Одна сторона повозки блестела от воды, дождь ненадолго успокоился, но в воздухе повисла рассеянная серая дымка, которая прилипала к коже и одежде.
— Разве утром было не лето? — пробурчал Макс.
— Утро прошло давным-давно. — Я сжала нос, смотря на землю. — Похоже, Баркер направился в эту сторону. — Я указала на следы копыт в грязи.
— Надеюсь, в доме будет эль, — сказал Макс, когда мы начали спускать по грязной дороге. — И еда. Большая тарелка горячего супа, кусок пирога, каплун, может и не один.
— И одеяла, большое, мягкое кресло, — присоединилась я.
— И жареный картофель, — добавил Макс с задорным блеском в глазах.
Мы брели по обочине с опущенные головами, казалось, на протяжении часов. Ноги начали ныть, и я полностью промокла.
— Иззи, — наконец произнес Макс. — Как мне не нравится это говорить, но я больше не вижу следов копыт.
— Знаю, — ответила я. — Думаешь, мы где-то неправильно свернули?
— Думаю, так и есть, этот ландшафт становится непроходимым в такую погоду. — Он явно негодовал. — Кто знает, может все это время мы ходим кругами.
— Если бы мы ходили кругами, мы бы дошли обратно к повозке, — разумно отметила я. — Уверена, скоро мы дойдём до постоялого двора. А если нет, место, где сможет высохнуть и согреться.
— Ты всегда такая оптимистичная? — спросил Макс. — Мы прошли такое расстояние и не увидели ни единого признака жизни, почему ты думаешь, что нам сейчас повезёт?
— Мне кажется, впереди что-то, похожее на лачугу пастуха. — указала я. Сквозь холмистой, зелёный пейзаж показалась низкая, каменная стена, а рядом вдали криво прислонялась небольшая, серая постройка из камня.
— Ты представила в голове коттедж? — спросил Макс, ускоряя шаг. — Почему ты не подумала об этом час назад?
Я попыталась засмеяться, но зубы слишком сильно стучали. Мы пошли быстрее, нас толкала последняя волна энергии, пока мы добирались до маленькой лачуги.
Макс постучал в дверь, но ответа не последовало. Я потянулась к ручке двери, и она с лёгкостью поддалась. Даже не нужно доставать отмычку. Мы практически влетели в проход. Внутри оказалась одна единственная комната, чистая и сухая, с небольшим камином.
Сейчас я уже заметно дрожала, а Макс побледнел.
— Огонь, — сумела выговорить я, указывая на аккуратно сложенную стопку рубленных дров возле камина, будто ожидающую нас.
Макс ничего не сказал, просто начал разжигать огонь, пока я подошла к деревянным шкафам, стоящим вдоль задней стены. В них лежали аккуратно сложенные одеяла, и я даже отыскала банку чайной крошки и буханку хлеба.
— Чай с тостом, — проговорила я, и повернулась к Максу, что с посредственным успехом уговаривал дрова в решётке поймать огонь. — Нам нужно снять мокрую одежду. — Слова сорвались с губ, и меня мгновенно одолел стыд. — Я имею в виду… Я хотела сказать… — бессвязно запиналась я.
К счастью, Макс решил просто проигнорировать мои волнительные заикания.
— Передай мне одеяла, — сказал он.
Как только он взял их, быстро сложил на натянутую верёвку, пересекающую комнату возле камина, предположительно, вроде места для сушки вещей, и создал ширму, за которой мы могли переодеться в привезённую запасную одежду. Я переоделась с нечеловеческой скоростью, с облегчением вывернулась из промокшего платья, из-за чего у меня навернулись слезы на глаза. Помимо всего прочего, моя юбка весила тонну. Мужская одежда гораздо больше подходит для шатания по коварным землям в любую погоду.
Я стояла полностью голая на своей стороне одеяла, болезненно осознавая, что Макс стоит так же по другую сторону. Я слышала, как он срывает с себя пиджак, как тихо стучит ботинками о каменный пол, как расстёгивает пуговицы, и как ткань трётся об его кожу. Мои щеки так сильно пылали, я подумала, что загорюсь. Ну, хотя бы, я согревалась. Я натянула бесформенное, тёмно-синее, шерстяное платье.
— Готова? — наконец спросил Макс.
— Да, — ответила я, и он убрал одеяла, одно из которых протянул мне. Я с благодарностью его приняла и натянула на плечи, чтобы стало еще теплее. Снизу выглядывали мои голые ноги, и я пододвинулась к потрескивающему огню, что разжёг Макс.
Я накинула влажную одежду на верёвку, пытаясь не показать своего смущения. Мы просто, как солдаты, работающие бок о бок. Макса Вейна не интересуют мои чувственные чулки, свисающие рядом с его мокрой рубашкой. Это ничего не значит. На самом деле, он вообще не смотрел на них, а занимался чайником, готовился вскипятить воду на огне, резал хлеб, насаживал на вилку, чтобы поджарить. Я лишь свернулась на полу и сосредоточилась на том, чтобы согреться.
Все это происходило в тишине, которая на удивление не казалась тревожной. Граф Рокстона был известен своей неразговорчивостью, но сейчас, когда я вошла в его окружение, я начала осознавать, что причина заключается не в высокомерной сдержанности, как некоторые люди считали, а это его естественное состояние.
— Ты очень молчалив, — сказала я, прерывая тишину.
Он выглядел удивлённым.
— Да, — ответил он. — Извини. Моя сестра часто напоминает мне о моей отталкивающей черте.
— Мне не кажется, это отталкивающим. — Я не отрывала взгляда от своих ног, пока наслаждалась теплотой огня. — Думаю, это разумно. С твоей работой, имею в виду. Ты больше слушаешь, чем говоришь.
Я почувствовала, как он выстрелил меня взглядом.
— Кажется, тебе удаётся идеально сочетать и то, и другое, — отметил он. — На самом деле, той ночью в опере, я скажу, что ты очень много разговаривала, пока с подругой обыскивала карманы того джентльмена.
Я резко посмотрела на него.
— Что это значит?
— Я наблюдал за тобой. Думал, что тогда происходит что-то смешное. Потом в Авиарии другая девушка тоже там была, с рыжими волосами. Мод.
— Удивлена, что ты заметил, — сказала я, уворачиваясь от его основного вопроса. — Казалось, ты никогда не мог запомнить мое имя, и нам приходилось сто раз представляться друг другу.
Слова прозвучали слегка обидчиво, и я сразу же захотела взять их назад. Повисла пауза, пока Макс смотрел на огонь.
Наконец он заговорил.
— В первый раз мы официально встретились в прошлом году на балу у Перри. Ты была одета в серое платье с сиреневой обшивкой и ни разу не танцевала. Ты стояла в углу с мисс Уинтер и много смеялась, и также сидела с бабушкой Перри, невероятно вздорной и очень одинокой женщиной.
У меня упала челюсть.
— Как ты… — запнулась я.
— Я помню каждый раз, как нас представляли друг другу. Я запоминаю вещи. — В его словах можно уловить улыбку. — Знаешь ли, я очень хорош в своей работе.
— Но зачем тогда ты притворялся, что не знаешь меня?
Он с изяществом неуютно двинулся.
— Беззаботный граф не запоминает каждую встречную девушку.
— Это… это подло! — Я выпрямилась от возмущения.
— Я играю роль. — Макс пожал плечами. — Как и ты. Ты же это добиваешься, не так ли? Ты стараешься слиться с тенью. Ты ожидала, что я забуду тебя, хотела, чтоб я забыл тебя. Ты не можешь обижаться, что я сделал это и использовал тот же самый прием в твою пользу.
— Я считаю, что вполне способна на то, и на другое, спасибо, — проворчала я. — У меня много разных качеств.
Макс прижал губы, но я уловила улыбку. Все больше и больше за серьёзной маской на лице я разглядывала чувство юмора.
— Мне кажется, дождь не собирается останавливаться? — наконец спросила я.
— Нет, — вздохнул Макс. — Думаю, мы застряли здесь на ночь. Уже темнеет.
Я повернулась к окну и увидела, что он прав. Наступление ночи на самом деле я приняла за сумрак. Я достала карманные часы. Доходило почти девять.
— Думаешь, с Баркером все в порядке? — спросила я. — Надеюсь, он не пустил спасательную группу за нами.
— Он — разумный человек, — подчеркнул Макс. — И знает, что мы вместе. Он, вероятно, предположил, что мы нашли какое-то пристанище. Надеюсь, утром дождь перестанет, и мы увидимся. Самое лучшее, что мы можем сейчас сделать, это пойти спать.
Слова повисли в воздухе. С тех пор, как мы вошли в лачугу пастуха, я пыталась игнорировать маленькую кровать в углу.
— Да, точно. — пропищала я, поэтому прочистила горло. — В этом случаем мы сможем пораньше встать.
— Ложись на кровать, я буду спать на полу, — сказал Макс.
— Ты не можешь спать на полу!
— Я так устал, что думаю, усну прямо так, — признался Макс.
Я с неким сомнением посмотрела на холодный, твёрдый камень.
— Ну, если ты уверен…
Я поднялась на ноги и подошла к кровати. Она не совсем уж такая мягкая, но заправлена в чистое белье, у подножия в сложенном виде лежало шерстяное одеяло, а сверху тонкая подушка. Человек, живущий в этом месте, очень опрятный.
Я легла на кровать прямо в одежде, и мне вскружила голову нахлынувшая волна усталости. Комнату заполнял мрак, освещённый пламенем огня, и я продолжала слышать звук идущего дождя.
— Ты не можешь спать на полу, — снова сказала я, и слова прозвучали слегка невнятно, из-за чрезмерной усталости я не смогла нормально их изложить. — Ты — граф.
Я услышала, как Макс фыркнул.
— Не знаю, причём тут это.
— И ты ранен! — Я резко поднялась на локти, вспоминая произошедшее. — Твои швы! Тебе нужно на кровать.
— Если ты думаешь, что я буду спать на кровати, пока ты будешь спать на полу, то у тебя очень забавное представление о воспитании графов.
— Ты показываешь свое благородство, — пробурчала я. — Меня не нужно этим впечатлять. Я вообще-то очень сильная.
— Я хорошо осведомлен об этом, — отвечал Макс.
Мы замолчали.
— Мы… может спать вдвоём на кровати? — тихо предложила я.
Повисла пауза.
— Я-я не уверен, что это приемлемо, — ответил Макс натянутым голосом.
Сначала я немного волновалась, стоит ли спрашивать его, но сейчас его напряжённый тон заставил меня смеяться.
— Ради Бога, Макс, я не собираюсь заставлять тебя отстаивать свою честь. Сегодня был насыщенный день, мы устали и замёрзли, и кровать только одна. Мы оставили приличия уже далеко позади, скорее всего, когда я дралась с твоими нападавшими на улицах Уайтчапел. Решение за тобой, если хочешь спать на каменном полу, но завтра у тебя будет мало сил, если ты нормально не выспишься. — После этого я свалилась на подушку с излишней силой и повернулась лицом к стене.
Похоже, мой довод оказался достаточно убедительным, потому что несколько секунд спустя кровать подогнулась, когда Макс с тихим стоном лёг рядом. Мы лежали полностью одетые, касались даже меньше, чем в повозке, но я беспокоилась, что он услышит, как бьётся мое сердце, как слышала я, словно у меня в ушах стучали барабаны. Я решительно смотрела в стену.
— Уверена, что не возражаешь? — тихо спросил Макс.
— Не говорю ерунды. — Я закрыла глаза. — Спи.
И потом, несмотря на то, что я делила кровать с графом Рокстона, мысль, которая лишь несколько часов назад казалась отдалённой мечтой, я последовала своему совету и за считанные секунды полностью заснула.