Вскочив на ноги вместе со всеми, Алекс оглядела новую обстановку, отметив, что они снова оказались в тронном зале, на этот раз без стеклянного купола.
Саэфии сидела на среднем троне, самом большом из всех трех, слева от нее сидел Каливер, а справа — Тайрос. Алекс и ее друзья стояли у основания сверкающих ступеней, ведущих к помосту, а остальные присутствующие с серебряными глазами, пришедшие ранее, расположились позади них, окружая словно золотыми колоннами.
— Александра Дженнингс, мы посовещались после твоего рассказа и привели вас сюда, чтобы вы стали свидетелями нашего решения, — сказал Каливер, его голос был таким же ангельским, как и черты лица. Но, несмотря на успокаивающий тон, его слова вызвали дрожь дурного предчувствия, пробежавшую по спине Алекс.
— Много эпох прошло с тех пор, как мы изгнали меяринов из нашего мира, — сказал Тайрос, его голос был глубоким и шелковисто-гладким, как подогретый сироп. — У нас нет желания разжигать войну, которая давно выиграна.
Алекс пришлось прикусить щеку, чтобы не вмешаться, решив подождать, пока они закончат, прежде чем она снова будет отстаивать свою точку зрения.
— Однако, — сказал Каливер, как будто они с Тайросом вели совместную дискуссию. — Угроза того, кого зовут Эйвен, действительно беспокоит нас, хотя бы из-за вопроса о том, куда он в следующий раз обратит свой взор, когда завоюет ваш мир и уничтожит ваши смертные расы.
— Этот парень определенно умеет обращаться со словами, — пробормотал Джордан рядом с Алекс.
Глаза Каливера сузились, но он ничего не предпринял, кроме как поднял голову и бесстрастно наблюдал за Джорданом со своего трона.
Когда никто больше ничего не сказал, Алекс восприняла это как разрешение говорить. Ее сердце колотилось от надежды, она спросила:
— Это… это значит, что вы поможете нам?
Ответила императрица Саэфии:
— Да.
Лицо Алекс расплылось в широкой улыбке, когда ее настроение воспарило. Она не могла в это поверить… после всего, через что ей пришлось пройти, чтобы дойти до этого момента, казалось нереальным получить такой положительный ответ. Она повернулась, чтобы обменяться сияющими взглядами со своими друзьями, но все застыли, когда стало ясно, что Саэфии не закончила говорить.
— Мы сделаем это, — повторила императрица, — но только если вы докажете, что достойны.
Вот так просто надежды Алекс рухнули.
— Как нам это сделать? — осторожно спросил Кайден.
Именно Алекс Саэфии адресовала свой ответ.
— Если вы хотите, чтобы мы пришли в ваш мир и помогли вам победить Эйвена Далмарта, тогда вы должны пройти через Ту’эх Саэрон эсс Телари. — Саэфии не знала, что у Алекс есть внутренний переводчик Тиа Ауран, поэтому императрица произнесла эквивалент общего языка вслух, чтобы все услышали. — Ты должна пройти Врата Испытания.
— У меня нехорошее предчувствие по этому поводу, — тихо сказала Д.К..
Алекс разделяла беспокойство подруги.
— Вас шестеро, значит, вам предстоит столкнуться с шестью Вратами, — сказал Саэфии. — Шесть тестов за шесть дней. Если победите, мы сочтем вас достойным и отправимся в Медору, чтобы сражаться в вашей войне. Но если потерпите неудачу, мы оставим вас на произвол судьбы.
Алекс почувствовала, как комната закружилась вокруг нее. Она поднесла руку к голове, надеясь успокоить свои вихрящиеся мысли. Шесть дней — это долгий срок, чтобы оставаться в Тиа Аурас. В Медоре в их отсутствие могло случиться все, что угодно. Но если это означало, что они вернутся с теми самыми людьми, которые с самого начала покорили расу меярин, тогда ожидание того стоило. Так и должно было бы быть.
Но риск неудачи…
— Что это за тесты? — спросила Алекс, ее горло сжалось.
Саэфии умоляюще развела руками.
— Если согласишься доказать свою состоятельность, то сама увидишь.
— Так ты говоришь, что мы должны идти вслепую? — уточнил Биар. — Не зная, на что мы соглашаемся?
— Они не без причины называются Вратами Испытания, юный смертный, — сказала ему Саэфии. — Часть теста заключается в том, чтобы решить, пройдете ли вы его или нет.
— И таких тестов шесть… по одному для каждого из нас? — спросил Деклан.
— Я этого не говорила, — ответила Саэфии, слегка покачав головой, ее обруч сверкнул, поймав свет. — Да, их шесть. Но в зависимости от того, какие конкретные Врата вы выберете, тесты могут быть для одного из вас или для всех.
Не зная больше о том, что требуется для Испытания Врат, Алекс было трудно понять концепцию того, с чем они столкнутся.
— Я скажу вот что, — продолжила Саэфии, снова глядя прямо на Алекс. — Ты пришла как представитель своего мира, Александра Дженнингс, поэтому самые требовательные Врата бросят вызов именно тебе… в некотором роде. Это единственное предупреждение, которое я могу предложить.
«Фантастика», проворчала Алекс про себя, не то чтобы она ожидала чего-то меньшего, учитывая кошмар, которым была ее жизнь.
— Что, если мы решим не проходить через эти ваши Ворота? — спросил Джордан, скрестив руки на груди. — Что тогда?
Саэфии даже не моргнула.
— Тогда вы вернетесь в свой мир без нас, и мы сделаем так, чтобы никто из Медоры никогда не смог пройти по тропам эйдена, чтобы рискнуть появиться здесь снова.
Джордан нахмурился, пока Алекс не прошептала ему и остальным друзьям:
— Тропы эйдена — это двери Библиотеки. Она говорит, что они заблокируют любому возможность вернуться к Тиа Аурас, включая Эйвена. Думаю, что это их версия безотказной работы. Это единственный шанс, который у нас будет, заручиться их помощью.
— У нас может быть минутка, чтобы решить? — спросил Кайден императрицу, и она опустила подбородок в знак согласия.
Встав в кружок, Д.К. заговорила первой:
— У нас нет выбора, да? Мы должны это сделать.
— Мы не знаем, что это такое, — указал Биар, устало проводя рукой по лицу. – Тест по определению подразумевает вызов… и, не зная правил этого вызова, у нас нет никакого способа узнать, в какую игру играют эти люди. Насколько нам известно, провал любого из их тестов может означать мгновенную смерть.
Желудок Алекс сжался от осознания того, что он был прав.
— Это риск, на который нам, возможно, придется пойти, — сказал Кайден спокойным, ровным голосом. — Мы все пришли сюда, зная, что это будет опасно. Мы не можем уйти, не сделав все возможное, чтобы довести нашу миссию до конца.
И снова Алекс была благодарна ему за непоколебимую уверенность.
— Я с Кайденом, — сказал Джордан, снимая напряжение с плеч. — Мы сейчас здесь… мы могли бы также посмотреть, что это за Врата, и сделать все, что в наших силах, чтобы убедить этих людей помочь нам.
— Тем не менее, шесть дней, — сказала Д.К., неуверенно оглядывая золотую комнату. — К тому времени, как мы вернемся домой, нас не будет целую неделю. Наши семьи…
— Мы ничего не можем с этим поделать, — мягко прервал Деклан. — Мы должны сосредоточиться на здесь и сейчас.
Биар быстро кивнул и сказал:
— Значит, мы все согласны? Что мы остаемся и попытаемся пройти эти испытания, какими бы они ни были?
Как один, они повернулись к Алекс, ожидая ее окончательного вердикта.
— Для протокола, я ненавижу это, — прошептала она, глядя каждому из них в глаза. Затем она выпрямила спину и повернулась к Саэфии. — Мы принимаем ваш вызов.
Улыбка, расплывшаяся по лицу императрицы, была почти ослепительной, когда она ответила:
— Тогда испытание начнется на рассвете.
С еще одной яркой вспышкой Алекс и ее друзья мгновенно перенеслись обратно в комнату с балконом, в которой были раньше.
— Почему всегда на рассвете? — пробормотала она. — Почему не в полдень? Или в любое время после девяти, на самом деле? Девять — вполне приемлемое время для того, чтобы столкнуться с проблемами не на жизнь, а на смерть. Ничего из этих рассветных дел.
— Ты в порядке, или хочешь еще минутку продолжить свою вечеринку жалости? — спросил Джордан с огоньком в глазах, которого раньше не было.
Поняв намек на его беззаботную попытку, она подавила желание схватить одну из подушек и швырнуть в него. Вместо этого Д. К. ответила, хотя все еще с легким ворчанием:
— Я в порядке.
Прежде чем она смогла ещё что-то сказать, шесть ранее запертых дверей по краям комнаты открылись, и через каждую вошел Тиа Аурас, одетый в черное. Все они казались молодыми, всего на несколько лет старше самой Алекс, но их возраст был относительным, учитывая бессмертный статус. Им вполне могло быть тысячи лет, если не больше.
Остановившись перед Алекс и ее друзьями, шесть новых фигур хранили молчание, почти неловкое, пока не вспыхнул свет и не появился Каливер.
— Это ваши помощники на время вашего пребывания, — объяснил он без предисловий. — Они позаботятся о том, чтобы вы были максимально подготовлены к предстоящим испытаниям.
Алекс приподняла бровь, гадая, какая подготовка потребуется, и страшась возможных последствий.
— До тех пор, пока вы занимаетесь Ту’эх Саэрон эсс Телари, вы будете считаться нашими гостями здесь, в Вардаэсии, — продолжил Каливер. — Поэтому можете гулять по дворцу и городу на досуге.
Это удивило Алекс. Она предполагала, что они останутся запертыми в этом помещении на все время своего пребывания, им не будут предоставлены такие вольности.
— Однако, — сказал Каливер, и его тон почти заставил Алекс закатить глаза, так как она была уверена, что он собирался каким-то образом отменить свое предложение. — Я бы посоветовал воздержаться от чрезмерных исследований, по крайней мере, до тех пор, пока у вас не будет возможности освоиться. Наши люди не привыкли к незнакомцам и могут плохо отреагировать на ваше присутствие.
«Потому что все, кого мы встречали, до сих пор были очень милыми», — цинично подумала Алекс. Она не хотела представлять, какими могут быть остальные жители Тиа Аурас, особенно учитывая предупреждение Каливера.
— Я пока оставлю вас, — сказал советник. — Ваши помощники позаботятся о том, чтобы вас накормили и устроили на ночь, и они вернутся до рассвета, чтобы подготовить вас к первому испытанию. — Он жестом приказал одетым в черное Тиа Аурас выходить вперед один за другим. — Это Кантор, — высокий темноволосый мужчина подошел к Деклану, — Анаис, — мужчина с самой квадратной линией подбородка, которую Алекс когда-либо видел, подошел к Биару, — Энка, — светлокожий мужчина с идеально подстриженными волосами на лице кивнул Джордану, — и Сорин, — последний мужчина шагнул к Кайдену, его волосы были похожи на полированную бронзу.
Затем Каливер жестом указал на двух оставшихся Тиа Аурас, обе из которых были женщинами.
— Наконец, Латания и Зайлин.
Та, кого звали Латания, выглядела как ожившая сияющая звезда, и она с невозможной грацией двигалась в сторону Д.К., в то время как другая, Зайлин, приближалась к Алекс более осторожно. С такой же черной кожей, как у Саэфии, Зайлин была столь же ошеломляющей… и это говорило о многом, учитывая, насколько прекрасна была правительница Тиа Аурас.
— К сожалению, ваши помощники не говорят на языке вашего мира, — сказал Каливер, и на его ангельском лице появился намек на веселье из-за того, что, как он предполагал, для них всех будет сложным языковым барьером. — Но я уверен, что ты найдете способ коммуницировать. Спите спокойно, смертные.
И с еще одной вспышкой света он исчез.
— Удобная маленькая способность, — сказал Джордан, и Алекс не могла не согласиться.
Глядя на вновь прибывших, Алекс задумалась, была ли она единственной в комнате, кто чувствовал себя неуютно. Но, учитывая беспокойство ее друзей, она была не одинока.
— Итак… разве Каливер не упоминал о еде? — спросил Деклан.
— Я очень на это надеюсь, — сказал Джордан, потирая живот. — Умираю с голоду.
Алекс тоже сильно проголодалась, так как до сих пор ничего не ела с момента пыток в Мейе несколько ночей назад. Ее голод и жажда, возможно, были утолены каким-то исцелением, которому она подверглась, пока была без сознания, но она все еще стремилась хорошо поесть.
— Дахана, торнас, — тихо сказал Кайден Сорину, указывая на остальных. Помощник немедленно поклонился и исчез вместе с Энкой и Латанией.
Алекс перевела восхищенный взгляд на Кайдена, переведя его слова как «пожалуйста» и «еда».
— Достаточно, чтобы прожить, да? — сказала она, имея в виду его предыдущее объяснение.
— Я также могу узнать, где ванная, если хочешь, — сказал он с беззаботной улыбкой. — Атора, казалось, думал, что этот вопрос был достаточно важен для меня, чтобы знать.
Алекс слегка рассмеялся.
— Ты понимаешь, что мы все будем полагаться на тебя в любое время, когда нам нужно будет их о чем-то спросить?
— Удачи, — печально сказал Кайден. — Я не шутил насчет того, что многого не знаю. Насколько понял, я только что попросил у Сорина шар для боулинга.
Алекс удивленно покачала головой.
— Я почти уверена, что ты недооцениваешь свои языковые навыки.
Секунду спустя все остальные тоже были уверены, потому что Сорин, Латания и Энка вернулись, а вместе с ними материализовался стол с шестью стульями, на котором стояла гора еды в комплекте с хрустальными чашами, полными сверкающей жидкости.
— Вот теперь это больше похоже на то! — сказал Джордан, благодарно хлопая Энку по плечу и направляясь к столу.
В животе заурчало, а во рту потекли слюнки, Алекс села рядом с друзьями и, не колеблясь, принялась за еду, даже не заботясь о том, что понятия не имела, что ест. Если и было что-то, чему она научилась, живя в прошлом, так это то, что меяринская еда, возможно, по большей части и не поддавалась идентификации, но в то же время была великолепна. То же самое можно было бы сказать и о Вардаэсии.
— Я никогда в жизни не пробовала ничего более вкусного, — сказала Д.К. между глотками.
Никто не смог ответить, кроме как буркнуть в знак согласия. Даже Биар ел с аппетитом, что помогло Алекс немного ослабить беспокойство за друга. Она была почти смущена их коллективным нецивилизованным поведением, особенно зная, что их шестеро помощников просто стояли в стороне и наблюдали за ними. Но она также была слишком голодна, чтобы замедлить прием пищи, пока не наелась настолько, что, казалось, вот-вот лопнет.
— Шесть дней этого, возможно, не так уж и плохо, — сказал Джордан, откидываясь назад и прикладывая руку к животу.
— Я слышу тебя, приятель, — сказал Деклан, допивая то, что оставалось в его кубке, какой-то шипучий фруктовый пунш, который проглотила сама Алекс. — Это было потрясающе.
Как будто зная, что они наелись, еда исчезла, оставив пустой золотой стол, украшенный сверкающими созвездиями.
— Интересно, сколько из того, что они умеют делать, было передано нам меяринами? — размышляла Д.К., глядя на пустое место, где только что стояла ее тарелка, и проводя пальцами по одному из блестящих узоров. — И в какой степени наше продвижение как человеческой расы происходит благодаря Тиа Аурас?
— Ты имеешь в виду наши ТСУ? — спросил Биар, подвигаясь вперед на сиденье, обдумывая последствия. — Как в ресторанном дворике в Акарнае?
Д.К. кивнула.
— Это, среди прочего.
На кончике языка Алекс вертелось упоминание о домашних эльфах, но она сумела подавить это желание. Просто.
— Это интересный вопрос, но, возможно, об этом в другой раз, — сказал Джордан, наклоняясь, чтобы запечатлеть легкий поцелуй на виске Д.К., разглаживая ее нахмуренный лоб одной только любовью.
Вздохнув, она сказала:
— Ты прав, конечно. Учитывая ранний подъем, нам, вероятно, всем следует попытаться немного поспать.
Алекс старалась не думать о следующем утре… или, скорее, не думать о том, как мало она знала о том, во что они ввязывались.
Словно поняв слова Д.К., все шестеро помощников шагнули вперед, безмолвные, как мимы.
— Это будет очень странно, очень быстро, — тихо сказал Джордан.
— Уже, — ответил Биар, настороженно разглядывая фигуры в черных одеждах.
Алекс пришлось подавить улыбку. Хотя она беспокоилась о том, с чем ее друзьям, возможно, придется столкнуться в ближайшие дни, она все еще была благодарна за то, что они последовали за ней и Кайденом к Тиа Аурас. Больше, чем когда-либо, она нуждалась в них рядом, не только для того, чтобы оказывать поддержку и подбадривать, но и в такие моменты, как этот. Моменты, когда они преодолевали свое горе и напоминали ей о чистоте их дружбы, о чем-то, что помогало ей выживать так долго, как она это делала. Несмотря ни на что, в хорошие и плохие времена, они всегда были рядом друг с другом. Ребята могли пройти через все вместе, включая, возможно, особенно, все, что ждало их впереди.
— Полагаю, увидимся утром? — спросила Алекс, когда Зайлин начала отходить от группы к одной из ранее запертых дверей.
Другие помощники сделали то же самое, вежливо жестикулируя друзьям Алекс, вместо того, чтобы просто ожидать, что они последуют за ними, как Зайлин.
— Не позволяйте потусторонним постельным клопам кусаться, — крикнула Д.К. из своего дверного проема через комнату, ее тон был шутливым, пока она не поняла, что это возможно, и в этот момент ее лицо побледнело.
Улыбаясь про себя, Алекс последовала за Зайлин в то, что, как она предположила, было ее спальней на время ее пребывания. Она старалась не глазеть на роскошное окружение, но это было непросто. Все было усыпано бриллиантами и золотом, и Алекс не могла отделаться от ощущения, что она шагнула в люстру с натуральную величину. Кровать, комод, ванная комната — все было таким блестящим, что ей было почти больно смотреть. Единственным исключением был комплект прозрачных, переливающихся штор, которые вели на отдельный балкон, но даже с него открывался вид на экстравагантный город. Сейчас, когда три луны стояли высоко в небе, а падающие звезды все еще проносились над горизонтом, Вардаэсия больше походила на галактику, чем на город. Освещенная сверху, освещенная изнутри и окруженная вздымающимися облаками — это было поистине впечатляюще. И все же…
— Это место просто невыносимо, — пробормотала она себе под нос, возвращаясь в комнату.
Зайлин оставалась неподвижной, как статуя, возле двери, в то время как Алекс быстро осматривалась, лицо Тиа Аурас было маской из полуночного камня. Все остальные помощники казались, по крайней мере, немного теплыми по отношению к своим человеческим коллегам, но Зайлин была так же непреклонна, как траесос по отношению к Алекс.
Прочистив горло, Алекс решила попытаться растопить лед между ними.
— Ты Зайлин, верно? Я Алекс.
Когда Зайлин даже не моргнула, Алекс попробовала снова:
— Я знаю, Каливер сказал, что ты не можешь меня понять, но, эм, ну…
Алекс поняла, что нет смысла пытаться разговаривать, если Зайлин не может понять, о чем идет речь. Вместо этого она попробовала кое-что другое.
Медленно приблизившись к женщине, Алекс указала на себя и сказала:
— Алекс. — Затем она указала на Зайлин и произнесла ее имя, прежде чем сделать это снова, несколько раз взад и вперед, пока Тиа Аурас не поняла, что было невозможно не понять.
Ответ Зайлин, однако, был неожиданным, она ответила на лирическом языке своей расы, слова прозвучали почти едко.
— Я знала, кто ты такая, еще до того, как ты увидела меня, Алекс. Я также знаю, что ты не более чем безнадежное дело, посланное сюда с дурацким поручением. Ты подведешь своих людей, и когда сделаешь это, тебе придется винить только себя. Прости меня, если мне не доставляет удовольствия быть свидетелем такого конца.
Со вспышкой света Зайлин исчезла, и это было хорошо, что она так сделала, потому что Алекс не смогла бы скрывать свое ошеломленное выражение лица ни мгновением дольше. Предполагалось, что она не способна понимать потусторонний язык, поэтому Зайлин не могла знать, что ее слова были не только поняты, но и приняты близко к сердцу.
Чувствуя себя опустошенной, Алекс неуклюже подошла к кровати, погружаясь в ее невероятно мягкие покрывала. Свернувшись калачиком, она обхватила себя руками, не в силах бороться с дрожью, которая начала охватывать ее тело. Она оцепенела внутри, оцепенела от страха перед тем, что могут принести следующие шесть дней, оцепенела от беспокойства за своих друзей у Тиа Аурас вместе с ней, оцепенела от беспокойства за тех, кто остался в Медоре.
Если только Атора не поделился, никто не знал, где была Алекс, и что она делала. Ее учителя и друзья в Акарнае, вероятно, продолжали занятия в обычном режиме, пытаясь вести себя нормально, наблюдая за растущей угрозой, приближающейся на заднем плане. Кия и Заин, вероятно, присматривали за Рока и оберегали его и тех, кто оставался в Драэкоре, от Эйвена. А родители Алекс…
Сердце сжалось от тоски, зная, что родители, скорее всего, все еще исследуют свою древнеегипетскую среду обитания, не обращая внимания на то, что с ней случилось, на опасность, витающую за пределами их библиотечной среды обитания. Выросшая такой независимой, как она, Алекс редко испытывала такую сильную потребность в родителях, но прямо сейчас она отдала бы все за любящие объятия матери, за ободряющие слова отца. Ее родители, возможно, и не были рядом большую часть ее жизни, настолько они были сосредоточены на своей работе, но они всегда находились рядом, когда это имело значение. Она знала, что если бы они были с ней, то сделали бы все, что в их силах, чтобы избавить ее от сокрушительного бремени, которое она чувствовала, и от ее страхов перед тем, с чем ей еще предстояло столкнуться.
Шесть дней. Алекс так боялась того, к чему она вернется домой. Потому что именно этим Медора была для нее сейчас… это ее дом. И она так упорно боролась, чтобы сохранить ее в безопасности. Так упорно боролась за то, что в конечном итоге могло оказаться невозможным.
— Ты подведешь свой народ, и когда это сделаешь, тебе придется винить только себя.
Из-за того, что колючие слова Зайлин повторялись снова и снова, оцепенение Алекс, наконец, уступило место усталости, поскольку все, что произошло за последние несколько дней, настигло ее. У нее не хватило духу даже переодеться в белое платье, прежде чем глаза сами собой закрылись, дрожь утихла, и она погрузилась в беспокойный сон.