НАЕЗДНИК ДРАКОНА
— И где твоя драконица? — нетерпеливо спрашивает Сетан, оглядывая лес.
— Она… э-э… — Я всё ещё пытаюсь осознать происходящее, не сводя глаз с золотых глаз А’налы. Мне приходится буквально повернуть плечи, чтобы наконец заставить себя посмотреть на Сетана. — Я-я думала, всех наездников казнили?
— Так и было.
— Тогда… как?
Взгляд снова тянется к великолепному багровому дракону. Толстые искривлённые рога переходят от рубиново-красного у основания к чёрному на кончиках.
Сетан раздражённо выдыхает.
— Об этом поговорим позже—
Вокруг нас шевелятся деревья, следом раздаётся хлопанье крыльев. Я оборачиваюсь, и Дэйша с глухим ударом приземляется в нескольких футах позади меня. Крылья она оставляет распахнутыми, из горла вырывается рык, рога на голове и шее вздыблены. Сделав шаг вперёд, Дэйша защитно вытягивает голову надо мной, и нижняя часть её подбородка касается моей макушки.
Сетан подходит к А’нале, и дракон опускается так привычно, будто проделывал это миллион раз. Золотые глаза по-прежнему прикованы к Дэйше.
— Ты раньше летала верхом на своём драконе? — спрашивает Сетан.
— Ну… да. Вроде бы?
— Прекрасно.
Он хватается за что-то за шеей А’налы и подтягивается наверх, устраиваясь на спине. Похлопывает мощную мускулистую шею.
— Полетим низко и медленно, девочка.
А’нала поднимается с земли, и я замечаю чёрные кожаные ремни и пряжки, охватывающие грудь и спину. Видимо, раньше просто не обратила внимания. Когда А’нала поворачивается от нас, я вижу Сетана в чёрном седле, идеально расположенном между шеей и лопатками дракона.
Я похлопываю Дэйшу по плечу. Наконец она переводит внимание на меня и опускается, чтобы я смогла вскарабкаться ей на спину. Она подсовывает морду под мою ступню и чуть не перебрасывает меня через хребет на другую сторону.
Я стараюсь выровнять тяжёлое дыхание и устраиваюсь в изгибе её шеи. Прижимаюсь ниже, крепко обхватываю её ногами и хватаюсь за два длинных тонких рога.
Не теряя ни секунды, А’нала с Сетаном взмывают в небо.
Мы за ними полетим? Мы им доверяем? — бормочет Дэйша.
Нет, не доверяем. Но… полетим.
Я крепче сжимаю рога.
Иногда я сомневаюсь в твоих решениях…
Она опускает голову, срывается на бег и несколько раз взмахивает крыльями, пока земля не остаётся под нами.
Я тоже, — шепчу я.
Сосны проносятся мимо с пугающей скоростью. Я пытаюсь унять бешено колотящееся сердце и смотрю на А’налу, скользящую впереди.
По крайней мере, у Сетана есть проклятое седло.
Завтра бёдра точно будут болеть — настолько сильно я сжимаю Дэйшу ногами, пытаясь удержаться. И хвала богам, мои рёбра каким-то чудом зажили, хотя шрам всё ещё тупо ноет, когда тело покачивается в такт каждому взмаху её крыльев.
Мы едва скользим над верхушками деревьев, держась низко.
Земля внизу будто насмехается надо мной, напоминая: если я сорвусь, здесь не будет воды, чтобы смягчить падение.
Только твёрдая, неумолимая почва.
Зря я посмотрела вниз.
Я снова поднимаю глаза на А’налу. Они с Сетаном всё ещё футов на двести впереди.
И это у них называется медленно?
Я могла бы лететь быстрее, — замечает Дэйша, читая мои мысли. — Крыло всё ещё немного болит после того, как тот мятежник проткнул меня копьём.
Но я знаю, что она сдерживается.
Ради меня.
Она чувствует мою тревогу и страх. И что-то подсказывает, что крыло — просто предлог, чтобы меня успокоить.
Потому что она совершенно точно может лететь быстрее.
Красный силуэт А’налы поворачивает на юг, к хребту Драконья Спина. Горы вздымаются на головокружительную высоту, пронзая небо, некоторые вершины укрыты снегом.
Мы летим ещё минут двадцать, всё глубже в горный массив и ближе к Артериасу.
От одних видов с такой высоты замирает сердце.
Теперь у меня появилась ещё одна причина пожалеть, что после битвы в Артериасе я была без сознания.
Здесь невероятно красиво.
И почему-то всё вокруг ощущается как дом, в котором я никогда раньше не бывала.
Между высокими горными вершинами раскрывается долина, и А’нала начинает снижаться. Дэйша следует за ней, широко расправляет крылья, гася скорость, и мы опускаемся на землю.
Сетан легко спрыгивает с А’налы.
Я же слезаю с Дэйши, неловко и без капли опыта.
Когда ноги касаются земли, вибрация проходит по всему телу. Бёдра горят, ладони уже ноют от того, как сильно я цеплялась за Дэйшу.
Сетан молча подзывает меня движением руки. По его лицу ничего невозможно прочесть.
Мы с Дэйшей следуем за ним и А’налой вверх по крутому склону. Чем ближе вершина, тем сильнее ветер.
А’нала и Сетан останавливаются наверху и смотрят куда-то вдаль.
Мы с Дэйшей поднимаемся последние несколько шагов.
И когда оказываемся на гребне, ветер будто выбивает из меня весь воздух.
В долине внизу на земле лежит чёрный пепел, словно зловещая пелена, поднимаясь к самым краям холмов и гор.
Каменные здания либо рассыпаются, либо полностью рухнули.
Груды камня и кирпича погребены под пылью.
Среди развалин торчат почерневшие, иссохшие стволы деревьев, их искалеченные ветви скручены внутрь.
Улицы исполосованы рваными, жестокими бороздами, словно по городу прошлись когтями.
— Что… что здесь случилось? — шепчу я. — Драконий огонь?
— Нет. Не драконий огонь, — тихо отвечает Сетан.
— Тогда что? И зачем ты мне это показываешь?
Я заставляю себя отвести взгляд от уничтоженного города и посмотреть на него. Ужас оседает в груди тяжёлым камнем.
Карие глаза Сетана устремлены куда-то вдаль. Брови болезненно сведены.
— Потому что это всё, что от них осталось. И нам нужна твоя помощь. Так происходит каждый раз. И будет происходить снова, если мы не остановим короля Аарика.
— Что значит «каждый раз»? Что это вообще такое?
— Когда я ещё входил в Ближний круг короля, однажды ночью нас отправили в Уиннбан. Ходили слухи, что ближе к замку мятежники ещё никогда не подходили. Когда мы прибыли, уже была ночь. Ни одного человека на улицах. Никого, кто мог бы сопротивляться. Нам приказали запереть двери снаружи и поджечь дома.
Каждый.
До.
Единого.
Он опускает взгляд и сжимает кулак.
— Нам приказали не оставлять никого в живых. На одном доме я узнал герб семьи. И тогда понял, что не смогу. Там было слишком много невинных. Слишком много людей, которые не заслуживали такой жестокой смерти. Дети, старики, больные… Я должен был их вывести. Хотя бы кого-то, если не всех.
Но огонь распространялся слишком быстро…
слишком быстро.
Я никогда не видел ничего подобного.
Будто он был живым.
Когда я разбил окно одного из домов и забрался внутрь, чтобы спасти людей, я почувствовал что-то странное. Воздух стал холодным, тяжёлым и острым. Будто в нём трещало электричество грозы, несмотря на бушующее пламя.
Я обернулся к окну и увидел, как огонь с невероятной скоростью растекается по улицам.
В пламени появился король.
Он шёл прямо сквозь огонь и даже не вздрагивал.
Я видел, как он достал флакон и вылил жидкость себе на ладонь. Покрыл ею руку до самого запястья.
И когда она стекала…
я могу ошибаться…
но клянусь, это было похоже на кровь.
Он протянул руку в огонь, и пламя вспыхнуло ярче.
Сильнее.
А когда он повёл рукой, огонь последовал за ним, словно был…
— Живым? — шепчу я.
Перед глазами всплывает ночь, когда я потеряла сознание в Артериасе.
Как пламя почти отзывалось на каждое движение моих рук.
Сетан кивает.
— В ту ночь мне удалось спасти семью из того дома. Мы бежали на север так быстро и так далеко, как только могли. Когда добрались до холмов за городом, земля задрожала под ногами.
Мы обернулись и увидели, как пламя, пожирающее Уиннбан, из красного стало голубым.
Потом белым.
И почти сразу после этого что-то втянуло весь огонь к центру города, словно отступающий прилив…
Он замолкает, глядя на уничтоженный город перед нами так, будто снова переживает ту ночь.
Несколько мгновений стоит тишина.
Затем Сетан моргает, встряхивает головой и наконец смотрит на меня.
— Может, ты мне не доверяешь. И это нормально, потому что я тоже не могу сказать, что доверяю тебе. Но нам придётся работать вместе, если мы хотим спасти Артериас, Земли драконов и всех драконов.
С чего-то нужно начать.
Может, ты не веришь, что именно ты — ключ ко всему этому.
Может, думаешь, что мы ошиблись.
Но надежда — это всё, что у нас осталось.
И если ради неё придётся поставить на тебя…
значит, поставлю.
Я приоткрываю рот, пытаясь осмыслить услышанное.
А что, если всё это время Хорнвуд сожгли вовсе не мятежники?
Что, если это сделали люди короля?
Что, если маленькую девочку, её семью и весь город убили совсем не те, кого я обвиняла?
От мысли о такой жестокости желудок скручивает тошнотой.
Осознание накатывает и топит все остальные чувства, приковывая к себе всё внимание.
На мече, который я забрала у «мятежника», пытавшегося убить нас с Дэйшей в Хорнвуде, был символ Ближнего круга короля.
Наверное, какая-то часть меня хотела верить, что мятежник просто забрал его после победы над артерианцами.
Мне было легче поверить в это.
Чем в эту правду, от которой тошнит до самой глубины души.
Отрицание умеет прекрасно торговаться с реальностью.
Но теперь отвернуться уже не получится.
Сколько бы я ни пыталась не замечать этого.
Сколько бы ни отказывалась принять.
Над бескрайним пространством прокатывается низкий, гулкий вопль, и кровь в венах словно содрогается.
Дэйша рядом вздрагивает, прижимает голову к земле и зажмуривается.
А’нала тоже болезненно напрягается.
Сетан морщится.
Один этот зловещий звук заставляет меня нервничать. В ладонях вспыхивает покалывание, и мне едва удаётся не выскочить из собственной кожи.
— Что это?
Сетан слегка склоняет голову, прислушиваясь к следующему протяжному вою.
— Отголосок.
— Отголосок?
— Да. Когда дракона убивают магическим оружием и его магия не возвращается в землю, она остаётся здесь. Где-то… ещё.
Запертой.
Снова и снова переживающей последние мгновения.
Верхняя губа А’налы приподнимается, зрачки то сужаются, то снова расширяются.
Дэйша мотает головой, будто пытается вытряхнуть из неё этот звук.
Заставь его замолчать.
— Идём. — Сетан жестом велит мне садиться на Дэйшу, а сам забирается в седло на спине А’налы.
Мы вчетвером снова поднимаемся в небо. Вой отголоска постепенно остаётся позади, уступая место свисту ветра. Мы приземляемся в лесу за пределами Мидкипа.
— Почему я никогда раньше не слышала отголосков? — спрашиваю Сетана, сползая со спины Дэйши. — В Пэдмуре я видела, как королевские солдаты убили дракона. Тогда ничего подобного не было.
Он подтягивает несколько ослабших ремней на седле.
— Ты уже была связана со своей драконицей?
— Не совсем понимаю вопрос. Тогда она ещё даже не вылупилась. Я вообще не знала о её существовании.
— Значит, раньше ты не слышала отголосок потому, что его слышат только те, в ком есть магия. Теперь можешь, потому что вы с драконицей связаны. К тому же, полагаю, король Аарик старается не создавать отголосков в собственном королевстве. Для нас здесь, в Землях драконов, и для нашего народа они служат куда более наглядным напоминанием.
— Значит… то существо заперто там? Навечно?
Сетан косится на меня.
— Пока ты его не освободишь.
— Я? Как?
Он подходит и протягивает раскрытую ладонь.
— Сними перчатки и дай мне руки.
Я фыркаю и отступаю на шаг. Мардж говорила, что кольцо на моём пальце связано с тем, что я наездница дракона, и его следует скрывать. Но теперь, когда я знаю, что Сетан тоже наездник… делает ли это его достойным доверия?
Я всё ещё не знаю, что о нём думать.
Он нетерпеливо шевелит пальцами.
— Давай. Тебе нечего от меня скрывать.
Дэйша предупреждающе рычит.
Если не хочешь снимать — не снимай.
Я похлопываю её по боку, пытаясь успокоить, пока А’нала пристально смотрит на Дэйшу.
Спокойно. Не будем злить ни одного из них.
А почему нас это должно волновать? Они нам не друзья и не союзники. Я чуть больше половины этой драконицы, но готова поспорить, что смогу от неё убежать.
Она вдвое больше тебя, и, судя по шрамам на чешуе, боевого опыта у неё куда больше.
Некоторые называют это просто старостью.
Я бросаю на неё взгляд.
Дэйша!
Когда снова поворачиваюсь к Сетану, одна его бровь уже приподнята.
— Или… тебе всё-таки есть что скрывать?
Я прикусываю язык, перебирая варианты. Если не сниму перчатки, это только вызовет подозрения. Да и что я теряю, кроме того, что он окончательно убедится: я наездница дракона?
Я перевожу взгляд на Дэйшу.
Она уже смотрит на меня.
А то, что я наездница дракона, и без того совершенно очевидно.
Я стягиваю перчатку и неохотно протягиваю Сетану правую руку с тёмным кольцом, обозначающим мою связь с Дэйшей. Теперь, когда мы стоим так близко, я замечаю тёмную полосу кожи вокруг его запястья. По форме она чем-то напоминает кольцо на моём пальце.
Сетан встряхивает рукой и кивает на вторую.
Не отводя глаз от его спокойного взгляда, я медленно, палец за пальцем, снимаю левую перчатку и протягиваю руку.
Карие глаза Сетана сразу опускаются к ней.
Как только моя ладонь касается его, он резко втягивает воздух.
Его палец зависает над моей рукой.
Прямо над кольцом, которое подарил мне Коул.
Но коснуться он не решается.
— Это кольцо… — Сетан прочищает горло, отпускает мою руку и отступает на шаг. Его взгляд всё ещё прикован к ней. — …в нём заключена огромная сила. Куда большая, чем ты способна представить. Достаточная, чтобы освободить отголосок.
— Я могу?
— После некоторой подготовки… — Он кивает, затем словно стряхивает с себя оцепенение. — Послушай. Если ты действительно считаешь, что не можешь доверять ни мне, ни людям здесь, в Землях драконов, мы можем заключить пакт крови. Но ты нам нужна. Ты нужна драконам. Ты нужна всему королевству.
— Пакт крови?
— Пакт крови — это связывающее соглашение. Если одна из сторон нарушит оговорённые условия, она умрёт. Поэтому тебе не придётся доверять мне, а мне — тебе. Нас свяжет магия самого пакта.
Я вздрагиваю от тяжести такого соглашения.
Если я не выполню свою часть, Дэйша тоже погибнет.
Но это также означает, что Сетан и А’нала умрут, если свою часть нарушит он.
Если я не могу доверять его словам, то хотя бы магии такого пакта доверять можно.
Наверное.
Он кивает в сторону Мидкипа.
— Но прежде чем ты примешь решение, есть ещё кое-что, что принадлежит тебе. И ты должна это увидеть.
***
Вернувшись в кабинет Сетана, он открывает потайной ящик в столе и протягивает мне письмо.
Я беру его. На лицевой стороне ничего нет, поэтому переворачиваю. Через оба сгиба проходит сломанная восковая печать с символом мятежников — заглавной буквой «А», на которой сидит дракон.
Я разворачиваю лист, а Сетан отходит куда-то в сторону, исчезая из поля зрения.
Сир,
Молюсь, чтобы это письмо застало вас в добром здравии, и прошу простить столь долгое молчание. Пишу, чтобы сообщить о своём официальном уходе со службы в качестве шпиона. Возвращаясь в Земли драконов, я был схвачен артерианкой в Пэдмуре. Она держала меня в плену, и каким-то образом между нами возникла связь, которую невозможно отрицать.
Теперь у меня будет ребёнок. Как вы понимаете, я не могу оставить младенца в этом королевстве — во всяком случае, одного.
Мне остаётся лишь надеяться, что когда-нибудь я снова вас увижу. Пусть боги даруют вам долгую жизнь в мире и благополучии. Пусть мы победим в этой войне. И пусть освободим наш народ и драконов от тирании.
Навеки,
Лиланд Блэквинд
Я складываю письмо и оглядываю кабинет.
Сетан уже стоит, прислонившись к стене, и наблюдает за мной.
Я встряхиваю письмом.
— Что это значит? Зачем ты хотел мне его показать? Я и так знала, что отец шпионил за королём.
— Из-за того, как он к нему обратился, — тихо отвечает Сетан.
Я моргаю, снова разворачиваю письмо и смотрю на первое слово.
Сир.
— И что в этом такого?
— Потому что никто не обращался к Сайрусу «сир». У многих из нас есть основания полагать, что твой отец, Лиланд Блэквинд, происходил от Сайруса. А значит, ты можешь быть внучкой—
— Сайруса, — выдыхаю я.