к двери, откуда доносится звук, то и дело оглядываясь через плечо на обмякшую фигуру Дэриана.
Тук.
Медленно поворачиваю ручку и приоткрываю дверь на несколько дюймов, выглядывая наружу. На мощёной булыжником улице ничто не шевелится. Остальные здания тёмные и тихие. Я открываю дверь чуть шире и высовываю голову.
В нескольких футах справа от моей двери стоит Коул. Он опирается на одну ногу, вторую согнул, прижав подошву к наружной стене моего дома. Мощные руки скрещены на груди, голова медленно клонится вперёд, пока веки опускаются. Стоит подбородку опуститься совсем низко, как голова клюёт вниз, и Коул резко вскидывается, ударяясь затылком о стену позади себя.
Тук.
Он изо всех сил пытается не закрывать глаза, но каждое тяжёлое моргание грозит затянуться навсегда.
— Пс-с! — шепчу я.
Коул вскидывается, словно его швырнули в ледяную реку, и резко поворачивается ко мне. Глаза распахнуты, выражение лица всё ещё сонное и растерянное.
— Какого чёрта ты здесь делаешь, Коул? — Я хватаю его за куртку и подтягиваю ближе к двери, осматривая улицу вокруг нас. — Ты забыл, что у нас комендантский час?
Он делает вдох, несколько раз моргает, прогоняя остатки сна, и проводит рукой по макушке.
— О… чёрт. Прости. Я… э-э… — Он оглядывается по сторонам, явно смущённый.
— Ты серьёзно караулишь мою комнату? Уже далеко за полночь. Дэриан прикован к стене. Со мной всё в порядке. Возвращайся к себе и поспи.
Коул шумно выдыхает.
— Я не из-за Дэриана переживаю… во всяком случае, не он моя главная проблема.
Я затаскиваю его внутрь и бесшумно закрываю дверь, а потом веду из главной комнаты, где спит Дэриан, по боковому коридору в роскошную ванную. Боги, даже ванна сияет в лунном свете дорогим фарфоровым блеском.
Я отпускаю его куртку.
— И что же тебя беспокоит настолько, что ты готов нарушить комендантский час?
Он делает несколько шагов ко мне, чтобы я могла расслышать его приглушённый шёпот.
— Мятежники. Они чего-то нам не договаривают.
— У тебя паранойя.
— Нет, — рычит он. — Не паранойя. Я им не доверяю. Что-то происходит, и они нам не говорят. Что-то, связанное с тобой.
— Они тоже не обязаны нам доверять. Но с чего-то надо начинать. Нам придётся работать вместе.
— Хорошо, доверяй им сколько хочешь. Ты заключила пакт крови, а я — нет. Эти люди, может, хотят спасти тебя потому, что ты спасёшь мир. А я хочу спасти тебя потому, что люблю.
— Коул… — Я вздыхаю и отступаю от него на шаг.
Сейчас совсем не время для ночных признаний. И как бы сильно я ни хотела не слышать от него эти три коротких слова, какая-то часть меня всё равно жаждет их.
Он разводит руки в стороны, безмолвно извиняясь.
— Я не пытаюсь тебя напугать. Я просто пытаюсь тебя защитить.
Я фыркаю.
— Карауля мою комнату?
— Следя за тем, чтобы любой, кто захочет причинить тебе вред, сначала прошёл через меня. — Его тёплые медовые глаза всматриваются в мои. — Если я тебе кое-что расскажу, пообещаешь не принимать никаких безрассудных решений?
Я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь спиной к стене. Бросаю взгляд через плечо в тёмный коридор, словно это позволит мне не отвечать.
— Может быть.
— Мне нужно «да», Кэт, — почти умоляет он.
Я встречаюсь с ним взглядом.
— Ладно. Да. Что такое?
Он осторожно берёт меня за запястье и поворачивает ладонь так, чтобы кольцо его матери поймало лунный свет и ярко блеснуло.
— Мардж сказала, что это кольцо должно оставаться у тебя. На тебе. Ты не должна его снимать.
В голове звучат слова Сетана.
В этом кольце заключена огромная сила. Гораздо большая, чем ты можешь себе представить.
Насколько мне известно, его силы достаточно, чтобы высвободить волну. Но на что ещё оно способно?
— Почему Мардж говорит, что я не могу его снять? — тихо спрашиваю я.
— Потому что… — Он резко выдыхает. — Потому что оно связывает тебя с королём.
— Что значит «связывает»? И с каких это пор вы с Мардж ведёте тайные разговоры?
— Это кольцо связывает твою жизнь с жизнью короля Аарика. А значит, если умрёшь ты, умрёт и он. Артерианцы не станут тебя убивать, даже несмотря на то, что ты наездница дракона.
Я отшатываюсь, и от этой новости меня мгновенно накрывает паникой.
— Как… как такое вообще возможно?
— Не знаю. Какая-то древняя магия, так сказала Мардж. Она не хотела, чтобы я тебе рассказывал, и я тоже сомневался, потому что мы не хотели, чтобы ты забегала вперёд. Но… я больше не хочу ничего от тебя скрывать.
Должно быть, поэтому я проснулась с зажившими рёбрами. Не из-за того, что сделали мы с Дэйшей… а потому, что король, должно быть, каким-то образом их исцелил.
Я провожу большим пальцем по рёбрам, проверяя, действительно ли они всё ещё целы, и ощущаю лишь слабую болезненность.
— Тогда какого безрассудного решения она боится, что я приму…
До меня доходит.
Глаза расширяются, лицо каменеет.
Если я умру, король Аарик тоже умрёт.
Я могу вонзить меч себе в сердце и, пожертвовав собой, в одиночку уничтожить короля.