ТАЙНЫ И СТЫД
Лицо Дэриана — первое, что я вижу, когда просыпаюсь: глаза всё ещё закрыты, дыхание спящего размеренно и спокойно. Я опускаю взгляд на остальное его тело под простынями. Всё ещё обнажённый.
В дверь стучат, и вся кровь мгновенно отливает от моего лица — ровно в ту секунду, когда глаза Дэриана распахиваются. Я кубарем скатываюсь с кровати, в панике натягивая рубашку и штаны. Затем перчатки на руки. Приглаживаю растрепавшиеся по бокам волосы, пока стук раздаётся снова.
Быстрый вдох, сглатываю ком в горле и приоткрываю дверь ровно на пару дюймов, загораживая телом образовавшуюся щель, чтобы ни один любопытный взгляд не заметил голого Дэриана, раскинувшегося на моей кровати.
— Сетан зовёт тебя этим утром для… — Мелайна осекается, подозрительно оглядывая меня с ног до головы. Её нос морщится. — Ты… эм…
— Да, мы скоро будем. — Я быстро захлопываю дверь, не дав ей договорить, пока не выдала себя предательски вспыхнувшим румянцем. И тут же вздрагиваю, понимая, что за это придётся извиниться позже.
Дэриан усмехается с постели, приподнявшись на локте; его каштановые волосы превратились в бестолковый беспорядок. Вторая рука лежит на бедре, где простыня едва-едва прикрывает всё то, на что мне смотреть не положено.
— Знаешь, большинство женщин, с которыми я спал, хвастались тем, что провели ночь с принцем. А ты провела уже две.
Я подхватываю с пола его одежду, брошенную накануне вечером, и швыряю прямо в него.
Он продолжает, даже не пытаясь одеться:
— Я не удивлюсь, если весь город слышал, как громко ты кричала прошлой ночью. Странно, что никто не прибежал проверить. Могли ведь подумать, что ты умираешь.
Боги, прямо сейчас я умираю от стыда, и новая волна жара обжигает лицо. Избегая встречаться с ним взглядом, я заплетаю волосы в косу, чтобы убрать от лица, одёргиваю одежду и натягиваю носки и сапоги.
— Прошлая ночь была ошибкой. — Я бросаю на него взгляд. — Сделаем вид, что ничего не было.
Он картинно ахает, демонстративно прижимая руку к груди, и с самодовольной ухмылкой падает обратно на матрас:
— Как жестоко она ранит моё сердце.
Он срывает с себя простыню, и я отвожу взгляд — прежде чем успеваю вспомнить, что отперла его кандалы и бросила ключ на постель.
Проклятье. Он же не… он ведь не забрал его? Правда?
Я не знаю, как спросить или проверить это, не выдав себя с головой: пялиться на него голого — это уже перебор по части близости. К тому же… мне незачем искушать саму себя. Прошлой ночью я уже доказала, что моё самообладание куда слабее, чем хотелось бы.
К счастью, он быстро одевается, снова защёлкивает кандалы на запястьях и решительным шагом направляется ко мне, замирая всего в шаге.
— Держи. Тебе это наверняка понадобится. — Он берёт мою руку, разжимает ладонь и опускает туда ключ.
Я не успеваю скрыть потрясение. На долю секунды наши взгляды скрещиваются, а затем он протискивается мимо меня к выходу.
— Ты идёшь или нет? Я бы не советовал заставлять такого человека, как Сетан, долго ждать, — бросает он уже из коридора.
Сетан опасается пересекать реку дважды, чтобы добраться с восточной стороны Силквуда до Пайнпойнта. Солдаты Бэйрока, прибывшие, чтобы сопровождать нас до самого Виталиса, отметили небывалый всплеск активности водных драконов и советуют держаться подальше от воды везде, где только возможно. Никто не знает, почему они поднимаются на поверхность так глубоко зимой. Водные драконы зависят от сезона, их активность возрастает в тёплые месяцы. Поэтому план таков: обойти восточную часть Запретного леса, чтобы не приближаться к рекам. Сетан напоминает, что с земными драконами справиться проще, тем более что вся наша стая состоит из огненных. А учитывая, что Запретный лес буквально кишит земными драконами, нам категорически нельзя лететь верхом и тревожить их сверху. Придётся идти пешком.
Мелайна отводит меня в сторону, подальше от ушей остального отряда.
Я начинаю первой, запинаясь на каждом слове:
— Послушай, мне жаль из-за того, что произошло утром, клянусь, я не…
— Хватит нести чушь. У тебя всё на лице написано.
Я моргаю:
— Что написано на лице?
— Выражение человека, который только что с кем-то переспал или был чертовски к этому близок. По-моему, я никогда ещё не видела тебя такой смущённой и взвинченной. И я видела, как Дэриан смотрит на тебя. Любой слепой заметит, что его глаза неотрывно следят за тобой, как за едой — взгляд умирающего от голода. А уж его наглость, с которой ему плевать, заметит ли это кто-то ещё, просто не укладывается у меня в голове.
Я резко перехватываю дыхание, не зная, что ответить, и лишь беспомощно качаю головой.
Её карие глаза впиваются в мои, она скрещивает руки на груди:
— Скажи, что я не права.
Губы приоткрываются, но выдавить ложь не получается.
К счастью, она не заставляет меня мучиться слишком долго:
— Вот именно. Не ври мне. Тебе нечего стыдиться…
— Мне не стыдно…
— Стыдно. Я вижу, как вспыхивают твои щёки, стоит ему оказаться рядом. И то, как ты всегда скрещиваешь руки на груди, когда он подходит близко. Ты постоянно отводишь взгляд, но он всё равно неизменно возвращается к нему.
— Ладно. На него приятно смотреть. Этого признания ты от меня ждёшь, Мелайна? — огрызаюсь я.
Она лукаво улыбается. Я закатываю глаза и уже собираюсь скрестить руки, но тут же опускаю их по швам. Нельзя признавать больше того, о чём она, как ей кажется, уже догадалась.
Она прикусывает губу:
— Но если… если я могу дать тебе один совет. Не давай этой тайне выплыть наружу. Если кто-то узнает, эту информацию используют против нас как оружие.
Я тяжело выдыхаю, прокручивая в голове все возможные варианты развития событий, если виталанские мятежники прознают, что я путаюсь с наследником артерианского престола. Вдобавок нося кольцо, способное в одиночку уничтожить короля, стоит им только меня убить. Да уж, тут она права.
— Значит, это останется между нами?
— Арчи…
Я качаю головой:
— Нет. Нет, я сама ему скажу. Но… можешь оказать мне услугу? — Мои щёки снова обдаёт жаром перед следующей просьбой: — Ты… ты можешь достать для меня болотную мяту?
Она кашляет, ударяя себя кулаком в грудь, прежде чем вскинуть на меня ошарашенный взгляд:
— Если мой отец узнает и решит, что это для меня…
Я кривлюсь, осознавая всю двусмысленность одновременно с ней:
— Если он узнает… скажи, что не для тебя. Скажи, что это для меня и Коула.
Она мотает головой, будто получила звонкую пощёчину:
— Прости, что ты сейчас сказала?
Проглатывая подступающий страх, я отвечаю:
— Он поймёт. Коул мне не брат. Мы всё это время вам врали.
У неё отвисает челюсть. Я мягко сжимаю её предплечье, бегло оглядываясь по сторонам и давая знак скрыть потрясение.
— Кто ещё знает? — шепчет она.
— Твой отец и Мардж. Больше никто.
— А Арчи?..
Я вздыхаю:
— Нет. Он не знает. Но мне придётся рассказать и ему… просто…
— Как вы могли столько времени лгать нам всем прямо в глаза?
— Потому что мы не хотели, чтобы правда подорвала доверие отряда к нам. На кону слишком много всего, и…
— И ты не могла довериться мне или Арчи, чтобы мы сохранили это в тайне? — Она делает шаг назад, высвобождаясь из моих пальцев. — Мы ведь должны быть твоими друзьями.
— Вы и есть друзья! Это не имеет никакого отношения к тому, как я к вам отношусь. Я доверяю тебе.
— Тогда почему не сказала?
Я моргаю. Затем опускаю взгляд в пол, пытаясь подобрать ответ:
— Я… я не знаю. Честно говоря, мне просто хотелось, чтобы у вас было на одну тревогу меньше. Казалось, что ещё один секрет лишь придавит нас грузом поверх всего остального, и… я не знаю… Прости меня, Мелайна.
— Знаешь что… ладно. Твоя личная жизнь никого не касается в любом случае.
Я вздрагиваю, застигнутая врасплох её реакцией.
Она продолжает:
— Я никому об этом не скажу. Даю слово.
— Это… великодушно с твоей стороны…
— Нет. Не смей думать, что это великодушие. Ты права. Нолан и без того тебе не доверяет, а Гэвин слишком молчалив, чтобы понять, о чём он вообще думает. Но дело в том, что если пророчество действительно говорит о тебе, нам нужно сделать всё, чтобы ничто не сорвало наши планы добраться до Виталиса и найти ответы. И если мы когда-нибудь вернёмся в Артериас… — её глаза сужаются, — ты во всём признаешься. Всем. И Селесте тоже.
Слова застревают в горле, прежде чем мне удаётся выдавить:
— Мы с Коулом не вместе, если ты намекаешь на это…
— Нет. Дело не в любви. Она никогда не любила его. Но она была влюблена в саму мысль о нём. Она взахлёб говорила о том, как счастлива обрести в тебе сестру, раз уж Дэриан никогда её не любил. У неё никого нет, и Коул был ответом на её молитвы. Шансом обрести собственную семью. Она заслуживает знать, что этого шанса больше нет.
Прежде чем я успеваю ответить, она решительно обходит меня:
— Я достану тебе эту болотную мяту.