ТВОЙ БОК
— Как твой бок? — спрашивает Тони на следующее утро, едва я открываю дверь. Она протягивает мне меч с ножнами и бросает взгляд на мои рёбра.
Похоже, раздражения Сетана после того, как он застукал нас с Коулом прошлой ночью, не хватило, чтобы лишить нас оружия. Расспрашивать дальше я не намерена. Закрепив перевязь с ножнами, я ощупываю свой бок. Меня всё ещё поражает полнейшая нелепость того, что всё зажило за одну ночь.
— Спасибо. Удивительно, но он даже больше не болит.
— Рада слышать. Сетан, скорее всего, захочет, чтобы ты тренировалась с наездниками, когда они вернутся.
Я моргаю. Наездниками? Их здесь больше?
Она слегка кривится:
— Не уверена, закрытая это информация или нет. Хотя, полагаю, рано или поздно ты всё равно бы узнала, раз уж вступила в пакт крови.
Поскольку Дэриана увели Гэвин и Нолан, чтобы помыть и накормить, я жестом приглашаю её войти. Склонив голову, она скользит в комнату следом за мной. Я оглядываю её лицо и рассечённый лоб, который зашивала несколько недель назад — теперь там остался лишь шрам.
Едва закрыв дверь, я спрашиваю:
— У тебя с ним пакт крови?
— Да. Хотя мне он был не нужен.
По крайней мере, я знаю: если у неё пакт с Сетаном, в конечном счёте ей можно доверять. Но я всё ещё не решаюсь спросить, что ей известно о кольце Коула, которое я ношу. Предостережение Мардж прятать кольцо любой ценой отдаётся в голове.
Я уточняю:
— Тогда зачем ты его заключила?
— Чтобы показать своему народу, что я доверяю ему. Я родилась и выросла здесь, а он — нет. Когда он принимал присягу, поднялся изрядный шум, и я посчитала своим долгом связать себя с ним клятвой. Как и многие другие в Землях драконов.
— Но не все, — бормочу я.
— Верно. Те из нас, кто живёт к северу от границы, могут разделять одни и те же взгляды на драконов, но мы не едины во мнении о том, что нужно делать в отношении Артериаса и короля Аарика. Мы всегда с трудом приходили к согласию — даже до того, как появился Сетан.
— Так почему же ты доверяешь ему?
Она пожимает плечами:
— А какой у меня выбор? Я знаю, что наша нынешняя реальность похожа на замёрзшее озеро, лёд на котором тает с каждой секундой. Мы все стоим на поверхности, настолько одержимые собственной правотой, что толкаем остальных на землю, не понимая: если кто-то один упадёт и пробьёт лёд — на дно пойдут все. И чем больше мы пихаем друг друга, тем ближе мы к тому, чтобы утонуть.
Я киваю, задумчиво прикусывая губу:
— Даже у мятежников есть свои мятежники.
Она слегка щурится:
— Это вы, артерианцы, зовёте нас мятежниками. Но мы куда больше, чем просто бунтовщики. Наш народ — виталанцы.
В дверь раздаётся стук.
— Войдите, — отзываюсь я.
Дверь распахивается, и входит Корвин. Обратив взгляд на меня, он склоняет голову:
— Катерина, прошу прощения за вторжение. Сетан требует твоего немедленного присутствия.
Я перевожу дух. Прекрасно. Могу только представить, каким будет этот разговор после того, как мы уже нарушили правило о комендантском часе. Я следую за Корвином к кабинету Сетана, и он впускает меня внутрь.
Сетан наклоняет голову в знак приветствия, затем указывает на одно из стёганых кресел по другую сторону стола:
— Спасибо, что пришла так быстро. Присаживайся.
Я опускаюсь в кресло, неотрывно наблюдая за ним и готовясь отвечать на вопросы о моих отношениях с Коулом и о том, почему я бродила по улицам глухой ночью. Руки Сетана аккуратно заложены за спину; он отпускает Корвина лёгким кивком, оставляя нас наедине.
В повисшей на несколько секунд тишине Сетан вскидывает подбородок:
— Рад видеть, что ты пережила эту ночь в одной комнате с Дэрианом.
Я пожимаю плечами, радуясь, что речь пока зашла не о Коуле:
— Или он пережил меня.
Жёсткая борода Сетана раздвигается в мимолётной, сдержанной улыбке, которая тут же исчезает:
— Я говорил со старейшинами, и все они согласились на поход в Виталис.
Одно это слово смывает все мои мысли о том, почему его поездка оказалась такой короткой:
— Поход?
Взглянув на огромную карту, раскинувшуюся во всю стену, я прослеживаю взглядом путь наверх, к изображению массивного каменного замка, укрытого в горной цепи. Даже с такого расстояния тончайшие детали каждого здания кажутся безупречными, а вокруг пышных замковых владений раскинулись водопады. Но Мидкип далеко. Настолько далеко на юге, что путь займёт, наверное, втрое больше времени, чем от Пэдмура до дальних восточных берегов Артериаса.
Я возвращаю взгляд к Сетану:
— Они хотят, чтобы мы поднялись в такую глушь? Зачем?
— Потому что там погибла королева Элара. Что ты знаешь об истории Артериаса и Виталиса?
— Честно говоря? Не особо много.
Он кивает:
— До того как король Аарик пришёл к власти, Артериас и Виталис были просто северной и южной столицами Оссиуса.
— Ос-си-у-са?
— Да. Оссиус — название всего нашего континента. После смерти королевы Элары многие отвергли притязания Аарика на трон, хотя он и был следующим в очереди на престол…
— Разве король Аарик не убил свою сестру? — спрашиваю я, вспоминая записи в дневнике отца.
— Так говорят многие представители старшего поколения. Это может быть слухом, а может быть правдой. Наверняка знать невозможно. Многие наездники драконов восстали против притязаний Аарика на власть. Они утверждали, что после гибели жены и дочери он не способен править, и считали его слишком сломленным, психически и эмоционально нестабильным. Король Аарик казнил их, заявив, что наездники сеют анархию. Но когда он расправился с ними — это раскололо королевство. Всегда были люди, которые относились к наездникам с подозрением и завистью, и они потянулись к Аарику, поверив в новый мировой порядок — порядок без драконов. Но остальная часть королевства поднялась за теми, кто потерял своих близких в этой чудовищной, жестокой бойне. Король Аарик и его последователи, уступая в численности, бежали на юг, в Артериас. С годами он уничтожал наши города один за другим. А по мере того как старые поколения уходили, воспоминания и история канули в небытие.
— Тогда откуда ты всё это знаешь? — спрашиваю я, всё ещё сомневаясь в его намерениях. Мне нужно забрать у Коула тот дневник, прочесть, что там написано о разрушении пактов, и понять, зачем Сетану вообще эти записи.
Он указывает на книжный шкаф с множеством пыльных, потрёпанных томов:
— Аарик разработал подробный план по уничтожению истории, но нам удалось спасти кое-что из Виталиса до того, как он его разрушил. Остальное передали наши старейшины и члены совета. Аарик хочет, чтобы мы и весь остальной мир обо всём забыли. Вот почему каждое наше предложение о мире отвергалось — он хочет истребить нас под корень. Ему нужен абсолютный, безраздельный контроль.
Я сглатываю:
— И… что же, по мнению старейшин, мы найдём в Виталисе? Что может нам помочь?
Он хмуро качает головой:
— Я не уверен, и вряд ли даже они знают точно. Но они утверждают, что ты можешь оказаться ключом к ответам, которые мы пытались найти больше века. Никому, кроме Сайруса, не удавалось войти в Виталис, потому что город защищён магией. Сайрус искал то кольцо, что сейчас у тебя, заявляя, будто оно может изменить всё. Но он погиб раньше, чем мы успели свергнуть короля. Поскольку ты его внучка, а пророчество говорит о тебе и Дэйше, мы полагаем, что ты сможешь пройти сквозь магические врата Виталиса.
Ну конечно, кто же ещё, если не я. Я тяжело выдыхаю:
— Когда мы должны выступить? И сколько займёт дорога до Виталиса?
— Верхом на драконах — от силы несколько дней. Но учитывая, что нам нужно держать твой отряд вместе, чтобы никто из отставших не попытался сбежать обратно в Артериас, пешком уйдёт несколько недель или месяц.
Немного медленнее, чем я рассчитывала, учитывая расстояние на карте от Мидкипа до Виталиса.
Сетан берёт со стола длинную тонкую деревянную указку, подходит к карте и ведёт ею вверх:
— Отсюда до Дрифтмонда — целый день пути после того, как мы пересечём реку. Затем ещё один день от Дрифтмонда до Киламбера…
— Зачем нам делать такой крюк, если Виталис на севере? Почему на запад?
Он указывает на горную гряду с огромным вулканом к северо-востоку от нас:
— Потому что Элдайр — место, где обитают огненные драконы. И мы не можем рисковать, наткнувшись на диких особей.
Я киваю, делая мысленную пометку.
— Так или иначе, — продолжает он, постукивая палочкой по разным точкам карты, чтобы направить моё внимание, — после Киламбера мы доберёмся до Ватстоуна и пополним припасы. Нам придётся петлять через реку в сторону Бэйрока, а оттуда несколько дней пути до Силквуда…
— Разве это нас не замедлит? И мы рискуем потерять припасы в течении, если придётся форсировать воду снова и снова? — Мой пульс подскакивает при одной мысли о переправах через реку, и воспоминание о том, как унесло течением моего брата, снова всплывает перед глазами.
— Или наткнуться на водных драконов, — Сетан пожимает плечами с таким видом, будто и об этом мне не стоит беспокоиться. — Впрочем, сейчас зима, и большинство из них, полагаю, уже впали в спячку на глубине океана.
— У нас есть другой вариант?
— Что ж, мы могли бы срезать на север от Ватстоуна возле Эшфолла, обойти окраины Запретного леса возле Силквуда, пополнить запасы в Пайнпойнте и остановиться в Моссмиде перед последним рывком к Виталису. — Он отступает на шаг от карты, разглядывая её в глубоком раздумье.
Затем бросает на меня взгляд через плечо:
— Ну так что решим?
Я вздрагиваю:
— Что?
— Как, по-твоему, нам поступить? Идти наверх к Бэйроку или через Эшфолл?
— Э-э-э… — Я снова смотрю на карту, опешив от того, что он вообще ждёт от меня решения по маршруту. — Полагаю, через Эшфолл, раз уж так быстрее?
Он кивает:
— Очень хорошо. В таком случае готовь свой отряд. Мы выступаем через две ночи.