Алекс вышла из палатки еще до того, как второе «иди» слетело с губ Флетчера, Охотник и Кайден последовали за ней по пятам. Она мгновенно вызвала Валиспас, и с чувством, похожим на приветствие старого друга, Вечный Путь активировался по ее команде, унося их прочь от Драэкоры и вниз, к опасностям города внизу.
Они проносились сквозь освещенные рассветом облака под плавучими островами, и ни Кайден, ни Охотник, казалось, не были обеспокоены тем, что им показалось бы невидимыми американскими горками.
— Я направлю нас прямо во дворец, — сказала Алекс, сосредоточившись на том, чтобы доставить их туда, благодарная за то, что она так же могла справиться с Валиспасом, как и при использовании его в прошлом. — Я не знаю, будут ли они там или в Таэварге, но прошел всего час с тех пор, как были захвачены Джордан, Биар и Д.К., поэтому я рассчитываю, что их сначала доставят к Эйвену, прежде чем…
… До того, как он запрет их или сделает что-то гораздо, гораздо худшее — возможности чего она не позволяла себе рассматривать.
— Я согласен, — сказал Охотник.
— И помни… — Алекс оборвала себя, когда Валиспас опустился в чистое небо, открывая незамутненный вид на Мейю, тронутую ярким светом восхода.
— Что это, черт возьми, такое? — взвизгнула она.
Город окружало густое темное облако. По крайней мере, так думала Алекс, пока не подлетела достаточно близко, чтобы увидеть, что оно движется; что это была масса крыльев, клыков и когтей. Облако — это были тысячи и тысячи летающих существ, все они кружили над шпилями Мирокса в том, что выглядело как защитное построение.
Охотник выругался.
— Я забыл рассказать тебе о вейонах. — Затем он выругался снова, громче.
Алекс рванулась к нему за объяснениями, но Кайден не стал ждать и потянулся к ее и Охотника рукам. Мгновение спустя ее зрение затуманилось, когда знакомое ощущение покалывания нахлынуло на нее.
Зная, что он только что сделал, Алекс обеспокоенно посмотрела на него и спросила:
— Как долго ты сможешь удерживать нас в трансцендентном состоянии?
— Столько, сколько потребуется, — ответил он со стальной решимостью.
Несмотря на его смелое заявление, беспокойство Алекс только росло. Способности Джордана истощали даже его самого в течение длительных периодов использования, и она знала, что для Кайдена было утомительно контролировать дары, которые он перенял от других. И все же, когда они растворились в массе летающих существ и незаметно пронеслись сквозь их темное облако, Алекс крепче сжала его, понимая, что его быстрое мышление спасло их от ужасной встречи с кишащими тварями.
Хотя вейоны не были ни такими большими, ни такими устрашающими, как драконы, они ни в коем случае не были маленькими, их острых зубов и когтей было достаточно, чтобы вызвать здоровый страх. Более того, Алекс знала из урока по различиям видов, что они способны плеваться ядовитой зеленой слизью. Одно это заставило бы ее держаться от них подальше, если бы у нее был выбор, но огромное количество людей, окружавших их, делало это практически невозможным.
— Что именно ты забыл нам сказать? — спросила Алекс Охотника, стараясь говорить тише, даже если сомневалась, что ее услышат из-за скорости Валиспаса и визга вейонов — шума, который она сравнила с карканьем тысяч ворон одновременно.
— Каким-то образом Эйвен контролирует их, — ответил учитель. — Это совсем недавно… может быть, прошла неделя с тех пор, как их впервые заметили во время битвы в Грейвеле, если это так. Мы не знаем, как он это делает, но поскольку существа работают как коллективный разум, следуя за своим лидером, по предположению…
На этот раз выругалась Алекс, прервав его резким восклицанием.
— Ты думаешь, он связан с их лидером? — Точно так же, как она с Ксирой.
— Это мое предположение, если это вообще возможно.
Алекс не могла выразить словами, ее успокоило только легкое, ободряющее поглаживание большого пальца Кайдена по тыльной стороне ее ладони. Она повернулась, чтобы встретиться с его успокаивающим голубым взглядом, читая в нем молчаливое обещание, что они пройдут через это, как и через все остальное.
— Пока мы избегаем их обнаружения, они не будут для нас проблемой, — сказал Охотник.
На данный момент хотела добавить Алекс. Но она держала свои мысли при себе и сосредоточилась на настоящем моменте, не смея думать о будущем.
Поскольку они были невидимы, ей не нужно было проявлять осторожность при приближении ко дворцу, поскольку даже зрение меярин не могло проникнуть сквозь трансцендентность Кайдена. Она обдумала лучшее место для их посадки, зная, что многие комнаты были защищены от проникновения Валиспаса, прежде чем решила отправить их парить сквозь стены в библиотеку, центральное место, откуда они могли определить свой следующий шаг. Она предполагала, или, по крайней мере, надеялась, что Джордан, Д.К., и Биар будут вместе, точно так же, как она предполагала, что ее родители будут где-то друг с другом. Затем была Ниида, которую они также должны были найти вместе с Гриммом. Это означало, что нужно найти четыре разных места, чтобы забрать с собой всех, кому нужно было вернуться из Мейи. И Алекс понятия не имела, кому отдать предпочтение в первую очередь.
Но выбор был вырван у нее из рук, когда они приземлились в углу библиотеки дворца меярин только для того, чтобы обнаружить, что она не пуста.
Алекс потребовалась вся сила воли, чтобы не издать ни звука, когда она увидела Джордана, Д.К., и Биара, связанных Моксирилом за запястья и подвешенных к одной из книжных полок, их руки были высоко подняты над головой, их тела яростно боролись с привязями. Они были окровавлены и в синяках — у Д.К. был ужасный порез на виске, у Биара — синяк под глазом, который почти полностью заплыл, а у Джордана было что-то похожее на глубокие следы от ногтей на предплечьях, но в остальном они казались в основном невредимыми.
Облегчение, которое почувствовала Алекс, было почти парализующим, достаточным, чтобы она бездумно сделала шаг вперед, прежде чем Кайден оттащил ее обратно в угол. Только тогда она осмотрелась в остальной части комнаты и увидела, что ее друзья были не одни.
Трое воинов Зелторы стояли на страже и смотрели пустыми глазами в никуда, в то время как светловолосая Калиста Мэн небрежно сидела за рабочим столом неподалеку. Рядом с ней, к растущему облегчению Алекс, стоял Гримм Хелкин, темнокожий, худощавый мужчина, выглядевший точно так же, как тогда, когда она впервые увидела его в Таэварге.
Среди собравшейся аудитории не было никаких признаков Эйвена, и она почти решила, что стоит рискнуть, попытаться сразу же вытащить их друзей и Гримма оттуда и вернуться позже за родителями. Но потом Алекс вспомнила, что, хотя телекинез Калисты не сработает на ней, он работал на всех остальных, и то же самое относится к дару Гримма. Три воина Зелторы также были препятствием, заставив ее признать, что им нужен более четкий ход с меньшим риском неудачи.
Вместо того, чтобы действовать в соответствии со своими беспокойными импульсами, она снова молча активировала Валиспас, переместив их за книжный шкаф без спинки, отделенный от стен и в противоположный, гораздо более темный угол от того места, откуда они прибыли. Защищенный от посторонних глаз, Кайден смог освободить их от своей трансцендентности, после чего каждый из них осторожно снял книгу на уровне глаз, выглядывая через незаметные промежутки, чтобы наблюдать за всем, что происходило в средней части библиотеки.
… Что означало, что они увидели, когда Эйвен вошел в дверь всего несколько секунд спустя, видение, одетое в черное, с высоко поднятой головой, его золотые глаза светились хитрым умом. Сигна Зу отставал от него всего на шаг, читающий мысли выглядел ликующим, следуя за своим учителем.
Алекс беззвучно втянула воздух… в основном при виде Эйвена, но также и от страха, что они могли ошибиться и Сигна каким-то образом узнает об их присутствии. Но читатель мыслей даже не взглянул в их угол библиотеки, немного ослабив ее панику.
— Я приношу извинения за задержку, — сказал Эйвен ее друзьям, которые замерли при его появлении, и каждый из них быстро побледнел, как и Алекс, — был в середине… завтрака.
То, как он произнес последнее слово, вытирая красную каплю с подбородка, заставило желчь подступить к горлу Алекс. Ей едва удалось опустить ее обратно, сделав это только тогда, когда хватка Кайдена на ее руке усилилась, пока не стала почти болезненной. Она посмотрела на него, и он поймал ее взгляд, безмолвно говоря ей держать себя в руках ради друзей.
Охотник также внимательно наблюдал за Алекс, в его взгляде ясно читалось то же самое послание, и она кивнула им обоим, показывая, что не сделает ничего, что могло бы их выдать. Пока они не заберут ее родителей и королеву Нииду, привлекать к себе внимание было бы самоубийством. Они должны были дождаться подходящего момента, после которого у них будет только один шанс сбежать.
Однако это означало, что до тех пор ее друзья были предоставлены сами себе, оставленные лицом к лицу с кошмаром меярина перед ними.
— Скажите мне, — промурлыкал Эйвен, подходя ближе к книжной полке, где Д.К., Джордан и Биар были связаны бок о бок. — Где прячется дорогая Александра?
Алекс вздрогнула от его шелковистой угрозы, что побудило Охотника бесшумно переместиться вокруг Кайдена, чтобы он был ближе к ней, очевидно, опасаясь, что девушка сделает что-нибудь глупое, и ему придется вмешаться. Но она приросла к месту, не в силах ничего сделать, кроме как наблюдать за тем, что должно было разыграться перед ними.
— Ну же, не стесняйтесь, — сказал Эйвен, когда никто из ее друзей не ответил. — Уверен, что вы все уже знаете, что у нас с ней долгая совместная история. — Его тон потемнел. — Очень долгая история.
Звук его голоса, выражение его глаз… все в нем заставляло Алекс дрожать с головы до ног. Это был монстр, которого заботила только месть, который хотел стереть всех смертных с лица Медоры. Это был монстр, который когда-то был ее другом, который когда-то считал себя влюбленным в нее.
Это был монстр, которого она создала…
… и монстр, которого она должна была уничтожить.
— Никто не хочет мне сказать? — спросил он, но вместо того, чтобы казаться сердитым, он казался довольным; что-то, что заставило Алекс прижать свободную руку к животу, когда ее внутренности сжались от страха. — Тогда, я думаю, мне просто придется… мотивировать вас.
Он двигался быстрее, чем это было возможно… быстрее, чем могло уследить улучшенное зрение Алекс. Прежде чем смогла даже подумать о том, что должно было произойти, он вытащил из-за пояса кинжал Мирокса и провел им через путы, удерживающие руки Д.К. над ее головой.
— Что… — выдохнула Д.К., ужас сковал ее голос, когда Джордан и Биар закричали Эйвену, чтобы он отошел от нее. Но он не слушал никого из них.
Вместо этого, с улыбкой, которая была столь же мерзкой, сколь и красивой, одним непостижимо быстрым движением он полоснул лезвием по ее свободной ладони и прижал руку к лицу Д.К. — прямо над ее кровоточащим виском.
Красная и серебряная кровь соединились, и буквально через секунду глаза Д.К. остекленели, в то время как глаза Эйвен вспыхнули триумфом.
Алекс в ужасе отшатнулась назад. Она открыла рот, но не издала ни звука — отчасти потому, что не могла набрать воздуха в легкие, но в основном потому, что Охотник зажал ей рот рукой, не давая издать крик, который поднимался изнутри. Она гадала, показал ли ему его дар, что произошло бы, если бы он не смог заставить ее замолчать, или он просто не хотел рисковать ее реакцией на то, что Эйвен Заявил права на еще одного из ее самых близких друзей. В любом случае, он не отпустил ее. Действительно, единственная причина, по которой Алекс все еще стояла, заключалась в том, что он и Кайден поддерживали ее вес между собой, ее тело обмякло в их руках.
— Ну вот, — мягко сказал Эйвен. — Так гораздо лучше.
— Ты сукин сын…
Со сдавленным вздохом крик Джордана оборвался, когда он начал задыхаться, невидимые тиски сомкнулись на его шее. С каждым сдавленным звуком, который вырывался из его горла, дрожь Алекс становилась все более сильной, вместе с ее отчаянным желанием что-то сделать, добраться до него, спасти его. Но она не могла пошевелиться. Сжимающие руки Кайдена и учителя были достаточным предупреждением… они не смогли бы никого спасти, если бы их обнаружили первыми. Так что ей пришлось это вытерпеть, пришлось наблюдать, как багровеет лицо Джордана, когда Биар кричал Эйвену, чтобы тот остановился.
И затем, так же, как Алекс боялась, что Эйвен будет продолжать, пока Джордан не задохнется, меярин, наконец, сделал щелкающее движение рукой, после чего Джордан начал давиться, кашлять и втягивать болезненные звуки в легкие.
— Не могу сказать, что скучал по тебе, Джордан, — небрежно произнес Эйвен, как будто он только что не пытался убить его. — Тебя всегда было трудно контролировать. Всегда сражаешься со мной на каждом шагу.
Джордан не ответил… он был слишком занят попытками снова вздохнуть.
— Возможно, ты будешь более сговорчивым теперь, когда твоя девушка у меня под каблуком, — сказал Эйвен, проводя пальцем по щеке Д.К. в насмешливой нежности, когда он размазывал их кровь. Д.К. не двигалась, неспособная сопротивляться Заявлению прав Эйвена на ее разум. — Королевская принцесса Медоры… теперь это приз, если не тот, который я действительно ищу. Интересно…
Он склонил голову набок, переводя взгляд с Д.К. на Джордана. Биара с таким же успехом могло и не быть рядом из-за всего того внимания, которое он получал, хотя Алекс находила это облегчением больше, чем что-либо другое.
— Я действительно верю, что мы могли бы немного повеселиться с этим, — продолжил Эйвен, уголки его губ приподнялись.
Он вложил рукоять кинжала в руки Д.К., и ее пальцы тут же сомкнулись вокруг него так, что побелели костяшки пальцев.
— Почему бы тебе не показать своему парню, что происходит с теми, кто разочаровывает меня, дорогая Делуция?
Звук колотящегося сердца Алекс был почти оглушительным, когда Д.К. шагнула к Джордану. Библиотека превратилась в туманную дымку, когда она наблюдала — просто, черт возьми, наблюдала — когда ее лучшая подруга реагировала на любую мысленную команду, которую давал ей Эйвен…
… И вонзила кинжал прямо в бок Джордана.
Тело Алекс дернулось, как будто это ее ударили ножом, звук крика Джордан пронзил ее барабанные перепонки. И Биара тоже, когда он хрипло кричал на Эйвен, на Д.К., на всех, кто мог его слушать.
— Что насчет сейчас, Джордан? – сказал Эйвен. — Ты готов сказать мне, где скрывается Александра?
Кровь хлынула из раны Джордана, и с его лица исчезли все остатки краски, когда он задыхался от боли кинжала, вонзившегося ему в бок. И все же он ничего не сказал. Как и Биар… или, по крайней мере, не об Алекс, но из его рта определенно вырывались проклятые восклицания.
— Возможно, тебе нужно больше мотивации, — размышлял Эйвен.
Следуя другой мысленной команде, Д.К. вырвала лезвие из плоти Джордана, прежде чем снова вонзить его обратно.
Звук, который издал Джордан, был хуже, чем раньше, его крик захлестнул Алекс волной агонии.
— Дикс, пожалуйста, — выдохнул он сквозь стиснутые от боли зубы. — Ты сильнее всех, кого я знаю. Сразись с ним. Борись с ним.
Но больше, чем кто-либо, Джордан знал, как трудно — как невозможно — было сопротивляться Заявленному приказу.
Когда Д.К. выполнила еще одну команду и снова вырвала лезвие, Биар закричал:
— СТОЙ! — так громко, так гортанно, что Эйвен повернулся к нему, а Д.К. остановилась, как будто ей сказали подождать.
— Ты Заявил права на Д.К…. ты уже знаешь все, что знаем мы! — сказал Биар, так сильно вырываясь из своих Моксириловых пут, что его запястья были стерты до крови.
— Я знал все до того, как вошел в комнату, — бесстрастно ответил Эйвен, когда Сигна с гордостью ухмыльнулся. — Но дело не в том, что я уже знаю, а в том, что вы готовы предать своего любимого друга.
— Этого… — Джордан задохнулся от хриплого кашля — … никогда … — влажный, затрудненный вдох — … не произойдет.
Глаза Эйвена вспыхнули от непоколебимого заявления Джордана так же, как глаза Алекс вспыхнули от его непреклонной преданности. Но все, что сказал Эйвен, было:
— Посмотрим.
Прежде чем он смог сказать — или сделать — больше, Скрэгон появился в комнате на Валиспасе и привлек внимание Эйвена. На языке меярин отвратительный зверь, который чуть не убил Сорайю, сказал:
— Насколько мы можем судить, она больше не в академии.
Мрачная улыбка тронула губы Эйвена, когда он ответил, также на меаринском:
— Итак, она на пути сюда. Идеально.
Повернувшись к Калисте и трем охранникам Зелторы, Эйвен указал на Джордана и Биара и приказал на общем языке:
— Следите за ними. — Обращаясь к Гримму, он приказал: — Найди Маркуса и попроси его вытащить родителей Александры из Таэварга. К тому времени, как она прибудет, у нас будет готово воссоединение, и мы будем ее ждать. — Вполголоса он добавил: — И она сможет посмотреть, как я убиваю их всех, одного за другим.
Алекс закрыла глаза, чтобы не слышать рева в ушах. Она сосредоточилась на крепкой хватке Кайдена, держащего ее, на руке Охотника, все еще прижатой к ее губам, и каким-то образом сочетание того и другого помогло ей справиться с растущим оцепенением и контролировать свои эмоции.
— Я вернусь, как только она будет замечена, — закончил Эйвен, не то чтобы кого-то из его заявленных последователей волновали его действия. С таким количеством людей, над которыми он провел ритуал кровной связи, он никак не мог контролировать их всех сразу. Их ментальная связь могла держать их под постоянным наблюдением, но если им не давали особых команд, они были свободны жить своей жизнью, точно так же, как это делал Нийкс, когда на него Заявила права Алекс.
Итак, в то время как присутствующие в комнате не нуждались в заявлении Эйвена о возвращении и не заботились о нем, Алекс прислушалась. Потому что, когда Скрэгон приблизился и унес Эйвена и Сигну Валиспасом, она поняла, что ей дали лазейку. И она собиралась этим воспользоваться.
Молясь, чтобы Джордан не истек кровью до того, как они смогут оказать ему медицинскую помощь, и чтобы Д.К. оставалась стоять там безучастно, не получив дальнейших приказов использовать кинжал, все еще свободно зажатый между ее пальцами, Алекс жестом приказала Кайдену активировать его трансцендентность вокруг них, и вызвала Валиспас. Вместе с Охотником они двигались по коридору дворца так быстро, как только могли, пока она не нашла ближайшую пустую комнату. Оказавшись там, Алекс отпустила руку Кайдена и жестом попросила его снова отменить свой дар. Она была встревожена напряжением в его чертах, но взгляд, который он послал ей, обещал, что он был так же решителен, как и всегда.
Прежде чем кто-либо из ее спутников смог заговорить, она тихо сказала:
— Нам нужно разделиться. — Они оба открыли рты, чтобы возразить, но она продолжила: — У нас нет времени спорить. Моих родителей ведут сюда, а это значит, что нам не нужно их выслеживать, — она отказывалась думать о том, что они были заперты в темной тюрьме в течение двух недель, отказывалась думать о том, что они могли пережить за это время, — но нам все еще нужно найти Нииду, а также Гримма, если он не вернется после выполнения своего задания. Они оба должны быть в библиотеке, чтобы мы могли уйти все вместе. — Особенно сейчас, когда вейоны над головой, потому что им снова нужно будет незаметно проскользнуть сквозь массы летающих существ. Совершать многократные поездки больше не было возможным.
— Если вы оба поторопитесь, то сможете догнать Гримма и вырубить его после того, как он выполнит приказ Эйвен по поводу моих родителей, — продолжила Алекс, извлекая черный порошок и раскрывая ладонь, чтобы оставить половину пыли себе, прежде чем передать стеклянный флакон учителю. — Сделай это достаточно быстро, чтобы у него не было шанса отправить предупреждающее сообщение Эйвену. Затем отведи его обратно в библиотеку и снова жди меня за книжным шкафом. Как только я заберу Нииду, мы сразу же вернемся. Тогда мы… разберемся с остальным.
— Откуда ты знаешь, где королева? — спросил Кайден серьезным тоном при мысли о том, что они могут расстаться, но также и от осознания того, что это было необходимо.
— Если Ниида хоть немного похожа на ту, какой она была, когда я ее когда-то знала, она будет завтракать в своей солнечной комнате, — сказала Алекс, уверенный в своих дедуктивных рассуждениях. — Я отведу вас обоих поближе к Гримму, но оттуда вам придется самим искать дорогу обратно в библиотеку. Сможете это сделать?
— Я бывал здесь раньше, — сказал Охотник, и Алекс удивилась, поскольку, насколько знала, она, Джордан, Биар и Д.К. были единственными людьми, которые посещали Мейю с тех пор, как она была в прошлом — тысячи лет назад. Но сейчас не время для вопросов, и Охотник продолжил подтверждать: — Я могу достаточно легко провести нас обратно.
Алекс одобрительно кивнула, а затем снова взялась за руку Кайдена, Охотник сделал то же самое. Когда трансцендентность нахлынула на них… и лицо Кайдена побледнело еще больше, к растущей тревоге Алекс… она сказала:
— Как только я высажу вас обоих, мне придется сразу же двигаться дальше, чтобы меня не заметили. — Она мысленно скрестила все пальцы на руках и ногах, чтобы никто из меяринов не увидел ее, когда она беспрепятственно будет проноситься через дворец по Валиспасу после этого.
— Мы увидимся с тобой в библиотеке, — сказал Кайден, его тон ясно давал понять, что ей лучше прибыть в целости и сохранности.
— Я буду там, — пообещала она, надеясь, что ее слова оказались правдой, в то же время принимая обещание в его глазах, что он тоже будет там.
А потом они снова отправились в путь, и Алекс повела их сквозь позолоченные стены и по декадентским коридорам, следуя по пути, который, как она предполагала, выбрал Гримм, чтобы найти отца Джордана.
В глубине души ей показалось странным, что Эйвен просто мысленно не связался с самим Маркусом, вместо того чтобы послать Гримма передать сообщение. Она задумалась, возможно ли, что Маркус не был Заявлен; если, возможно, несмотря на все его прискорбные действия, он просто выбрал свою сторону с самого начала, и Эйвену не пришлось красть его волю.
У Алекс не было возможности узнать, правда ли это, точно так же, как у нее не было возможности узнать, где был Маркус… что означало, что они летели вслепую, чтобы выследить Гримма. Однако в их пользу говорило то, что коридор был длинным и узким, и всего после нескольких неверных поворотов и неправильных лестниц они догнали одаренного человека, который был ограничен в передвижении с человеческой скоростью.
Уверенная, что Кайден и Охотник подождут, пока Маркус не получит сообщение, чтобы забрать ее родителей, прежде чем вывести из строя Гримма и вернуться с ним в библиотеку, она сжала пальцы Кайдена быстрым, ободряющим жестом, затем кивнула ему и Охотнику, останавливая Валиспас. В мгновение ока она отпустила руку Кайдена и снова взлетела, осторожно убедившись, что Гримм не замечает, что за ним следят.
Еще раз мысленно помолившись, чтобы с ее друзьями все было в порядке — со всеми ними — Алекс направилась прямиком в солярий, испытывая облегчение от того, что по пути не встретила других меяринов. Она испытала еще большее облегчение, обнаружив, что Ниида уже там, как она и надеялась.
Алекс знала, что неожиданность имеет первостепенное значение. Предполагая, что Астоф был прав и на королеву не Заявили права, она все еще могла звать на помощь достаточно громко, чтобы весь дворец мог услышать ее зов. Так же, как она могла активировать Валиспас и сбежать, чтобы поднять тревогу. Все, что Алекс знала, это то, что она должна была вырубить королеву сразу же.
Без промедления она метнулась прямо к Нииде, ее рука вытянулась как раз в тот момент, когда королева подняла голову, что дало ей прекрасную возможность сдуть пудру прямо в лицо Нииде.
Но, как будто она предвидела появление Алекс, в вихре движения Ниида нырнула в сторону, порошок пролетел по воздуху и приземлился на землю бесполезной черной пылью.
Выражение лица королевы, когда она встретилась взглядом с Алексом, было таким грубым, таким опустошенным, когда она сказала:
— Я ждала тебя, Эйлия.
И затем, прежде чем Алекс смогла понять, что только что произошло, или попытаться разработать новый план, Ниида рванулась вперед, ее ногти сверкали, как когти, когда она бросилась к Алекс.