ЗАПРЕТНЫЙ ЛЕС
Запретный лес душит влажностью и ширится во все стороны самой буйной зелёной растительностью, какую я когда-либо видела. Солдаты во главе нашего отряда прокладывают путь сквозь чащу, отводя в сторону лианы, свисающие точно изодранные занавеси.
Арчи идёт впереди меня, его взгляд мечется влево, вправо и вверх, к кронам деревьев. Он спотыкается о стелющуюся по земле лозу, и я подхватываю его прежде, чем он успевает упасть. Когда он оборачивается и одаривает меня сияющей улыбкой, моё сердце сжимается от боли при мысли о том, что мне нужно во всём признаться ему — и насчёт Дэриана, и насчёт Коула.
Близко и в отдалении разносится тихое стрекотание сверчков, в ветвях пересвистываются невидимые птицы. Большую часть леса укрывает сумрак: солнечный свет глушат разросшиеся кроны наверху, но сквозь листву пробиваются золотистые полосы лучей, давая нам достаточно света, чтобы видеть дорогу.
Дэйша шагает рядом со мной. Она фыркает и трясёт головой, когда стрекозы пытаются сесть ей на шею, а затем с жужжанием вьются у самой морды. Насекомые не унимаются, и тогда она шумно выдыхает через ноздри — две букашки кубарем отлетают в сторону и уносятся прочь.
— Ого… ты в порядке? — бормочет впереди Арчи, уставившись на Дэриана. — Ты упал или что?
Дэриан идёт слева от него, а с другой стороны цепи держит Мелайна. Они оба натыкаются на широко распахнутый, обеспокоенный взгляд Арчи.
Губы Дэриана кривятся в самодовольной, наглой усмешке, а затем он оттягивает воротник вниз, открывая россыпь багрово-лиловых отметин, похожих на синяки, которые покрывают его сильное горло.
— А, это? Ты бы её видел.
Клянусь, вся кровь приливает к моему лицу, и я готова провалиться сквозь землю от дикого стыда. А этот мерзавец ещё и слегка поворачивает голову через плечо, чтобы подмигнуть.
Подмигнуть мне, черт бы его побрал.
Я замираю на полушаге, но в следующую же секунду Дэйша толкает меня плечом, проходя мимо и побуждая не обращать внимания и двигаться дальше.
— А… понятно… — Арчи отводит округлившиеся глаза обратно к тропе, вытягивая спину струной. — Надеюсь… надеюсь, она… в порядке…
— Я бы сказал, более чем, — небрежно бросает Дэриан в ответ.
Я прикончу его, клянусь богами.
«Пожалуйста, сделай это. Никто тебя не держит», — посмеивается Дэйша.
Я бросаю на неё настороженный взгляд:
— Перестань подслушивать.
«Не моя вина, что ты так громко думаешь. Закрой дверь, если не хочешь, чтобы я слышала».
С глухим ворчанием я мысленно нащупываю тропу нашей связи. Но дотянувшись, оставляю её открытой. Не желая отгораживаться.
«Я так и знала, — хмыкает она. — Но если ты продолжишь краснеть каждый раз, стоит этому человеку открыть рот, все вокруг быстро обо всём догадаются».
Я прочищаю горло, расправляю плечи и бормочу:
— Спасибо за совет.
Она поворачивает массивную голову ко мне и нежно, с привязанностью фыркает. Горячая волна воздуха отбрасывает волосы с моего лица.
После нескольких часов молчаливого перехода мы останавливаемся перед исполинским деревом, оплетённым клубками мха и лиан. Длинные, тонкие салатовые побеги свисают с его ветвей, покачиваясь от лёгкого ветерка всего в нескольких дюймах над мутной зелёной заводью. Жаба плюхается в воду, пуская мелкую рябь, и исчезает. Дэйша рядом со мной напрягается, и я успокаивающе хлопаю её по плечу.
При этом я не могу сдержать смех, просачивающийся в нашу связь:
«Не переживай. Я защищу тебя от жаб».
Она сужает глаза в щёлки, глядя на меня, но даже не пытается отрицать, что эти твари всё ещё внушают ей ужас.
«И не бойся. Я никому не выдам твои… опасения». Я шутливо поглаживаю её переднюю лапу.
Солдаты впереди оборачиваются, глядя вдоль цепочки мимо меня на Сетана. Мы расступаемся, пропуская его вперёд, где он вступает в приглушённый спор с передовым дозором. До меня долетают обрывки: «куда идти», «налево» и «направо», перемежающиеся короткой перепалкой двух солдат.
— Ого, вы только поглядите! — Арчи подхватывает с земли ослепительный изумруд, идеально устроившийся в густой траве.
Земля вокруг переливается россыпью таких же зелёных драгоценных камней, высекающих ослепительные искры света там, где сквозь кроны пробиваются солнечные лучи.
Арчи с сияющей улыбкой оборачивается ко мне и поднимает изумруд повыше, показывая его:
— Один такой камень вытащит мою семью из всех долгов!
— Стой! — хриплый шёпот позади нас взрезает воздух.
Я оборачиваюсь: Корвин мчится вперёд с вытаращенными глазами и вытянутой рукой, буквально пролетая мимо меня:
— Арчи, положи его обратно, немедленно!
В ту же секунду где-то в самой глубине чащи отзывается глухой подземный рокот. Корвин врезается в Арчи; тот на долю секунды выпускает изумруд из пальцев, успевает подхватить его в воздухе и, путаясь в собственных ногах, судорожно опускает камень ровно туда, где взял.
Но уже слишком поздно.
Листья подлеска вздрагивают; движение накатывает всё ближе и ближе. В самой непроглядной темени леса распахиваются жёлтые глаза. Из густого кустарника выступает нефритово-зелёный дракончик размером… с кошку?
— Опустите глаза! Все! — командует Сетан, низко пригибая голову к земле.
О боги, проклятье. Это не изумруды — это драконьи яйца.
Мы все опускаем лица, приковывая взгляды к земле. Но недостаточно быстро: крошечный нефритовый дракон визгливо верещит и несётся прямо на Арчи и Корвина. Ещё несколько таких же зелёных дракончиков выпрыгивают из подлеска. Один бросается к Сетану и А’нале, и они оба встают живым щитом перед Мелайной, держащей цепи Дэриана.
— Не позволяйте им укусить вас! — Сетан обнажает меч. — Держите оборону!
Ещё один, размером с собаку, приземляется прямо перед Коулом; его чешуя поблёскивает из-под многолетнего слоя лесного дёрна, покрывающего спину. Корни вздымаются из-под его когтей и ползут к сапогам Коула, пока тот выхватывает клинок из ножен.
Четвёртый — бескрылый дракон, больше похожий на змею, — скользит в сторону Гэвина и Нолана. Его чёрные глаза-бусины сверкают, а раздвоенный язык мелькает в искривлённой пасти.
Ещё три дракона самых разных оттенков зелёного бросаются на наездников.
Семь драконов. Всего семь мелких драконов. Казалось бы, в этом нет ничего опасного… вот только панический страх в голосе Сетана заставляет мой пульс взлететь до предела.
Первый маленький дракон с разбегу врезается в Корвина, сбивая того с ног. Они кубарем катаются по земле в сплошной клубок из зубов, когтей и кулаков. Металлический доспех Корвина скрежещет, когда тварь полосует когтями его нагрудник, а затем вонзает клыки ему в лицо. Корвин кричит в таком неописуемом ужасе, что у меня леденеет кровь.
Остальной отряд взрывается хаосом. А’нала и Сетан сдерживают одного дракона, защищая Мелайну и Дэриана. Мардж шагает за спину Коула и извлекает скрытый клинок из своего посоха, пока Коул рубит мечом корни, тянущиеся к его ногам. Гэвин и Нолан пытаются держать на расстоянии змееподобного бескрылого ящера. Остальные наездники и их драконы берут в кольцо трёх последних тварей. Свободные солдаты бросаются защищать повозки с лошадьми в хвосте колонны. Лошади испуганно задирают головы, оглашая лес паническим визгом.
Мы с Дэйшей бросаемся к Корвину, который бьётся на земле, в то время как Арчи делает рывок вперёд и хватает дракона за длинный тощий хвост. Он сдёргивает тварь с Корвина, и ящер тут же изворачивается, щёлкая похожими на иглы зубами возле пальцев Арчи. Тот уворачивается в последнюю секунду. Когда дракон подаётся назад для нового броска, я сокращаю дистанцию, отталкиваю Арчи с дороги и вскидываю клинок перед собой.
Земной дракон замирает. Его блестящие жёлтые глаза щурятся; кровь Корвина всё ещё капает с его пасти. Из глотки вырывается булькающее шипение.
Жар проносится над моим плечом, и полоса пламени сжигает траву между мной и тварью. В мгновение ока огонь гаснет, оставляя после себя пылающий круг размером не больше прялки.
Предупредительный выстрел.
Удачный предупредительный выстрел, за которым следует утробный, густой рык Дэйши.
Земной дракон пятится, в ужасе взвизгивая от вида пламени. Мне этот страх знаком слишком хорошо. Разница лишь в том, что я свой перешагнула. Перековала себя заново в огне.
Ящер разворачивается и улепётывает в заросли, а я перевожу взгляд обратно на отряд. Арчи падает на колени рядом с Корвином, к ним на помощь спешит Мардж.
Корни оплетают голени Коула. Сколько бы побегов, лезущих из земли, он ни срубал, они продолжают множиться, захватывая дюйм за дюймом.
— На землю! — рявкает Сетан всем остальным и силой тянет Мелайну вниз.
Дэриан падает следом. А’нала распахивает крылья, укрывая их троих. Зелёный дракон рядом с ними распахивает челюсти, обнажая ряды крошечных острых клыков. Точно лепестки распускающегося цветка, складки кожи вокруг его морды раскрываются широким веером.
Все падают ничком. Я успеваю лишь рухнуть на колени и погасить драконье пламя в земле, прежде чем добрый десяток шипов вылетает веером из пасти чудовища. Дэйша встаёт на дыбы передо мной и расправляет крылья, закрывая Мардж, Арчи, Корвина и меня собой. Мелкие иглы пробивают перепонки её крыльев, и она тяжело обрушивается на землю с оглушительным грохотом. Распахнув пасть, она издаёт яростный рёв, от которого кроны деревьев пускаются в безумную пляску.
Ох. Вот теперь они её по-настоящему разозлили.
Остальные земные драконы замирают, резко оборачиваясь на Дэйшу. Воздух со свистом втягивается сквозь её зубы в длинном, глубоком вдохе; она приподнимается на задних лапах. Её глотка наливается оранжевым заревом, собирая новый поток пламени.
Земные драконы поджимают хвосты и врассыпную бросаются в чащу, растворяясь в зарослях. Дэйша опускается на все четыре лапы и выпускает клуб дыма, провожая взглядом колышущиеся ветви, пока те не замирают окончательно. Остальные поднимаются на ноги. Коул стряхивает опутавшие ноги обрубки корней, пока подняться ему помогает Джером — один из наездников Сетана.
— Тебе больно? — спрашиваю я, подбегая к Дэйше.
Она выворачивает шею, выдёргивает зубами двухдюймовый шип из плеча и с недовольной гримасой выплёвывает его:
Нет. Свора тявкающих малявок. Им повезло, что я их не сожгла.
— Вытащите шипы, и с ней всё будет в порядке, — говорит Сетан. — Тот земной дракон был слишком мал, чтобы его яда хватило свалить взрослого дракона. Хотя последствия могут быть неприятными…
— Помогите! Пожалуйста! — кричит Арчи.
Корвин бьётся в конвульсиях на земле: глаза выкачены, пальцы скребут лицо, размазывая кровь по бледнеющей коже. Мардж проводит ладонью по его лбу, пока Арчи пытается удержать руки Корвина.
— Катерина! — бросает Мардж. — Земные драконы бывают ядовитыми. У него могут оставаться считаные минуты!
Я бросаюсь к ним и падаю на колени рядом с Мардж, пока Корвин судорожно ловит ртом воздух, не в силах сделать вдох. Сетан оттесняет людей назад, чтобы дать нам место, и негромко раздаёт команды остальным наездникам.
— Нет… стойте, нет! — Арчи выхватывает кинжал, отрезает кусок собственной рубашки и прижимает к окровавленному носу Корвина. — Мы же должны что-то сделать! Мы можем… мы можем наложить ж-жгут? Или что-нибудь ещё! — Он резко оглядывается на отряд с распахнутыми от отчаяния глазами: — Пожалуйста!
Мардж переводит тяжёлый взгляд на меня:
— Никто из нас ничем не может ему помочь. Только ты. Магическая природа яда схожа с драконьим пламенем, просто в иной форме. Точно так же, как ты выпускала рябь, вытяни его. Подчини.
Я стягиваю перчатки палец за пальцем, поднимая взгляд на Дэйшу. Коул стоит возле неё и едва заметно кивает мне, продолжая вытаскивать ядовитые шипы из её чешуи и крыльев.
Корвин хрипит под руками Арчи; ноги дёргаются, тело бьёт беспорядочная дрожь. Арчи смотрит на меня остекленевшими глазами, пока я протягиваю руку к щеке Корвина. Я опускаю ладонь на его мокрое от крови лицо. Взгляд падает на его судорожно вздымающуюся и опадающую грудь. Времени почти нет — и боги… если я оступлюсь. Я чувствую, как каждый чужой взгляд прожигает мою кожу. Неотвратимая гудящая энергия звенит вокруг меня, словно доносясь из невидимого мира прямо под поверхностью реальности.
Вот когда это важно. Вот когда важна я.
— Ты ещё ни разу меня не подводила, — негромко шепчет Мардж.
Собрав все силы, я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на теле Корвина. Представляю его мышцы. Его кости. Фиксирую внимание на венах и погружаю всё своё сознание в реки крови, следуя за каждым изгибом и течением, пока не нащупываю чёрную, искрящуюся жидкость, пульсирующую внутри него.
Словно вытягивая её дыханием, с каждым вдохом я тяну её к себе через кончики пальцев. Призываю к себе. Жидкость сопротивляется, борется со мной. Но пядь за пядью она отступает обратно к ране на его носу, пока я не чувствую, как яд скапливается у меня в ладони. Моё тело трясёт, пока я силюсь удержать его, не дать вырваться. Дыхание вырывается хриплыми, рваными толчками. Оказавшись в ладони, яд одновременно обжигает и замораживает кожу. С надсадным криком я распахиваю глаза и отшвыриваю пригоршню яда прочь от Корвина. Жидкость срывается с руки точно копьё, с плеском ударяет в ствол дерева и стекает тёмными струями по изломанной коре.
Глаза Корвина закрываются, тело замирает в безмятежном покое. Напряжение с его лица сходит.
— В сторону! — рявкает Сетан и отталкивает Арчи с дороги.
— Получилось? — голос Арчи истончается во что-то далёкое и едва различимое.
— Катерина? — эхом отзывается голос Мардж, словно сквозь толщу воды.
Краски леса вокруг закручиваются в хоровод, дыхание замедляется. Ледяной ожог паутиной ползёт вверх от кисти, по руке, прямо к груди.
— Кэт? — Арчи обращает ко мне ошеломлённый взгляд, его лицо начинает плыть. Он бросается вперёд, чтобы подхватить меня, но я не удерживаю сознание достаточно долго, чтобы увидеть, успел ли он.
Земля уходит из-под ног, точно я проваливаюсь в пустоту. Череп глухо хрустит обо что-то твёрдое.
Даже в глубинах того небытия, где я оказалась, она рядом. Сияющая ониксовая сфера, сулящая покой и дом.
Где ты? — зовёт она меня, и сфера сжимается и расширяется с каждой интонацией.
— Я здесь, — стону я, но я слишком далеко, чтобы голос долетел. Я тянусь к ней, но лишь чувствую покалывание во всём теле, точно я отлежала руки и только что проснулась. И всё же моя рука вытянута перед собой, и я шевелю пальцами. Что-то в этих ощущениях подсказывает мне: это не Белизна. Я не мертва.
Или, по крайней мере, пока нет.
Катерина? — снова зовёт Дэйша, и в её голосе проскальзывает страх.
— Я ещё здесь, — хриплю я.
Невидимый ветерок касается кожи. И чужой, знойный голос шепчет в моей голове:
Позволь мне помочь тебе…
Я вздрагиваю. Обшаривая взглядом глухую стену белизны вокруг себя в поисках источника зова, я натыкаюсь на зелёную сферу.
Сюда. Да. Иди ко мне, — эхо разносится по бескрайней пустоте.
Когда я поворачиваюсь обратно к чёрной сфере, где чувствовала Дэйшу, её уже нет.
— Откуда мне знать, что я могу тебе доверять? — мой голос громким эхом отскакивает от пустоты.
Ты либо доверишься мне, либо умрёшь. Что ты выберешь?
Я опускаю взгляд на свои руки: тёмный след на среднем пальце, где осталась метка связи, всё ещё на месте, но Кольца Крови на левой руке нет.
Время уходит. А если умрёшь ты, умрёт и Лунная.
Стоит мне открыть рот, чтобы ответить, как что-то ползёт по моему лицу. Стена плотного жара сбивает меня с ног. Невидимая сила распахивает мой рот.
Голос искажается, становясь зловещим и угрожающим:
Дыши…
Мои глаза распахиваются, и я судорожно хватаю ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Взор заливают ослепительные зелёные и жёлтые вспышки. Я царапаю рот ногтями, выдёргиваю корни, вцепившиеся в зубы, и со вскриком отшвыриваю их прочь.
Пара широких, блестящих золотом глаз разглядывает меня сверху. Длинные плети плюща водопадом струятся с похожих на оленьи рога наростов на голове зелёного дракона. Он отступает от меня. Солнечный свет позади очерчивает разросшийся мох, свисающий с его крыльев, точно занавеси. Каждый квадратный дюйм драконьей чешуи покрыт растительностью, словно он поднялся из самых недр земли.
В моё поле зрения рядом с нависающим зелёным драконом протискивается Дэйша.
Ты вернулась.
Она тычется чешуйчатым носом мне под подбородок, обдавая шею горячим дыханием.
— Что… произошло?
Ты потеряла сознание. Когда ты вытягивала яд из тела Корвина, то впитала слишком много через кожу. Так что тебя почти затянуло…
На край гибели, — звучит чужой голос у меня в голове.
Значит, дело было не в том, что магия пересилила меня. Когда я пытаюсь приподняться с земли, оказывается, что оцепенение сковало мои конечности. Я не могу сделать ничего, кроме как повернуть голову и моргнуть.
Осторожно, — предостерегает земной дракон, каким-то образом ощущая мои попытки пошевелиться. — Позволь дыханию выгнать яд.
— Дыханию? — спрашиваю я.
Дыханию дракона, — отвечает Дэйша. — Он проявил милость, пришёл нам на помощь и исцелил тебя.
Я встречаюсь взглядом с зелёным драконом, чьё тело оплетают древесные лозы:
— Ты… ты ведь был там, правда?
Он медленно моргает, глядя на меня:
Да. Я услышал рёв Лунной. В лесу было тихо больше ста лет, и я понял, что случилась беда. Хотя никак не ожидал найти тебя. — Он медленно поворачивает голову к Дэйше, и я слышу скрип дерева. — Забирай своих людей и огненных драконов и уходи. Этот лес не рад чужакам. А другие могут оказаться не столь снисходительны, как я.
Дэйша смотрит на земного дракона, склоняя голову в знак благодарности:
Спасибо, что поделился своим дыханием.
Земной дракон одаривает меня долгим взглядом, а затем разворачивается и уходит, растворяясь в чаще и становясь единым целым с лесом.