СМЕРТЬ ИЗ СОЧУВСТВИЯ
Округлившиеся глаза Корвина отражают весь тот шок и ужас, в которых я уже захлёбываюсь сама: — Я вернулся, чтобы освободить его, как приказал Сетан, но у меня не было ключа. Боюсь, он уже не жилец…
Проклятье, как я вообще могла забыть о Дэриане?! Я собираю остатки сил, чтобы подняться из объятий Коула.
Коул тревожно оглядывает меня, его ладони лежат на моей талии, поддерживая, пока я встаю на ноги: — Постой, ты куда?
— Мне нужно к нему.
— Ты доберёшься быстрее, если я понесу тебя.
Я перевожу взгляд на Сетана — тот уже начал распределять по группам наездников и возвращающихся горожан. Затем смотрю на Дэйшу; драконица понимающе кивает.
— Не упрямься, — шепчет Коул так тихо, чтобы слышала только я. — Просто позволь мне помочь тебе.
Я киваю, и он легко подхватывает меня на руки. Корвин бежит впереди, ведя нас через улицы, изувеченные драконьим пламенем; едкий дым щиплет глаза и нос. Многие дома, мимо которых мы проносимся, превратились в груды тлеющих руин.
О боги, неужели моя комната тоже загорелась?
Но едва мы заворачиваем за угол и я вижу, что здание уцелело, я хлопаю Коула по груди, прося опустить меня на землю. Замерев на дрожащих ногах перед домом, я замечаю, что половина фасада покрыта жирной чёрной копотью. Негнущимися пальцами хватаюсь за дверную ручку и врываюсь внутрь.
Свежая волна дыма накрывает меня с головой; я кашляю, отмахиваясь от гари и оставляя дверь распахнутой настежь, чтобы комната проветрилась. Когда чёрный морок немного рассеивается, взгляд падает на тело Дэриана на полу. Внутри что-то обрывается — холодеет и сжимается в ледяной комок.
Мне следовало поверить ему. Послушай я его тогда, отпусти его — он был бы жив.
Он умер по моей вине.
Я бросаюсь через комнату и подхватываю его безвольное тело, укладывая его голову себе на колени, а свободной рукой лихорадочно выуживаю из лифа ключ от кандалов. Грудь Дэриана со свистом и судорожной дрожью приподнимается на короткий миг, затем опадает и замирает. Я провожу ладонью по его щеке, перепачканной сажей, ожидая, что он вот-вот откроет глаза. В дверях за спиной раздаются шаги.
Корвин виновато шепчет с порога: — Мне так жаль…
Коул протискивается мимо него в комнату, опускается на корточки рядом со мной и кладёт руку мне на плечо: — Я могу отнести его к Мардж. Она… она, может быть, сумеет что-то сделать?
— Он не выкарабкается. Не после того, как столько времени пробыл в этом дыму, — тихо вмешивается Корвин.
— Я должна попытаться… он не может умереть. Не сейчас… — бормочу я, вглядываясь в его лицо, словно он вот-вот очнётся. Но если Мардж окажется бессильна… Секунды утекают сквозь пальцы, подхлёстывая панику. — Уйдите, — сквозь зубы выдавливаю я, задыхаясь от чувства вины.
Корвин растерянно шепчет: — Но госпожа…
Я оборачиваюсь и испепеляю его взглядом: — Я сказала: пошли вон.
Смутившись, он коротко склоняет голову и исчезает за порогом, оставив дверь слегка приоткрытой.
Коул мягко проводит пальцем по моему плечу, не сводя с меня глаз и терпеливо ожидая, когда я посмотрю на него: — Передай Дэйше, чтобы А’нала позвала Мардж. Сетан отправит её сюда.
— Нет. — Я наконец поворачиваюсь к нему лицом. — Мне нужно, чтобы ты тоже ушёл.
Он вздрагивает, боль проступает в изломе его бровей.
— Мне нужно остаться с ним наедине, — шепчу я. Потому что я не могу признаться ему в том, что собираюсь сделать. Он может не согласиться. Может попытаться меня остановить. А видеть это собственными глазами просто разорвёт его на части.
Но вместо того чтобы спорить с моим решением, он с поникшим лицом медленно поднимается на ноги. В последний раз сжав моё плечо, он выскальзывает за дверь. Клянусь, я почти физически слышу, как рушится его сердце от мысли о том, что мне нужно остаться наедине с Дэрианом. Словно он хоть что-то для меня значит.
Затолкав вину поглубже, я смотрю на Дэриана у себя на коленях. Его кожа неестественно бледна, туго натянута на точёных скулах. Единственное пятно цвета — глубокие тёмные круги под глазами. Он делает хриплый, прерывистый вдох, который словно застревает на полуслове, затем медленно выпускает воздух и окончательно затихает. Секунды тянутся мучительно медленно, кожу обдаёт ледяным покалыванием. Судя по одному лишь его виду, от смерти его отделяют считаные вздохи.
— Дэриан? — шепчу я и легонько хлопаю его по щеке — в безумной надежде, что это заставит его открыть глаза и заявить, что он просто притворялся. Что всё это лишь очередная глупая уловка ради побега. Но он не реагирует. Даже бровью не ведёт.
Я прижимаю два пальца к его колючей щетинистой шее и медленно веду по горлу, пытаясь нащупать пульс…
Тук… тук. Вот он. Слабый, едва заметный. Замедляющийся с каждым ударом сердца.
— Дэриан, слышишь, поднимайся.
И снова никакой реакции. Веки словно намертво прикипели, потрескавшиеся губы едва приоткрыты.
— Эй. Поднимай свою упрямую задницу. — Я осторожно встряхиваю его за плечо. Жду, что он начнёт цепляться за жизнь с тем же остервенением, с каким огрызался на всех остальных.
Но тело остаётся безвольным. Он зашёл слишком далеко, чтобы отозваться, даже если ещё слышит мой голос.
Я распахиваю ворот рубашки, нащупывая цепочку со склянкой, которую дала мне Мардж. Не раздумывая ни секунды, срываю зубами пробку и делаю глубокий вдох, втягивая в лёгкие всё дыхание дракона без остатка. Удерживая воздух внутри, я обхватываю его голову ладонями и прижимаюсь своими губами к его губам. Выдыхаю прямо ему в рот; обжигающее дыхание дракона вспыхивает огненным следом в моей груди. Веки дрожат и закрываются. Я молю всех богов, чтобы этого хватило и он остался жив.
Держись.
Тёплая ладонь осторожно касается моей щеки, убирая выбившуюся прядь волос с лица и заправляя её за ухо. Мои глаза распахиваются ровно в тот миг, когда его веки медленно поднимаются. Тёмные ресницы окаймляют зелёную радужку, зрачки ненормально расширены.
Его грудь судорожно вздымается в резком вдохе, жадно вытягивая остатки воздуха из моих лёгких, пока я не отрываюсь от его губ. Он надсадно кашляет, сгибаясь пополам и судорожно хватая ртом воздух.
Когда приступ кашля немного отпускает, он сквозь полуприкрытые веки бросает на меня мутный, настороженный взгляд. Голос его звучит глухо и прокуренно: — Что ты со мной сделала?
— Я спасла тебе жизнь, — шепчу я, собираясь отодвинуться и уйти.
Он перехватывает меня за запястье: — Ты что сделала?
Ему незачем говорить мне, какой это был безумный поступок. Его тон говорит сам за себя. А уж какое дерьмо на меня выльется, узнай об этом Мардж… Пожалуй, мне стоит сохранить в тайне то, что я потратила снадобье на кого-то другого, а не на себя.
— Зачем ты это сделала? — сипит Дэриан; его пальцы всё ещё слабо сжимают мою руку.
Я чувствую, как его ладонь бьёт мелкая дрожь, отдающаяся в моём зажатом предплечье. — Потому что ты всё ещё нужен мне… — Я сглатываю.
Мне нужны тайны, которыми он упорно отказывается делиться. Сведения, способные спасти и род драконов, и всё человечество. Я знаю: где-то там, глубоко внутри него, должно быть хоть что-то, способное пробить эту броню. Что-то, что заставит его взглянуть на вещи иначе. Насколько мне удалось понять, единственное, что для него существует, — это его сестра Эдит. Я вижу, как он меняется в лице при малейшем упоминании о ней: доходит до того, что он готов броситься на любого от одного лишь звука её имени.
Он разжимает пальцы, выпускает моё запястье и, прикрыв глаза, без сил откидывается обратно мне на руки: — Лучше бы ты позволила мне умереть. Это было бы куда милосерднее.
— Я… — Я запинаюсь, ошеломлённая его словами. Сглотнув, я смотрю на его опущенные веки и тихо выдавливаю сквозь колючую вину, всё ещё стоящую в горле: — Мне жаль, что я бросила тебя здесь.
Он не отвечает. Лишь мерное, неглубокое дыхание подтверждает, что он всё ещё жив. Я оглядываюсь через плечо на дверь, а затем на кровать. Тихо вздохнув, я осторожно опускаю его обратно на пол.
Выгнав последние сизые клочья дыма из комнаты, я плотно прикрываю дверь. Дрожь в теле наконец улеглась, а в ногах чувствуется непривычный прилив сил. Похоже, дыхание дракона немного подействовало и на меня саму.
Рывок за рывком я придвигаю тяжёлую кровать ближе к стене, где закреплены кандалы Дэриана. Каждый визгливый скрежет ножек о каменный пол кажется мне настолько громким, что он вот-вот проснётся. Но либо он чертовски виртуозно притворяется, либо и вправду провалился в беспробудный сон. Как только кровать оказывается достаточно близко, я подхватываю его обмякшее тело с пола и с трудом затаскиваю на матрас.
Будь он неладен.
Даже потеряв в весе и мышцах за последние недели, он всё равно остаётся неподъёмно тяжёлым. Он глухо стонет сквозь сон, пока я дюйм за дюймом втаскиваю его на постель под мерный звон натягивающихся цепей.
Когда мне наконец удаётся уложить его, голова Дэриана безвольно валится набок; глаза остаются закрытыми. Я снова проверяю пульс на шее: глухие, ровные удары отдаются под пальцами. В сердце колет жалость, когда я замечаю на его запястьях тёмные, багровеющие кровоподтёки. Я даже не помню, были ли они там до сегодняшнего дня. Вытащив один из кинжалов, я нарезаю простыню на широкие полосы и бережно обматываю тканью его ссаженные руки, прежде чем защёлкнуть наручи обратно.
Я прижимаю ладонь к его лбу — кожа леденяще-холодная. Эта резкая перемена слишком живо напоминает мне о том, каким могильным холодом веяло от меня самой, когда я провалилась в Белизну. Я убираю с его лба пряди каштановых волос, спадающие на лицо, а затем натягиваю на него одеяло.
Он ещё жив? — доносится голос Дэйши откуда-то издалека.
— Да. Ну… по крайней мере, пока. — Я соскальзываю с кровати и расплетаю косу, запуская пальцы в волосы на макушке и распуская волнистые пряди, не отрывая взгляда от пугающе неподвижного силуэта Дэриана на постели.
А ты как? Когда я видела тебя в последний раз, ты даже на ногах стоять не могла.
Я замираю, запустив пальцы в волосы: — Ты умеешь хранить секреты?
Связь между нами отзывается весёлой, нетерпеливой дрожью: Разве дракон бывает сыт?
— Я… отдала Дэриану то дыхание дракона, которое мне дала Мардж. И… часть подействовала и на меня тоже. Мне уже куда лучше.
Я даже спрашивать не стану, каким образом оно подействовало и на тебя тоже…
Я торопливо перевожу тему: — Погибшие есть?
Пока никто не заявлял. Тех, чьи дома сгорели дотла, временно расселяют в городской ратуше. А’нала говорит, они хотят закатить пир в твою честь.
— В мою?
Да, в твою. Потому что ты спасла этот город. Если бы не ты, здесь бы всё выгорело дотла.
Я позволяю себе слабую улыбку, приваливаюсь спиной к каменной стене и медленно сползаю на пол. Смотрю невидящим взглядом перед собой; накатившее изнеможение давит на веки и сковывает тело, умоляя об отдыхе.
— И если бы не ты, меня бы тоже давно не было на этом свете. Хоть сегодня, хоть много лун назад.
Сама знаешь: это взаимно, — мурлычет она. — Поспи уже. Твоя усталость перетекает ко мне. Это начинает жутко раздражать.
С усмешкой я позволяю векам наконец сомкнуться и проваливаюсь в дремоту. В какой-то момент сна я окончательно сползаю на камни и укладываю голову на сложенные ладони. Холодные, твёрдые плиты пола неприятно впиваются в бедро.
Повернувшись, я приоткрываю глаза и бросаю взгляд на Дэриана. Какая ирония: он лежит в моей постели, пока я скрючилась на полу. Не представляю, как он вообще умудрялся спать все те ночи, проведённые здесь, на голых камнях. Или… скорее всего, ни о каком удобстве речи и не шло.
Боги, неужели мне действительно потребовалось столько времени, чтобы это понять? Неужели нужно было самой оказаться на полу, чтобы ощутить хоть каплю сочувствия?
Каждый раз, когда сон начинает утягивать меня, я испуганно вздрагиваю и просыпаюсь: не отпускает липкая тревога, что дыхание дракона оказалось недостаточно сильным. А вдруг он был слишком близок к краю, и снадобье лишь отсрочило его неизбежную гибель?
Промучившись целый час в борьбе с навязчивыми картинами его смерти, я с глухим стоном поднимаюсь с пола и забираюсь на кровать рядом с ним, не сводя глаз с его лица. Я даже не пытаюсь лечь под одеяло, решив, что это будет чересчур интимно. Прижав пальцы к его шее, я нащупываю пульс. Отыскав ровную пульсацию, я так и оставляю ладонь на его горле. Удар за ударом я цепляюсь за этот стук, словно за спасительный якорь, позволяя ему убаюкать меня и увести в сон.