ПРАВДА И КЛЯПЫ
Мы с Мардж возвращаемся в Мидкип, удостоившись лишь долгого подозрительного взгляда стражи. Рядом с часовыми Мардж нарочито преувеличенно прихрамывает, но стоит нам завернуть за угол и скрыться из виду, как её походка снова становится прежней. Хитрюга. Я выскальзываю в свою комнату и бесшумно прикрываю за собой дверь.
Дэриан сидит на полу, прислонившись спиной к стене и положив локоть на согнутое колено; он наблюдает за мной из-под каштановых прядей.
— Ну, сексом от тебя вроде не пахнет.
Я вешаю плащ на крючок и принимаюсь расшнуровывать сапоги.
— А хотелось бы? — подначивает он.
— Знаешь, я тут подумала: может, мне просто расторгнуть соглашение с Сетаном и вернуть тебя в тот сырой ледяной подвал? — произношу я, даже не глядя в его сторону, и швыряю один сапог к кровати.
В его голос возвращаются те самые невыносимо насмешливые нотки:
— Твоё мягкое, доброе сердечко ни за что так со мной не поступит.
— О, неужели? — Я наконец одариваю его испепеляющим взглядом, распуская шнуровку на втором сапоге. — Забавно, что ты считаешь, будто так хорошо меня знаешь. Ты понятия не имеешь, на что я способна.
Он со скучающим видом выдыхает, разглядывая грязь под ногтями:
— Ладно. Я прекрасно понимаю, что ты пошла на эту сделку вовсе не из душевной доброты. Тебе что-то от меня нужно. И хотя вариантов может быть великое множество… — Он с наглой ухмылкой медленно скользит тяжёлым взглядом по моему телу снизу вверх. — …мне до жути любопытно, что именно ты надеешься от меня получить и почему так отчаянно этого хотела, что решила сделать меня своим соседом по комнате.
Я стаскиваю второй сапог и бросаю его к первому. Сняв одежду, я остаюсь стоять перед ним в одном нижнем белье, держа ночную сорочку в руке:
— Моим соседом ты пробудешь недолго. Ты отправишься с нами в Виталис, и если будешь вести себя неправильно, тебе могут подобрать другие условия для ночлега. Например, на улице, вместе с драконами.
Он склоняет голову набок:
— Правда? Старая добрая столица. Какая радость.
Я начинаю натягивать сорочку через голову и делаю пару шагов к кровати.
— Раз уж наши совместные дни сочтены, может, оставишь всё как есть? — глухо тянет он.
— Ты вообще когда-нибудь затыкаешься?
— Только если ты сама заставишь меня замолчать.
Я поворачиваюсь, пригвождая его взглядом, пока ткань сорочки скользит по телу. То, как он смотрит на меня… с этим ленивым, кошачьим полуинтересом-полускукой.
Хотя, если подумать… Я сдёргиваю сорочку обратно; в его глазах вспыхивает предвкушение. Решительным шагом я подхожу к нему, опускаюсь на одно колено прямо между его расставленных ног и оказываюсь лицом к лицу. Схватив его за подбородок одной рукой, я с силой дёргаю вниз и заталкиваю как можно больше ткани сорочки прямо ему в рот, после чего захлопываю его челюсти.
Я снисходительно похлопываю его по колючей, покрытой щетиной щеке, встречая сузившийся взгляд:
— Так-то лучше.
Я забираюсь под одеяло, наслаждаясь тишиной, закрываю глаза и проваливаюсь в сон.
Задушенный хрип вырывает меня из зыбкого забытья сновидений. Сорвавшись с матраса, я бросаю взгляд на Дэриана: он выгибается на полу, широко распахнув глаза и судорожно хватая ртом воздух. Моя ночная сорочка валяется рядом на досках. Длинная девятифутовая цепь, соединяющая его наручи со стеной, со звоном натягивается от его конвульсий. Он скребёт пальцами собственную грудь, сухожилия на его горле вздуваются, пока он задыхается.
Выскочив из постели и едва не пересчитав ногами пол, я падаю на колени рядом с ним и осматриваю его шею и грудь. Никаких колотых ран, дыхательные пути ничем не пережаты. Я касаюсь ладонью его лба — кожа липкая от пота. Проклятье… яд? Кто-то отравил его ужин?
— Только вздумай сдохнуть, идиот…
Плавным, молниеносным движением он бросается на меня, вцепляясь обеими руками мне в волосы, и с силой дёргает голову вниз. Кожу на черепе пронзает ослепляющая боль.
— Чёрт! — извиваюсь я. — Отпусти, мерзавец!
Хлопая и хватая его за руки, я пытаюсь разжать его пальцы, но хватка не ослабевает ни на йоту. Стиснув зубы, я со всего маха бью его своим лбом в лоб, впечатывая его затылок обратно в пол. Он болезненно кряхтит и выворачивает нас обоих влево, наваливаясь всем весом и впечатывая меня спиной в холодный, твёрдый пол. Новая вспышка боли разрывает спину, плечи и затылок. В мгновение ока он оказывается надо мной, оседлав мои бёдра сильными ногами. Заняв удобную позицию, он натягивает цепь между кандалами и намертво прижимает её к моему горлу.
Если до этого я не влипла по-крупному, то теперь точно конец. Надо было просто дать ему сдохнуть.
— Ты слишком легко попадаешься, — насмехается он. — Не помнишь, чему я учил тебя в Артериасе? На тренировочной площадке? Контролируй свои эмоции, иначе они будут контролировать тебя.
Его голос эхом звучит в голове сквозь прошедшие месяцы: «У нас нет права на смертельные ошибки».
Задыхаясь, я медленно просовываю пальцы под цепь, впивающуюся в горло. Пытаюсь достать коленом до его задницы:
— Слезь… с меня!
Он наклоняется вплотную, глядя мне прямо в глаза:
— У тебя ключ. Освободи меня.
— Нет! — хриплю я.
— Тогда я просто убью тебя, — бросает он совершенно спокойно.
— Не убьёшь, — сиплю я в ответ. — Твоё мягкое, доброе сердечко ни за что так со мной не поступит.
В глубине его глаз вспыхивает что-то тёмное, желвак на челюсти дёргается.
— Ты прекрасно знаешь, что я — твой единственный шанс выбраться на свободу, — выдавливаю я. — Поможешь мне — я помогу тебе. Убьёшь меня — потеряешь любую возможность снова увидеть сестру.
Не говоря уже о том, что он, скорее всего, догадывается о силе кольца. Убьёт меня — убьёт короля Аарика. И пусть мне ничего не известно о его отношениях с дедом, сомневаюсь, что он жаждет запустить эту цепную реакцию.
Он глухо рычит и, не разжимая кулака в моих волосах, яростно заламывает мою голову влево, впечатывая щекой в пол. Я смотрю на край одеяла, свисающий с кровати на доски мостовой передо мной.
Через пару вдохов на моих губах расплывается слабая улыбка — я права.
— Ты не убьёшь меня, потому что не можешь… ведь так?
Я сопротивляюсь разрывающей кожу боли, преодолевая его хватку, чтобы с вызовом взглянуть ему прямо в лицо; губы дрожат, зубы сжаты от жгучих мучений. Всё поле зрения заполняют его пылающие лесные глаза, выворачивающие наружу каждый затаённый страх в моём теле. Кипящий яростью, живой кошмар.
Осознав правдивость моих слов и решив не усугублять положение, он отталкивается и слезает с меня. Давление цепи на горло и адская боль в волосах исчезают в одно мгновение.
Он подбирает с пола ночную сорочку и швыряет мне в лицо:
— Натяни свои проклятые шмотки и живо тащи свою задницу в постель, пока я не передумал.
— Выкинешь ещё один такой фокус… — Я поднимаюсь на ноги, прочищая саднившее горло. — …и я лично всажу тебе клинок в грудь.
Но по крайней мере теперь я знаю наверняка: Дэриан не собирается меня убивать. Или, во всяком случае, у него есть веские причины этого не делать. Причины, которые перевешивают любые чувства, что он ко мне испытывает. Мне остаётся лишь выяснить, в чём именно они заключаются, и обратить их в своё оружие.
Я сломаю его.
Я выведаю все тайны короля Аарика и уничтожу его.
Даже если это станет последним, что я совершу в этой жизни.