Реакция на ее заявление была именно такой, какой она себе представляла: яростные крики, за которыми последовало ожесточенное сопротивление. Даже Кайден и Охотник отказались от ее идеи, ни один из них не понимал, как убийство законного короля Мейи и передача Эйвену трона на блюдечке с голубой каемочкой кому-либо помогут.
— В гипотетическом мире, где твое предложение рассматривалось как что-то иное, чем безумие, — сказал Заин, его тело напряглось, — не только ты могла бы снова использовать Валиспас…. Эйвен также восстановил бы доступ. Нам не нужно давать еще одно оружие в его арсенал.
— Но он бы сразу узнал? — поспорила Алекс. — Как бы он понял, что Рока умер, и его наследство вернулось, если бы он сам не увидел смерть своего брата или кто-то другой не сказал ему, что это произошло? — Она посмотрела на занавеску и обратно. — Эйвен каким-то образом почувствовал бы это?
Лицо Кии стало белым, и она выглядела опасно близкой к тому, чтобы подбежать и запрыгнуть на Рока, чтобы защитить его своим телом, но все же она ответила:
— Он ничего не должен почувствовать. Но в этом не происходящем сценарии, — это значение было невозможно не заметить, — в тот момент, когда он выяснит, как тебе удалось проникнуть в город, он поймет правду. Тогда он сможет отправиться куда угодно, в том числе сюда, в Драэкору, со своими собственными средствами побега — это единственное, что так долго удерживало его и его армию вдали.
— Тогда нам просто нужно убедиться, что все здесь либо готовы сражаться, либо, что предпочтительнее, желают эвакуироваться и присоединиться к остальным смертным, — сказала Алекс, уже рассмотрев такую возможность. — Кто-нибудь из вас выходил отсюда с тех пор, как меня не было?
— Мы помогали твоим людям в их битвах всякий раз, когда Эйвен присутствовал, поскольку риск того, что он ударит нас здесь в то же время, был минимальным, — ответил Заин, его руки сжались в кулаки вокруг оружия, а глаза следили за каждым движением Алекс, как будто она была змеей, готовой нанести удар. — Однако это было сложно, поскольку смертным было трудно отличить друга от врага, особенно с их вооруженной кровью сарнафа… хорошая идея, я должен признать.
Друга от врага. Это была головоломка, которую им предстояло решить… но позже. Прямо сейчас ей нужно было добраться до Мейи, к ее друзьям и родителям. Но на ее пути все еще стояли два очень расстроенных меярина.
— Алекс, — тихо сказала Кия, — о чем бы ты ни думала, ты должна знать, мы ни за что не позволим тебе навредить Рока. — Выражение ее лица было пораженным, но тон непоколебимым. — Мы ни за что не позволим тебе убить его.
— Полагаю, именно здесь я должен вмешаться.
Флетчер выбрал самое подходящее время, когда они с Майрой вошли в палатку.
— Хотя, возможно, было бы неплохо немного предупредить, — многозначительно сказал доктор Алекс, останавливаясь рядом с ней.
— Ты был занят, — ответила она. Затем, тише: — Как Сорайя?
— Стабильно. Варин присматривает за ней, пока меня не будет, но я уверен, что она полностью поправится.
Услышав подтверждение, Алекс глубоко вздохнула с облегчением.
— Спасибо тебе, Флетчер.
— Ты можешь поблагодарить меня, посвятив в свой план, — ответил он. – Мэгги, эм, Майра, я имею в виду, приводила меня сюда несколько раз, чтобы проверить жизненные показатели Рока, так что я знаком с его текущим состоянием, но я в недоумении относительно того, что ты предлагаешь с ним сделать.
Вытирая потные руки о свои кожаные доспехи, Алекс снова посмотрела на занавеску и спросила:
— Есть ли способ, которым ты можешь сделать так, чтобы Рока умер, но все еще оставался в живых?
Заин и Кия одновременно затаили дыхание.
— То, о чем ты просишь, — медленно произнес Флетчер, — это не то, что я бы посоветовал.
Это также было не то, о чем Алекс когда-либо подумала при обычных обстоятельствах. Но их обстоятельства были какими угодно, только не нормальными.
— Отчаянные времена, Флетчер, — прошептала она. — Ему нужно быть мертвым всего секунду, чтобы кровь Эйвена снова стала королевской. — Она посмотрела на Заина и Кию в поисках подтверждения, получив краткие кивки согласия, прежде чем снова повернулась к доктору и спросила: — Это можно сделать?
Ему потребовалось мгновение, чтобы ответить, и когда он это сделал, это было с явным колебанием.
— Я могу остановить его сердце способом, который обычно позволяет проводить реанимацию, но, учитывая его кататоническое состояние, я не уверен, что какой-либо из моих обычных методов оживления сработает. — Он потер челюсть, его взгляд сосредоточился, когда он размышлял. — Из того, что я понял, Гримму Хелкину не нужно ничего делать, чтобы его сонный дар оставался активным. По сути, это сравнимо со взрывом Стабилизатора — достаточно было одного удара, и только обдуманное решение со стороны Гримма разбудит Рока; как второй взрыв с обратным эффектом. До тех пор даже смерть не выведет его из комы. — Он сделал паузу, затем закончил: — Поскольку его тело и разум сейчас находятся в подвешенном состоянии, боюсь, что если я остановлю его сердце, в нем не останется ничего достаточно сознательного, чтобы отреагировать на мои попытки реанимации. Нет, пока дар Гримма остается в силе.
Быстро обдумав это, в голове Алекс начал формироваться новый план.
— Если ты не сможешь полностью оживить его, сможешь ли ты сохранить ему жизнь достаточно долго, чтобы мы могли его разбудить?
Флетчер вопросительно склонил голову набок.
— Как… — Алекс растерялась, но потом ей в голову пришла идея. — Ты знаешь, что такое искусственное дыхание?
Выражение лица Флетчера было бы комичным в любом другом случае.
— Я врач. Конечно, знаю.
Алекс не стала тратить время на объяснения, что медицина Медоры настолько продвинутая, что она не была уверена, существует ли сердечно-легочная реанимация за пределами Фрейи.
— Тогда ты можешь поддерживать его сердцебиение, пока нас не будет?
Он осторожно кивнул.
— Как долго? — спросила Алекс.
— Риск необратимого повреждения возрастает по мере того, как дольше проводится искусственное дыхание, — предупредил Флетчер. — Но… учитывая его более быстрое бессмертное исцеление, предполагая, что мы сможем вручную поддерживать постоянную работу его сердца и легких, насыщающих кровь кислородом, у тебя будет время, необходимое для того, чтобы войти в Мейю и выйти из нее. За исключением каких-либо непредвиденных обстоятельств, конечно. Но без Гримма…
Твердым голосом Алекс сказала:
— Гримм вернется с нами.
Молчание встретило ее заявление. Пока Охотник не заговорил.
— Добавь его в постоянно растущий список, — сказал учитель вполголоса, явно не будучи поклонником все более усложняющегося плана, но также понимая, почему одаренный человек должен был быть среди возвращающихся.
— Сколько человек может поместиться на Валиспасе одновременно? — Кайден спросил меяринов в комнате, о чем Алекс не подумала.
— Валиспас построен не по размеру, это зависит от концентрации призывателя, — сказала Кия. Ее взгляд метнулся к Алекс, к Флетчеру, к занавесу, затем снова к Кайдену, когда она закончила: — Пока тот, кто командует им, способен оставаться сосредоточенным на тех, кто путешествует, предела нет. Однако я никогда не знала никого, кто мог бы перевозить более дюжины человек одновременно. Это даже с натяжкой.
Охотник тихо подсчитал.
— Мы трое, Джордан, Биар, Делуция, Гримм и твои родители. Это девять, Алекс. Думаешь, ты сможешь с этим справиться?
— Десять, — ответила она, не желая признавать, что она когда-либо вызывала путь только для того, чтобы переносить до двух других людей одновременно. — Есть еще кое-кто, кто тоже должен пойти с нами.
Алекс не забыла идею Астофа о рычагах воздействия. И хотя спасение было приоритетом, это мог быть единственный шанс, который у нее был, чтобы добраться до Нииды. Однако, когда она поделилась своим объяснением с остальными, они были почти так же недоверчивы, как когда она объявила, что им нужно убить Рока.
— Ты похищаешь королеву? — спросила Кия, и Алекс запоздало поняла, что Ниида была будущей свекровью Кии. — Думаю, пребывание в Тиа Аурас повредило тебе голову.
Кия не могла быть более права. Но это не означало, что Алекс передумала.
— Она не пойдет добровольно, — сказала Алекс, — но пока я не решу, собираюсь ли я делать то, что сказал мне Астоф, мне нужен способ вернуть ее без борьбы. — Она оглядела палатку, сосредоточив внимание на небольшой площадке, уставленной различными лекарственными средствами. — В ту ночь, когда Гайэль похитил меня и отвез в Таэварг, он дунул мне в лицо каким-то черным порошком, и это мгновенно вырубило меня. Есть шанс, что ты знаешь, что это было?
Брови Заина поползли вверх, но он подошел к столу и порылся в беспорядке, прежде чем вернуться и вручить ей маленький стеклянный контейнер, в котором оставалось немного порошка.
— Это называется серос, — сказал он. — Он более редкий, чем майрас, которого сейчас почти нет. — Он указал на порошок и добавил: — Это последнее из наших запасов, и поскольку я лично стащил его с Мейи после нашего побега, могу подтвердить, что это последний из чьих-либо запасов.
Алекс прищурилась, глядя в стекло.
— Сколько здесь?
— Хватит на две дозы. — Затем он проинструктировал: — Высыпь половину того, что там есть, на ладонь, а затем выдуй в лицо жертве, точно так же, как Гайэль сделал с тобой.
— Отлично, — сказала Алекс, убирая стакан в карман и делая мысленную заметку, чтобы случайно не вдохнуть порошок. Это было бы неловко.
Имея под рукой две дозы, они могли бы уложить Гримма так же, как и Нииду… надеясь, нокаутировав Заявленного человека до того, как Эйвен поймет их действия через свою связь. Более простым решением для Алекс было освободить Гримма, все еще находясь в городе, и позволить ему свободно уйти с ними, но для них было разумнее отступить как можно быстрее. Благополучно вернувшись в Драэкору, Алекс смогла проникнуть в разум Гримма, сразиться с волей Эйвена и разорвать их связь, тем самым позволив одаренному человеку затем добровольно пробудить Рока.
«Просто, не так ли?» она не могла удержаться от саркастической мысли.
Позволив мыслям блуждать по всему, с чем им предстояло столкнуться, с мельчайшими фрагментами видения пыток, нахлынувшими на ее разум, прежде чем она быстро заблокировала его снова, она указала на стол с припасами и спросила:
— У вас, ребята, осталось немного лэндры?
Кия собрала несколько серебристых цветов и вручила маленькие букетики Охотнику, Кайдену и Алекс.
Майра сорвала стебель из букетика Алекс и тихо сказала:
— Я позабочусь, чтобы это дали Сорайе, пока тебя не будет. У меня такое чувство, что ты захочешь, чтобы она оказалась в полном здравии как можно быстрее.
Алекс не волновало, что ее волчица не могла пройти через защиту Мейи и прийти им на помощь, она просто хотела, чтобы Сорайя быстро исцелилась, поэтому с благодарностью кивнула Майре и прошептала:
— Спасибо.
Повернувшись к Кие и Заину, которые все еще были явно на взводе, Алекс заставила себя встретиться их пристальные взгляды, безмолвно умоляя не вставать у нее на пути.
В ответ Заин скрестил руки на груди и сказал:
— Значит, ты действительно это делаешь?
— Заин, это мои родители. Это мои друзья, — мягко ответила Алекс. — Я бы не стала предлагать, если бы это не было единственным способом, если бы я не думала, что это сработает. Ты знаешь, что иначе я бы никогда не стала рисковать Рока, так же как ты знаешь, что он был бы первым, кто выдвинул бы свою кандидатуру, если бы мог. — Она посмотрела на Кию, затем снова на Заина, обращаясь к ним обоим, когда умоляла: — Пожалуйста, не пытайтесь остановить меня.
Со вздохом, который мог бы сбить с курса плавучие острова, Заин повернулся к Флетчеру и сказал:
— Ты уверен, что сможешь сохранить Рока жизнь?
Алекс знала, что меярин поверит Флетчеру на слово, учитывая, что доктор однажды спас его собственную жизнь. Поэтому, затаив дыхание, ждала ответа Флетчера, ее напряжение только усилилось, когда он бросил на нее взгляд с непроницаемым лицом, прежде чем снова повернуться к Заину.
Наконец, он кивнул.
— Если все пойдет по плану, тогда, да. — Он посмотрел на Кию. — И все же мне понадобится твоя помощь. — Странно, но его губы дрогнули, когда он повернулся к Заину и сказал: — Если, конечно, ты не хочешь быть моим помощником.
Причина подергивания губ стала известна, когда врач объяснил меяринам процедуру искусственного дыхания «рот в рот» и поделился, что кому-то нужно будет вдыхать воздух в легкие Рока, пока Флетчер сосредоточится на прокачке его сердца. Если бы не тревога, скручивавшая внутренности Алекс, она бы расхохоталась, увидев выражение лица Заина, когда он поспешно передал задание Кие.
— Помни, Алекс, — сказал ей Флетчер, когда они все придвинулись ближе к кровати, отодвигая занавеску, чтобы показать коматозное состояние Рока. — Чем быстрее ты вернешься, тем лучше.
Алекс подавила желание сказать ему, что она не планировала оставаться на ужин и шоу. Вместо этого она угукнула, затем повернулась к Кие и Заину, которые смотрели на Рока сверху вниз с напряженными, обеспокоенными лицами.
Потянувшись и взяв каждого из них за руку, Алекс поймала их взгляды и спросила:
— Вы мне доверяете?
Медленно, так мучительно медленно, они кивнули.
— Тогда поверь мне, когда я говорю, что доверяю Флетчеру свою жизнь, а в данном случае — жизнь Рока. Ни он, ни я не допустим, чтобы случилось что-то плохое, — сказала она им, придав голосу как можно больше уверенности. — И если — когда — все это закончится, у нас будет Гримм здесь, и мы сможем разбудить Рока. Он снова вернется к нам по-настоящему.
Она могла сказать, что ее друзья боролись изо всех сил, но их лица также светились надеждой. Ей было достаточно знать, что они не будут удерживать Флетчера от того, что он собирался сделать.
Сжав их руки, она сказала Заину:
— Пока Кия здесь, помогает Флетчеру, ты должен быть там, будить остальных и предупреждать их. Если нам не удастся сбежать из Мейи незамеченными, за нами может последовать погоня.
— Мы будем готовы, — пообещал Заин. — Если понадобится, мы будем сдерживать их, пока вы не сможете освободить Гримма и оживить Рока, затем мы все отступим обратно в Акарнаю с вами. Под защитой Библиотеки мы будем в большей безопасности, чем где-либо еще.
Алекс чуть не покачнулась от облегчения, увидев решимость Заина и зная, что он, лидер Зелторы Мейи, был готов следовать ее плану; был готов объединить своих людей по ее просьбе. Она так многого просила от него, от них обоих. Подвергнуть опасности лучшего друга Заина и возлюбленного Кии — убить Рока — было непростой задачей. И все же, они были здесь, доверяя Алекс, как и всегда.
В последний раз сжав их руки, прежде чем отпустить, она прошептала:
— Тогда давай сделаем это.
Их кивков согласия, какими бы робкими они ни были, было достаточно, чтобы Флетчер спокойно приказал Майре передать его медицинскую сумку. Он порылся и вытащил свое устройство МедТех, подключив его к Рока, чтобы оно функционировало как монитор сердечного ритма, который издавал постоянный звуковой сигнал, который эхом отдавался вокруг них. Затем он снова полез в сумку и достал шприц и флакон с неоново-желтой жидкостью.
— Я никогда раньше не видела тебя с иглой, — заметила Алекс, чувствуя некоторое головокружение от этого зрелища.
— Это потому, что ты ужасна, когда дело доходит до чего-либо медицинского, — рассеянно пробормотал он, набирая жидкость в шприц. — Единственный раз, когда я могу поднести иглу к тебе, — это когда ты без сознания. Когда ты просыпаешься, мне приходиться кормить тебя съедобными альтернативами.
Алекс была бы смущена его заявлением, если бы оно не разрядило напряженную атмосферу, когда все, кроме нее, улыбнулись — хотя и слабо — в ответ на его комментарий. По крайней мере, до тех пор, пока он снова не заговорил и их лица снова не стали серьезными.
— Это будет почти мгновенно, — сказал Флетчер, направляя иглу на внутреннюю сторону локтя Рока. — Приготовьтесь.
Все кивнули, и Алекс двинулась ко входу в палатку, готовая нырнуть наружу и активировать Валиспас, как только ей дадут добро. Охотник и Кайден последовали за ним, держась поближе, в то время как Заин, Кия, Майра и Флетчер колдовали над Рока.
— Будь в безопасности, маленький человечек, — прошептал Заин. — И быстро возвращайся к нам.
С ее тихим обещанием, что она так и сделает, Флетчер вонзил иглу в руку Рока, желтая жидкость мгновенно наполнила его вены.
Как и предупреждал доктор, прошло всего несколько секунд, прежде чем шумы на мониторе замедлились, бип, бип, бип, в конце концов, слились в один долгий, красноречивый звук.
— Готово, — натянуто сказал Флетчер, начиная сжимать грудь Рока, в то время как Кия заняла свое место рядом с головой своего жениха. — Иди, Алекс, иди.