ВТОРОЕ КОЛЬЦО
Выйдя из кабинета Сетана и направляясь к своей комнате, я замечаю Мардж: она ковыляет по булыжной мостовой в паре кварталов к северу от меня. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорваться к ней на чересчур поспешный шаг. Она сворачивает в переулок и исчезает из виду.
Едва поравнявшись с ней, я опускаю ладонь ей на плечо, останавливая на ходу:
— Мне нужно с тобой поговорить.
Я увожу её подальше от Мидкипа, прямо в лес, подальше от любых возможных лишних ушей.
Оказавшись за пределами города, я поворачиваюсь к ней:
— Какого чёрта ты не сказала мне, что это кольцо связывает меня с королём?
В её прищуренном взгляде при звуке ругательства вспыхивает раздражение, не угасая и к концу моей фразы:
— Он тебе рассказал?
— Рассказал.
Она неразборчиво бормочет что-то себе под нос.
Я опускаю руку вдоль тела:
— И когда ты собиралась поделиться со мной этой информацией?
Она ворчит в ответ:
— Ты была ещё не готова узнать эту часть.
— Но ты посчитала, что можешь довериться Коулу больше, чем мне?
— У меня не было такой цели, и ты сама это прекрасно знаешь. Но я понимала: из всех присутствующих здесь ему можно доверять защиту твоей жизни больше, чем кому-либо.
— И поэтому ты рассказала моему брату…
— Он тебе не брат. Так что давай перестанем притворяться.
— Ч-что?
— Все вокруг слишком заняты тем, что смотрят на тебя, и не замечают, как он смотрит на тебя. Как он говорит о тебе — неважно, в комнате ты или нет. Брось эту комедию.
Я отступаю на шаг назад:
— Но… ты ничего не говорила?
Даже зная, что Коул обручён с Селестой. С внучкой короля Аарика. Этого достаточно, чтобы убедить меня в её преданности мне. За всё это время она могла с лёгкостью меня выдать.
Она пожимает плечами, снова обращая взгляд в сторону Мидкипа:
— Я научилась не совать нос в дела, которые меня не касаются. Это не моя забота. К тому же я вижу, как ты смотришь на него. Как говоришь о нём. Ты любишь его.
Или… любила. Я больше ни в чём не уверена, и если позволю себе размышлять об этом слишком долго, это лишь откроет бездну боли. Я отмахиваюсь от этих мыслей.
Должно быть, Мардж замечает смятение на моём лице, потому что быстро отводит глаза и осматривает лесную чащу:
— Я не хотела тебя пугать. И не хотела, чтобы ты наломала дров. Коул это понимал. С чего вдруг он передумал и решил всё выложить — ума не приложу.
— Хватит тянуть время, Мардж. Что ещё ты от меня скрываешь под предлогом того, что я не готова? Это кольцо связывает меня с королём. Ты велишь мне прятать его, и я знаю, что оно обладает силой. Но что ещё?
— Ничего.
— Ты лжёшь! Для той, кто так любит повторять остальным, как сильно она мне доверяет, ты до сих пор не рассказала мне всего.
Наконец она со вздохом поворачивается ко мне:
— Ты помнишь, что я говорила тебе ещё в Артериасе? О том, что существовал старый, древний язык, преданный забвению после прихода Аарика к власти?
— Да?
— Знаешь, каким было первое слово на всеобщем наречии?
— Нет.
Концом своего посоха она медленно выводит на земле слово, оставляя на пыльной почве след на тон темнее остальной земли.
Я озадаченно склоняю голову, когда она заканчивает:
— Не «привет». Не «как поживаешь». Кровь?
Она кивает и снова обводит две буквы «О», связывая их между собой:
— Кровь была первым словом, потому что наши предки верили, что в крови заключена сила, и каждый из нас рождается с крупицей магии — пусть и разной мощи. Боги создали нас с помощью магии. И естественно, что какая-то её часть течёт по нашим венам. Наши старейшины верили, что боги также создали два кольца. Они выковали их из чистейшей, первозданной магии, собственной плоти и крови. Эти два кольца можно было использовать для великих свершений — таких, о которых мы с тобой не способны даже помыслить, если направить их силу в нужное русло.
Я опускаю взгляд на свою левую руку в перчатке, уже наизусть помня ощущение холодного металла на коже:
— Например, чтобы исцелить рану?
— Твои рёбра… да. Скорее всего, это была магия. Когда тебя ранили в Артериасе, на тебе было кольцо, и король Аарик получил точно такое же увечье. А поскольку оно связывает тебя с ним, ты тоже исцелилась, когда он использовал магию, чтобы восстановить свои рёбра.
— Значит, он знает, что кольцо носит кто-то ещё. Почему он просто не снимет своё?
— Потому что чем дольше ты его носишь и чем больше магии через него пропускаешь, тем сильнее оно с тобой срастается. Король носит его больше ста лет — оно буквально запечатано на нём. Он не смог бы снять его, даже если бы захотел.
— И никто не может снять его с него? — Я сжимаю пальцы в кулак.
— Верно. Снять кольцо может только тот, кто его носит. Если только владелец не мёртв… вот почему он так отчаянно пытается его отыскать. Прежние короли и королевы носили их оба. Но поскольку два кольца вместе обладали слишком сокрушительной силой для одного смертного, их разделили. Одно досталось королеве, другое — королю. Так и зародилась традиция обручальных колец. Эти кольца существовали задолго до появления первых наездников драконов. За многие поколения до рождения Аарика и Элары кольца были разделены, чтобы уравновесить власть между двумя половинами континента — Виталисом и Артериасом.
Она вздыхает:
— А затем, когда королева Элара погибла и трон занял король Аарик, всё изменилось. Первое кольцо Аарик забрал из Виталиса, где они жили, а второе — из Артериаса — исчезло. — Она указывает на мою руку.
Я резко вскидываю на неё взгляд:
— Это… это и есть второе кольцо? Но оно принадлежало матери Коула…
— Вот именно. Мать Коула, скорее всего, либо украла это кольцо у мятежников, либо сама была мятежницей, — шепчет Мардж. — Но вряд ли мы когда-нибудь узнаем наверняка.
Она подковыливает ко мне, берёт меня за руку и стягивает перчатку. Поднеся мои пальцы ближе к лицу, она внимательно осматривает металлический ободок:
— Судя по тому, что мне доводилось видеть, у короля — Кольцо Кости. И у меня есть стойкое подозрение, что это — Кольцо Крови.
— Ты… ты встречалась с королём? Видела его?
Она усмехается:
— Ты забыла, что я знаю Дэриана, Эдит и Селесту?
По правде говоря, я никогда не спрашивала. До сих пор мне казалось, что знать больше о Дэриане мне ни к чему. А о Селесте я в то время и вовсе понятия не имела.
Мардж продолжает:
— Да, я встречалась с королём. Даже работала на него. Я годами жила в замке в качестве лекарки, так и познакомилась с Дэрианом и его сёстрами. Мне часто приходилось сращивать переломы и зашивать раны. Дэриан, в частности, был частым гостем — мальчишка рос буйным и вечно калечился. Не говоря уже о его изнурительных тренировках с отцом.
— Как же ты тогда оказалась на северной заставе в Артериасе?
Её голос звучит тише:
— Что ж… полагаю, меня туда распределили.
Её ответ достаточно краток, чтобы я не стала расспрашивать дальше. Я наклоняю голову:
— И зачем королю Аарику могут понадобиться оба кольца?
— Я не уверена. Но одно известно наверняка: на нашей памяти не было никого, кто носил бы оба сразу. Если он доберётся до второго кольца, для остального мира это обернётся катастрофой. — Она протягивает мне свой посох, чтобы я подержала его, затем начинает шарить у себя на груди, нащупывая что-то под несколькими слоями одежды. Внимательно оглядевшись по сторонам, она расстёгивает и снимает цепочку. На ней висит стеклянный флакон, внутри которого клубится серый туман — словно в стекло заключили крошечную бурю.
— Держи, я хочу, чтобы это было у тебя. — Она побуждает меня раскрыть ладонь и опускает цепочку мне в руку. Затем быстро сжимает мои пальцы вокруг неё и прижимает мой кулак к моей груди. — На крайний случай. Никто не должен знать, что он у тебя. Поняла?
Я киваю и тихо спрашиваю:
— Что это?
Она ещё раз оглядывает лес, проверяя, одни ли мы:
— Помнишь, я рассказывала тебе о свойствах драконьей крови? Дыхание земного дракона обладает схожим действием. Но в меньшей концентрации. В основном его используют для придания сил. Если окажешься тяжело ранена — прими его.
— Я не могу. Разве ты сама не говорила, что драконы ненавидят Испорченных…
— Это другое. Во-первых, твоя драконица настолько к тебе привязана, что вряд ли её смутит то, что ты примешь внутрь. Во-вторых, дыхание дракона действует гораздо мягче. Драконы не чувствуют его так сильно, потому что дыхание выветривается куда быстрее, чем то, что намертво связывается с твоей кровью при питье. Кроме того… у него нет тех жутких последствий, какие оставляет драконья кровь.
Я наконец разжимаю пальцы, разглядывая флакон:
— Откуда он у тебя?
Она нетерпеливо отмахивается:
— Неважно откуда. Используй его только для себя. Ты меня поняла?
— Я…
— Катерина Блэквинд.
Я вздрагиваю. Она знает… она знает моё настоящее имя. Услышать его впервые за столько времени кажется чем-то почти чужим.
Она шипит:
— Отвечай мне.
Я склоняю голову, застёгивая цепочку на шее и пряча флакон под рубашку:
— Я поняла.