УПРЯМАЯ ГОРДЫНЯ
Сетан ведёт наш отряд из виталанцев и артерианцев вглубь Дрифтмонда; Коул шагает в самом хвосте колонны вместе с Арчи. Я не в силах вынести угрюмое выражение лица Коула, поэтому смотрю только по сторонам, разглядывая город. Яркие пёстрые ленты с изображениями драконов протянуты над улицей, зацепленные за высокие островерхие крыши домов. Вымощенные булыжником дороги достаточно широки, чтобы здесь мог пройти дракон. Горожане почтительно склоняют головы, когда мы проходим мимо; их глаза округляются от изумления при виде Дэйши — единственного чёрного дракона, которого большинству из них вообще доводилось встречать.
И Дэйша упивается этим вниманием.
Её губы дёргаются в подобии самодовольной ухмылки; высоко задрав подбородок, она горделиво шествует по мостовой. Правда, кончиком хвоста она случайно сбивает с ног мальчишку, перебегавшего улицу у нас за спиной. Клянусь, для паренька это становится главным событием в жизни: он заворожённо таращится на Дэйшу во все глаза. Отмахнувшись от моих взволнованных расспросов, он тут же уносится прочь, взахлёб хвастаясь перед стайкой ребятни на противоположной стороне улицы.
Сетан выводит нас к северо-западной части города и останавливается на окраине, где дома сменяются пологим склоном холма. Дэйша рядом со мной недовольно ворчит.
— Что такое?
Оказывается, драконы обычно ночуют здесь. А’нала приказывает нам всем расположиться на этом холме.
— Ты… ты из-за чего-то нервничаешь?
Она мотает шеей, словно лошадь, отгоняющая назойливую муху, и уходит от ответа. Я оглядываю голую пустошь, едва присыпанную редкой травой, зажатую между городской окраиной и холмом, где полоса леса темнеет лишь далеко на горизонте… — Тебе не по себе спать на открытом месте, да?
Она моргает, подтверждая мою догадку. Почти всю свою жизнь она провела под надёжным пологом ветвей. И я понимаю её до глубины души — ведь я чувствую то же самое. Северный лес в Пэдмуре всегда был моим убежищем. Запах смолы, шелест ветра в листве…
Я провожу руками в перчатках по её чешуйчатой морде, заглядывая прямо в глаза: — Ты всегда можешь сказать мне, если тебе не по себе. Или страшно. Я тоже постараюсь быть с тобой честнее.
Она фыркает, молчаливо сомневаясь в моём обещании, но затем прикрывает глаза, пока я почёсываю её под подбородком.
— Я заранее уведомил совет о нашем маршруте, так что Дрифтмонд готов принять нас и предоставить ночлег, — произносит подошедший Сетан. Он оборачивается через плечо: — Корвин, возьми нескольких солдат и свяжись с советом Дрифтмонда: уточни, когда подготовят сектор наездников. А заодно пройдитесь по городу — проверьте, нет ли где мятежников.
Корвин коротко склоняет голову, собирает бойцов и уходит обратно на городские улицы.
— А тем временем… — негромко роняет Сетан и протягивает раскрытую ладонь: — Покажи-ка мне свой клинок.
В последний раз потрепав Дэйшу по носу, я вытаскиваю меч из ножен и передаю ему. Он берёт оружие и разглядывает не переплетённые кольца, выгравированные на эфесе, а само лезвие. Поднеся клинок к уху, он пару раз щёлкает по металлу ногтем, а затем проводит остриём по собственной ладони, с пристальным любопытством наблюдая, как из свежего пореза сочится кровь.
Качнув головой, он возвращает мне меч: — Всё так, как я и думал… драконий клинок.
Драконы вокруг беспокойно переступают с лапы на лапу; один из них глухо ворчит, пока А’нала не одёргивает его резким щелчком челюстей.
— Драконий клинок? — переспрашиваю я шепотом.
Сетан вынимает собственный меч, полосует им вторую ладонь, а затем убирает оружие в ножны и показывает мне обе руки. В крови на той ладони, которую он оцарапал моим мечом, вспыхивают крошечные искры света. На второй ладони темнеет круглое пятно обычной крови, без всяких переливов. — У некоторых членов Ближнего круга короля есть драконьи клинки. Их выковывают с добавлением драконьей крови и кости. Ты хоть раз видела, чтобы твой клинок светился голубым?
— Эм-м… нет?
— Что ж… пожалуй, оно и к лучшему. Голубым он загорается лишь при контакте с драконьей кровью. В этом клинке заключена магическая энергия — в точности как в линиях лей. Он не вытягивает магию напрямую, но способен парализовать или убить дракона.
Я замираю, в ужасе уставившись на оружие в руке. Пальцы слабеют, и меч выпадает из ладони, с глухим стуком ударяясь о землю. Клянусь, в миг, когда он падает и солнце скользит по острию, на стали вспыхивает отблеск яркой лазури. Всё это время я таскала на поясе оружие, способное искалечить или убить Дэйшу?..
Сетан поднимает меч с земли и протягивает мне рукоятью вперёд: — Не паникуй. От драконьего клинка смерть дракона не наступает мгновенно. Тут играет роль множество причин: сколько ударов потребуется нанести, зависит от возраста, силы и здоровья зверя. Считай это… усиленным оружием.
— Он мне не нужен.
— Но он может понадобиться. Драконьи клинки — наша лучшая защита против других драконьих клинков. И никогда не знаешь, когда на пути попадётся дикий дракон. Просто… постарайся не пырнуть им своего собственного.
Дэйша резко поворачивает голову в мою сторону с немым вопросом: «Чего-чего?»
Поколебавшись, я всё-таки принимаю оружие и возвращаю его в ножны у бедра. К нам трусцой подбегает Арчи и с широкой беспечной улыбкой хлопает меня по плечу. Я замечаю, как раздражённо сужаются глаза Сетана.
— Эй! Как полёт? Слышал, ты сиганула прямо из-под облаков — вот это было реально круто! — хохочет Арчи и подмигивает Дэйше.
Следом подходит Мелайна; они с отцом обмениваются взглядами на грани сдержанной неприязни, но когда она переводит глаза на меня, её лицо заметно мягчеет.
— Мардж добралась нормально? — Я вытягиваю шею, заглядывая за головы солдат туда, где люди спрыгивают с повозок.
— Всю дорогу ворчала: растрясло её на этих ухабах, да и сидеть часами на деревянной лавке то ещё удовольствие. Я пытался подложить ей под спину куртку, но она меня чуть не прибила. — Арчи пожимает плечами. — Короче, ушла бродить по городу.
Я вскидываю бровь: — Одна?
Арчи примирительно вскидывает ладони: — Ну не силой же мне её держать было.
— Нам стоит волноваться? Ты можешь послать за ней кого-нибудь? — обращаюсь я к Сетану. Мне не по себе от мысли, что Мардж бродит в одиночестве по незнакомому городу. Да ещё будучи Испорченной.
Сетан отправляет двух бойцов прочесать Дрифтмонд в поисках Мардж. Пока мы ждём возвращения Корвина с вестями от совета и новостями об обстановке в городе, драконы устраиваются на траве у подножия холма. Чёрный силуэт Дэйши ложится резкой тенью на зелёный склон; остальные огненные драконы сворачиваются клубками, и большинство из них лениво наблюдает за нами жёлтыми немигающими глазами.
Я опускаюсь на траву рядом с Дэйшей, вытягиваю ноги и приваливаюсь спиной к её рёбрам. Веки тяжелеют, в животе голодно урчит. В тот момент, когда я уже почти проваливаюсь в дрёму, ко мне подходит Арчи.
— Тяжёлый денёк выдался… — Он присаживается на корточки, достаёт ломоть завёрнутого в тряпицу хлеба и протягивает мне: — …голодна?
Я приподнимаюсь: — Ты тащил его всю дорогу из Мидкипа?
— Я всегда готов ко всему. — Он улыбается. — Еда ничуть не менее важна, чем мечи.
Целиком и полностью согласна, — мурлычет Дэйша, затем обнюхивает его ладонь и брезгливо отворачивает морду: — Хотя нет, передумала. Я не настолько голодна.
Не дожидаясь ответа, Арчи разламывает ломоть пополам и суёт мне кусок. Бросив взгляд на Дэйшу, он указывает пальцем на свободное место рядом со мной: — Можно?
Дэйша сонно моргает, и Арчи медленно опускается рядом; мы оба откидываемся на тёплый чешуйчатый бок. Стоит проглотить последний кусок, как желудок наконец успокаивается.
— Не пойми меня превратно, но… ты выглядишь совершенно разбитой. Ты как, держишься? — шепчет он.
— Мягко говоря, день выдался бесконечным… — вздыхаю я. — Не знаю, Арч. Сетан упёрся намертво: твердит, будто я спасу королевство из-за этого чёртова пророчества.
— Того самого, где про солнце, смерть и всякое такое?
— Именно.
— Моя матушка всегда говорила: если ты в ярости — сначала поешь. А если на душе паршиво… сначала выспись. — Он тепло улыбается и похлопывает себя по плечу.
— А… Мелайна ревновать не будет?..
— Да брось, — усмехается он. — Она прекрасно знает, кто ты для меня.
Видя мои колебания, он мягко подталкивает: — Кэт, придвинься уже и просто закрой глаза. Я разбужу тебя, когда вернётся Корвин. Их может не быть ещё пару часов, а тебе нужно перевести дух.
Едва заметно улыбнувшись, я опускаю голову ему на плечо и закрываю глаза.
Близится закат; я просыпаюсь от глухого стука дерева о дерево и звона стали. Сердце испуганно подскакивает к горлу, я дёргаюсь вперёд и машинально тянусь к мечу на поясе.
Арчи успевает перехватить меня за плечо раньше, чем я вскакиваю на ноги: — Тс-с, всё нормально. Просто тренировочный бой.
Артерианцы и виталанцы стоят кругом, наблюдая за поединком двоих солдат в центре площадки. Я потягиваюсь, разминая затёкшие кости рядом с дремлющей Дэйшей, и Арчи помогает мне подняться на ноги. Несколько минут мы смотрим на спарринг, пока он не завершается. Затем Арчи начинает шутливо подначивать Мелайну, пока та с усмешкой не соглашается на поединок. Мелайна укладывает его на лопатки в два счёта, и они оба, тяжело дыша, возвращаются и садятся рядом со мной.
Сетан переводит взгляд на Коула, который сидит поодаль, развернувшись спиной к драконам: — Отец всегда говорил мне: выбить дурь мечом порой куда действеннее, чем решать спор словами. Не хочешь проверить теорию на деле?
Взгляд Коула тяжелеет, хотя лицо остаётся пугающе невозмутимым. Молча поднявшись на ноги, он берётся за рукоять меча на поясе.
— Ай-яй-яй, — щёлкает языком Сетан. — Не стоит доводить до крайностей. Начнём с малого, идёт? — Он делает знак своим людям, и те достают из повозки два деревянных шеста.
Один шест протягивают Сетану. Второй отдают Коулу; тот впивается холодным взглядом в лицо Сетана, прежде чем принять оружие. Оба выходят в импровизированный круг и сходятся в поединке. Кружат, делают выпады, бьют и парируют с яростью двух потревоженных гадюк. Каждое столкновение шестов отзывается сухим, тяжёлым треском. Буквально через минуту Коул резким движением выбивает шест из рук Сетана — деревяшка отлетает на несколько футов в сторону. Коул разжимает пальцы, роняя своё оружие, и, повернувшись к Сетану спиной, молча возвращается на своё прежнее место.
На его лице нет ни капли пота.
Дэриан усмехается из толпы, всё так же закованный в кандалы и зажатый между двумя солдатами.
Сетан обращает на него смертоносно-медленный, тяжёлый взгляд: — Тебе смешно?
Губы Дэриана кривятся в ядовитой усмешке: — Обхохочешься. Ни в жизнь бы не подумал, что ты входил в Ближний круг короля. Хотя ты, сдаётся мне, отродясь не умел поднимать оружие выше собственных коленей. Это многое объясняет — потому ты вечно и плёлся вторым после Джаррока.
Сетан опасно щурится: — Ты имеешь в виду своего отца? — Он пинком подкатывает брошенный Коулом деревянный шест к ногам пленника. — Сдаётся мне, спесь и упрямство из тебя так до конца и не выбили.
Дэриан склоняет голову набок, наблюдая, как деревяшка катится и глухо стукается о носок его сапога, а затем вскидывает недобрый взгляд на Сетана: — Это ты так напрашиваешься? Потому что уверяю тебя: если кому здесь и начистят задницу, так это тебе.
Сетан презрительно хмыкает: — С превеликим удовольствием наконец поставлю тебя на место, щенок.
Двое стражников по бокам от Дэриана отступают назад, поймав короткий кивок Сетана. Не сводя с него глаз, Дэриан подхватывает шест с земли. Поднимаясь, он с резким хрустом переламывает его о колено — треск разносится по всей поляне, оставляя в его руках две деревянные дубинки с зазубренными краями: — Посмотрим, двигаются ли твои ноги так же шустро, как твой поганый язык.
Пульс испуганно подскакивает к самому горлу, когда Дэриан выходит в центр круга, а остальные молча расступаются.
Арчи наблюдает за ними круглыми глазами: — Это… как-то не очень честно, нет? Дэриан ведь всё ещё в кандалах…
Мелайна удерживает его за руку, словно боясь, что он сам ринется в круг: — Не лезь. Ты можешь удивиться. Отец вряд ли захочет это признать, но возраст берёт своё — он стал медленнее. Так что бой честнее некуда. Пусть сами разберутся.
Но меня это всё равно не успокаивает. Да, скрепив пакт крови, Сетан поклялся не убивать его, но мы ни словом не оговорили, что он не может его искалечить. Впрочем, пока Дэриан приближается к Сетану — с ледяной уверенностью в каждом шаге, в каждом развороте плеч, — мои опасения начинают таять. Будь цепь между наручами всего в фут, а не в добрых два, подобной скованности хватило бы для лёгкого поражения. Но цепь длинная.
И это Дэриан.
Глядя на то, как он сверлит Сетана взглядом, я не нахожу ни единой гарантии, что он сам не попытается его прикончить. В памяти невольно всплывает свист хлыста, которым Корвин полосовал спину Дэриана той ночью в темнице. Тогда мне казалось, что Сетан просто отчаянно выбивал ответы. Возможно, так оно и было. Но здесь кроется нечто большее. Нечто, пропитавшееся застарелой горечью. Ненависть, с годами пустившая глубокие корни с обеих сторон. Теперь этого просто невозможно не заметить.
Дэриан бьёт первым, пусть даже цепь между запястьями и скрадывает размах. Невзирая на помеху, он двигается уверенно, грациозно и смертоносно. Сетан перехватывает его удар шестом, отводит в сторону и делает колющий выпад в грудь Дэриана. Тот блокирует атаку второй рукой и круговым взмахом всаживает обломок дерева Сетану прямо в висок.
Сетан закипает; отшатнувшись на пару шагов, он кривит губы в беззвучном зверином оскале. Воздух взрывается вихрем вращений и резких выпадов — удары сыплются один за другим. Дэриан ныряет под удары, уворачивается, пружинит на ногах, уходя от каждой атаки противника. Проходит пара мгновений, и тяжёлая одышка Сетана звучит едва ли не громче, чем глухой треск сталкивающегося дерева. Дэриан попросту выматывает его. Играет с ним, как кошка с мышью.
Наконец Дэриан одним сбивающим движением отводит шест Сетана от своей груди, разворачивается, переносит вес на опорную ногу и с размаху бьёт Сетана ногой прямо в грудь, отправляя того в полёт. Сетан с грохотом валится на спину и проезжает по земле пару дюймов. Дэриан небрежно швыряет обломки палок к его ногам. Грудь Сетана тяжело вздымается и опадает: он отчаянно пытается перевести сбитое дыхание.
— Скажи спасибо, что я не прикончил тебя на месте, — сплёвывает Дэриан на землю и размашистым шагом покидает круг.