ЗЕЙН
С тех пор, как я согласился возглавить команду по противодействию Пасифике (а советники президента Тёрнер нашли подтверждение информации Чеза о планируемом нападении на Прайд), моя жизнь превратились в нескончаемую череду встреч и собраний с планированием и выработкой стратегий. Я бы хотел сказать, что мне нравится моя новая роль, но не могу.
Это напоминает мне тот первый раз, когда отец привёл меня в лабораторию и попросил разработать что-нибудь. Я пытался сказать ему, что ничего в этом не понимаю. Я боялся, что ничего не получится. Но он настаивал, говоря, что я ничему не научусь, если не буду прикладывать усилий. Если не буду бросать себе вызов.
Я прям помню его слова: «Как ты сможешь добиться чего, если не хочешь даже попытаться?»
Тогда я совершенно не понимал, что мне делать, но чем больше времени я проводил в лаборатории, тем больше я узнавал и тем легче мне становилось. Да, конечно, я несколько раз прожигал столы реактивами и разбил не один десяток мензурок. Но повзрослев, я уже неплохо разбирался в науке и смог создать Re0Gene.
Успех не придёт к тому, кто не пытается.
И сейчас, пока Сиенна прикована к больничная койке, вынужденная жить с изломанным телом, я понимаю, что должен попытаться вновь. Я должен воссоздать формулу Re0Gene 2.0 и помочь девушке, которую люблю, снова встать на ноги.
Сейчас я сижу за овальным столом на одной из наших стратегических сессий и жду подходящего момента, чтобы поднять этот вопрос перед президентом Тёрнер. Кажется, она хорошо ко мне относится. Жаль, не могу сказать того же о Трее. Он до сих пор расстроен из-за того, как всё обернулось. Это очевидно. Мне не нравится вся эта ситуация, где между нами вбили клин, особенно после того, как мы только-только начали понимать, что значит быть братьями. Но что ещё мне оставалось? Когда глава целой провинции предлагает тебе почётную роль, отказываться нельзя.
– Армию Пасифику нужно остановить прежде, чем они пересекут пустыню, – говорит генерал Эшмен, статный седой мужчина в парадной форме с несколькими рядами медалей на груди.
Президент Тёрнер разворачивается ко мне.
– Зейн, вам хорошо известна та местность. Есть какие-нибудь предложения?
Все взгляды устремляются на меня. И вот я в центре внимания. С трудом сглатываю, вспоминая озеро и плотину. Второе место после Мегасферы, куда я приезжал, когда хотел от всего сбежать. В голове всплывает образ Сиенны, ныряющей в озеро. Её непослушные рыжие волосы, светлая кожа на фоне красноватых скал и бирюзовая поверхность воды, поблёскивающая на солнце. Я помню, как смотрел и всё ждал, когда же она вынырнет. И, не дождавшись, я тогда бросился за ней. Тот раз стал вторым, когда я испытал на себе гнев этой независимой, необузданной и, безусловно, прекрасной девушки.
– Почему бы не вывести из строя их транспортную инфраструктуру? – говорю я. – Там есть мост через озеро, который соединяет Легас со всей остальной провинцией. Если они не захотят проехать ещё несколько сотен миль в объезд, то наверняка выберут этот путь.
– И разрушение этого моста замедлит их, – подхватывает президент Тёрнер, кивая. – Блестяще, Зейн. Просто блестяще. – Она подмигивает мне. – Я знала, что вы идеально подходите на эту роль.
Военные начинают обсуждать, какую взрывчатку лучше использовать. Здесь должен был быть Трей. Он лучше кого бы то ни было знает о том, как взорвать что-то. Уже не в первый раз мне жаль, что брат отказывается поступиться со своим эго и присоединиться к нам.
Когда разговор сворачивается, и всех отпускают, я решаюсь подойти к президенту Тёрнер. Моя просьба уже сформулирована и готова сорваться с языка. Но я не успеваю ничего сказать, потому что в этот момент раздаётся стук в дверь, и в переговорную заглядывает сногсшибательная девушка со смуглой кожей и тёмными кудрявыми волосами.
– Мам, у тебя есть… – Она замолкает, увидев меня, и смущённо улыбается. – Простите, я думала, собрание уже закончилось.
– Всё хорошо, милая. – Президент Тёрнер рукой подзывает её к себе. – Зейн, это моя дочка Аликс. Аликс, это тот самый молодой человек, о котором я тебе рассказывала. Зейн Райдер.
Аликс поднимает ладонь.
– Привет.
Её щёки розовеют.
Я отвечаю ей, после чего обращаюсь к президенту:
– Не знал, что у вас есть дочь.
Президент Тёрнер довольно светится.
– А вот есть. Аликс недавно поступила в местный университет. Занимается естественно-научным направлением.
– Вот как? – Снова перевожу взгляд на Аликс. – Я тоже много занимался наукой.
Аликс смеётся.
– Всегда приятно встретить такого же ботаника.
Этот разговор очень кстати: он даёт мне возможность озвучить свою просьбу. Прочистив горло, я начинаю:
– Госпожа президент, я как раз хотел кое-что с вами обсудить.
Президент наклоняет голову, как бы давая разрешение продолжить.
– У вас, случайно, нет лаборатории, в которой я мог бы поработать? Есть одна формула, которую я бы хотел воссоздать.
Президент Тёрнер расплывается в улыбке и наливает себе бокал бренди со столика на колёсиках.
– Ах, да. Вы же очень изобретательны.
– Трей тоже изобретательный. Если дать ему шанс проявить себя…
– Он ведь был лидером оппозиционной группировки, верно? – Она делает глоток. – Поразительно, что вы оба оказались из одного теста.
– Генетически мы разные, – уточняю я, но президент Тёрнер отмахивается.
– У нас есть подходящая лаборатория, – вмешивается Аликс. Теперь всё внимание приковано к ней. – Ну, в кампусе. Уверена, тебе разрешат ею воспользоваться.
Я перевожу взгляд обратно на президента, жду одобрения. Она кивает и отворачивается к окну с бокалом в руке.
– Это было бы замечательно, – обращаюсь к Аликс. – Когда туда можно прийти?
Та пожимает плечами.
– Да когда угодно. Просто предупреди. Я смогу провести тебя по своему пропуску.
– Как насчёт сегодня, во второй половине дня?
Судя по румянцу на лице, она не ожидала такого предложения.
– Эм, да, конечно. Никаких проблем. У меня пара в час, но потом могу заехать с тобой. Нормально?
– Прекрасно. Спасибо.
Я широко улыбаюсь ей. Не знаю почему, но она смущается ещё больше. Отступает назад, отводя взгляд, и врезается в столик.
Ойкнув, разворачивается, чтобы уйти, но её останавливает мать.
– А что ты хотела, Аликс?
– Ох, эм… – Аликс запинается. – Да уже ничего.
И выбегает из переговорной.
Как только дверь закрывается за ней, президент Тёрнер говорит:
– Можете положиться на Аликс. Если кто-то и знает всё о лабораториях, так это моя девочка.
Гордость в её голосе так же отчётлива, как и родительская любовь во взгляде.
Папа так же смотрел на меня. Он всегда гордился моими успехами.
Заглушив эту мысль, пока меня вновь не охватила скорбь, я поблагодарил президента и уже собирался выйти, как вдруг она меня окликнула.
– Мистер Райдер? Можете рассказать мне, о какой формуле идёт речь?
Я бы хотел оставить это моим личным секретом, но я сейчас на её территории. Вся власть у неё. Поэтому я выдаю минимум информации:
– Это лекарственная сыворотка.
Её брови удивлённо поднимаются.
– Лекарственная сыворотка. Звучит здорово. А можно узнать подробнее?
Так и знал, что мой краткий ответ её не устроит.
– Ещё в школе, в старших классах, я разработал сыворотку и назвал её Re0Gene. Она заживляла царапины, синяки, мелкие ранки. Но несколько месяцев назад мой отец и его ведущий учёный разработали Re0Gene 2.0, суперсыворотку. Она способна заживлять сломанные кости, лечить рак, укреплять мышцы, что угодно.
– И вы хотите воссоздать её?
– Да, я должен. Подозреваю, это единственный способ вылечить Сиенну.
Президент Тёрнер ставит пустой бокал обратно на столик.
– У меня есть предложение для вас, мистер Райдер.
– Какое?
– Я дам вам время и ресурсы для воссоздания сыворотки, если вы пообещаете затем поделиться своей формулой со мной. – Я уже собираюсь отказаться, но она продолжает: – Подумайте, сколько пользы она принесёт, если мы запустим массовое производство. Раненые солдаты. Неизлечимые болезни. Вы станете героем нашей провинции.
Я могу понять её желание принести благо провинции, помочь людям, но я видел, что происходит, когда что-то хорошее попадает не в те руки. Взять хотя бы создание идеального генома моим отцом. Ступая на путь генетических модификаций, он мечтал избавиться от болезней и мутаций ДНК. Вряд ли он думал, что результаты его трудов используют в военных целях.
Что будет, если я поделюсь формулой с президентом Тёрнер? Могу ли я быть уверенным, что она применит её в благих целях?
Но затем я думаю о Сиенне, прикованной к койке. Это я виноват в том, что она теперь не может ходить, и я должен исправить это во что бы то ни стало.
Поэтому я протягиваю президенту руку.
– Договорились.