Никогда прежде Алекс не была так благодарна за свои меяринские рефлексы.
Как будто наблюдая за падением Д.К. в замедленной съемке, Алекс мгновенно опустила одну из рук и обхватила запястье подруги.
Когда Д.К. внезапно остановилась, ее мертвый вес чуть не стащил Алекс с навеса вместе с ней. Пальцы опасно соскользнули, Алекс вонзила их в камень, не обращая внимания на боль, когда шероховатая поверхность впилась в ее плоть.
— Держись! — закричала она, когда вес Д.К. заставил их раскачиваться назад и вперед, что еще больше затруднило Алекс удерживать хватку.
Слезы текли по лицу Д.К., оставляя грязные следы от пыли на ее коже, но она отчаянно кивнула в знак согласия — слишком напуганная, чтобы говорить — и подняла свободную руку, чтобы вцепиться в руку Алекс, усиливая их хватку.
Мальчики заорали, их паника была очевидна, когда они почти безрассудно бросились ближе. Все они все еще висели так ненадежно, и единственный способ выжить для любого из них — это перебраться через выступ. Но из-за того, что у Алекс была только одна свободная рука, она ни за что не смогла бы самостоятельно перетащить себя и Д.К. через край.
— Дикс, я знаю, что ты сейчас напугана, — сказала она подруге, ее дыхание сбилось от напряжения. — Но я обещала, что не позволю тебе упасть, и это единственное обещание, которое я намерена сдержать. Ты меня слышишь? — Когда Д.К. не ответила, Алекс подсказала: — Дикс? Я клянусь тебе, что мы пройдем через это… мне нужно знать, что ты мне веришь.
Это было неуверенно, но Д.К. снова кивнула, слезы ужаса продолжали тихо катиться по ее щекам.
— Мне нужно, чтобы ты это запомнила, — сказала Алекс. — Потому что я собираюсь подтянуть тебя сейчас, и мне нужно, чтобы ты была достаточно сильной, чтобы продолжать двигаться. Еще несколько футов, и мы будем в безопасности. Но я не могу сделать это сама, без твоей помощи. — Алекс бросила взгляд в сторону бледных ребят и закончила: — Никто не сможет пройти мимо нас… нам нужно перелезть через этот камень, чтобы все остальные тоже могли. Они полагаются на нас, ты понимаешь?
Это был дрожащий звук, но Д.К. казалась более сосредоточенной сейчас, когда прошептала:
— Хорошо.
— Хорошо, — прошептала Алекс в ответ. — Теперь, ты видишь это пространство примерно в полуметре от того места, где моя рука держит камень? Вот куда я собираюсь тебя подтянуть. Мне нужно, чтобы ты была готова ухватиться… ты можешь это сделать?
— Думаю, что да, — ответила Д.К..
Гордость переполняла Алекс, но все, что она сказала, было:
— Хорошо. Тогда на счет три. — Желая, чтобы ее кричащие мышцы работали еще несколько секунд, Алекс крикнула: — Раз, два, три.
И с могучим рывком, который оторвал еще больше плоти от ее пальцев, вцепившихся в камень, она подтянула вверх, пока Д. К. не оказалась достаточно высоко, чтобы свободной рукой дотянулась туда, куда Алекс ее направила.
— Получилось? — Алекс хмыкнула, все еще выдерживая половину веса Д.К., даже после того, как та вцепилась в камень.
— Да!
Получив подтверждение, Алекс подняла запястье, которое она все еще сжимала, пока оно не выровнялось с другим захватом.
Д.К. не нуждалась в дальнейших указаниях; Алекс тоже вцепилась пальцами о камень, и облегчение от того, что больше не несла веса подруги, чуть не оторвало Алекс с горы.
— Ты в порядке? — Алекс тяжело дышала.
— Нет, — задыхаясь, ответила Д.К., шмыгая носом, даже если ее слезы перестали течь. — Но я в безопасности. Так что давай закончим с этим.
Алекс не нужно было повторять дважды. Она была искренне поражена, что смогла вытащить Д.К. обратно, так как несколько месяцев назад она была в подобном затруднительном положении, держа гораздо более легкую Пипсквик во время их ночной поездки в SAS, и ей потребовалась помощь Кайдена, чтобы перенести маленькую девочку через овраг в безопасное место. Но теперь… Алекс послала молчаливое предложение благодарности за все, через что она прошла с тех пор, и все это придало ей сил настолько, чтобы спасти сегодня свою лучшую подругу.
Раскачиваясь, а затем подтягиваясь по одному маленькому движению за раз, в то же время ястребиным взглядом наблюдая за шатким продвижением Д.К., Алекс, наконец, подтянулась и перевалила через вершину выступа.
Все, что она хотела сделать, это свернуться калачиком и дать отдых своему измученному телу, но она отказывалась делать это, пока все ее друзья не окажутся в безопасности рядом с ней. Итак, перегнувшись через край, она потянулась вниз как раз в тот момент, когда Д.К. подтянулась вверх, схватив подругу, чтобы помочь поднять ее на плоское пространство наверху.
Мгновенно Д.К. разразилась громкими рыданиями, крепко обхватив руками шею Алекс.
— Тише, — сказала Алекс, поглаживая спину подруги дрожащими руками. — Мы сделали это. Теперь ты в безопасности.
Алекс намеревалась наклониться и помочь мальчикам точно так же, как она сделала для Д.К., но принцесса была так расстроена, что Алекс не смогла ослабить хватку, пока Джордан не подтянулся, после чего поменялся с ней местами, притянув свою девушку ближе. Ее плач стал сильнее, когда он прошептал ей что-то успокаивающее, шок Д.К. усилился, когда пришло осознание того, что чуть не произошло.
Шаркая обратно к краю, Алекс прибыла как раз вовремя, чтобы подтянуть Биара, который помогал ей с Кайденом и Декланом, пока все не оказались в безопасности.
Алекс не могла поверить в то, что они только что сделали… в то, что они пережили. Из глубины ее горла вырвался сдавленный звук, нечто среднее между смехом и рыданием.
Мгновенно она оказалась в объятиях Кайдена, они оба дрожали от смеси усталости, адреналина, страха и облегчения.
— Ты напугала меня до чертиков, — дрожащим голосом прошептал он ей на ухо.
— Я напугала себя до чертиков, — прошептала Алекс в ответ, прижимая его так же близко.
— Думаю, этого было достаточно, чтобы напугать всех нас до чертиков, — сказал Биар, и Алекс отошла от Кайдена только для того, чтобы броситься в теплые объятия друга, который дрожал так же сильно, как и все остальные. Когда он отпустил ее, то не отпустил полностью, пока не осмотрел ее окровавленную руку и аккуратно не перевязал запасным рулоном марли, который вытащил из кармана.
Решив, что Алекс не собирается истекать кровью до смерти, Биар отошел в сторону, и таким образом начался раунд объятий между всеми, когда раздавался шокированный смех и слезы облегчения, каждый из них удивлялся тому, что они преодолели.
К счастью, они были не единственными, кто, казалось, думал, что покорил гору, потому что, хотя скала бесконечно поднималась от того места, где они сейчас стояли, яркая вспышка света сбросила их с нависающей скалы обратно на золотой стадион.
— Мы закончили?! — недоверчиво прошептала Д.К..
Джордан издал возглас и поцеловал ее прямо в губы, не обращая внимания на то, что они оба были покрыты грязью, потом и копотью.
— Конечно, выглядит именно так!
Алекс, однако, оставалась неуверенной. Потому что, хотя они действительно больше не были на горе, стадион, на котором они сейчас стояли, не был точной копией того, с которого они вошли во Врата. Отсутствие зрителей выдавало это, многоярусные сидячие места были совершенно пусты.
Встревоженная, Алекс обменялась взглядом с друзьями, поскольку они тоже заметили отсутствие Тиа Аурас вокруг них.
— Ты думаешь, им наскучило наблюдать, как мы чуть не разбились насмерть, и они решили покончить с этим? — спросил Деклан.
— Не думаю, что это все, — сказала Алекс. — Думаю, мы все еще внутри Врат.
— Так… мы еще не закончили? — спросила Д.К..
Алекс покачала головой… не отрицательно, а потому, что не знала.
— Поздравляю, люди, с успешным доказательством того, что вы физически способны преодолеть испытание на прочность.
Слова императрицы были слышны по всему стадиону, но женщину нигде не было видно, она звала их снаружи, где бы они сейчас ни находились.
— Мы прошли ваше испытание, — крикнул Биар. — А теперь выпустите нас отсюда.
— Вы доказали свои физические возможности, — повторил гулкий голос Саэфии, — но не вся сила физическая. Вам еще предстоит пройти один заключительный этап, прежде чем вы пройдете Саэрон эсс Ваэдан.
— Эти Врата Силы быстро становятся занозой в моей заднице, — пробормотал Деклан.
Алекс согласилась с ним.
— Какова заключительная фаза? — крикнула она.
— Сила духа, — ответила Саэфии. — Но для этого только один из вас должен пройти тестирование.
Алекс скривилась и повернулась к друзьям.
— Ну, очевидно, это я.
— Сила духа — это своего рода твой дар, — сказал Джордан. — Намеренный каламбур.
— Как ты можешь шутить в такое время? — прошипела на него Д.К., явно все еще на взводе.
— Потому что это мой дар, — сказал он, подмигнув. — Или если не дар, то, определенно, талант.
Несмотря на кажущееся игривым отношение, Алекс могла видеть намек на темноту в его глазах. Он, как никто другой, знал силу ее разума… и эта сила освободила его от Заявления Эйвена.
— Я не уверен насчет этого, — сказал Кайден с предупреждением в голосе. — Что-то мне кажется неправильным.
Подобное заявление от кого-либо другого, и Алекс, возможно, отмахнулась бы от их беспокойства. Как сказал Джордан, сила духа была ее даром… или, по крайней мере, силой ее воли. Оба из которых были очень похожи. Но предупреждение Кайдена заставило ее задуматься, так как она знала, что одним из его даров была интуиция, которую он перенял у своей сестры.
— Стоит ли нам беспокоиться? — тихо спросила она его, зная, что Саэфии… и все остальные Тиа Аурас, которых они в настоящее время не могли видеть, — наблюдают.
После паузы Кайден медленно ответил:
— Я просто чувствую, что это может быть уловкой. Физическая сила — это одно, но существует много различных видов умственной силы. Мы не знаем, что может быть проверено на этом заключительном этапе.
Алекс прикусила губу, обдумывая его слова.
— Ты прав. Но я все еще думаю, что я лучше всех подхожу для этого. Хотя бы потому, что я не думаю, что они позволят это сделать кому-то, кроме меня.
Ей не нужно было повторять вчерашние слова Саэфии… как ранее напомнила им Д.К., их предупредили, что испытания были предназначены специально для того, чтобы бросить вызов Алекс.
Понимающий, но все еще обеспокоенный, Кайден кивнул в знак согласия и сказал:
— Будь осторожна.
Алекс постаралась придать лицу беззаботное выражение.
— Если все это у меня в голове, насколько это может быть опасно?
— Вы уже решили? — Саэфии вмешалась прежде, чем Кайден смог ответить, хотя его взгляд говорил о многом.
— Я сделаю это, — крикнула в ответ Алекс, едва удерживаясь от того, чтобы не закатить глаза, так как Саэфии услышала бы все, что они сказали.
— Очень хорошо, — согласилась императрица. — Чтобы пройти этот этап, а следовательно, и все ваше испытание на прочность, вам не нужно ничего делать.
Алекс обменялась смущенными взглядами с друзьями.
— Я не должна ничего делать?
— Если ты не можешь справиться с этим, тебе нужно только крикнуть «стоп», и все завершится мгновенно, — сказала Саэфии. — Ничего не делай, и ты пройдешь. Скажи «стоп», и ты потерпишь неудачу.
— Кажется, все достаточно просто, — сказал Биар со стороны Алекс.
— Жаль, что нам не дали такой возможности в горах, — пробормотала Д.К.
Алекс согласилась с ними обоими, но она также знала, что никто бы не использовал это слово, если бы это означало, что они потерпели неудачу. Точно так же, как независимо от того, что ей предстояло пережить, ничто не заставило бы ее использовать слово «стоп» — не рискуя всем своим миром.
— Ты понимаешь условия, Александра Дженнингс? — спросила Саэфии.
— Да.
— Тогда пусть начнется испытание.
Не было никакого способа описать то, что произошло дальше, кроме как сказать, что все вокруг Алекс сжалось. Стадион, облака, небо — все в поле зрения стекало, как тающий воск, пока от их пейзажа ничего не осталось. Вместо этого их окружение изменилось на что-то гораздо более знакомое.
— Нет, — выдохнула Алекс, крутанувшись на месте, точно зная, где находится. И хуже того, у нее было ощущение, что она точно знала когда.
Глядя на обеспокоенные лица друзей, когда они заметили ее неистовые движения и быстро бледнеющие черты лица, она слышала их обеспокоенные вопросы как размытый фоновый шум, когда ее пульс начал шуметь в ушах. Она не могла ответить ни на один из них; все, что она могла делать, это ждать, зная, что должно было произойти, и страшась этого всем своим существом.
Это не было испытанием на прочность, которое бросило бы вызов ее воле… это было испытание, которое бросило бы вызов каждой отдельной части ее существа.
— Мы на вершине горы Педрис?
Вопрос Джордана сумел пробиться сквозь панический туман в голове Алекс, но она не смогла предложить подтверждения. Потому что, если бы она открыла рот, она знала, что сорвалось бы только одно слово… одно слово, которое означало бы, что они потерпят неудачу. Поэтому она до боли плотно сжала дрожащие губы, даже когда вспышка света и теней вывела еще троих на открытое пространство перед тем местом, где они все стояли.
Сорайя, сама Алекс… и Нийкс.
Это было в воспоминании. Алекс поняла это в тот момент, когда они прибыли на вершину красивой, покрытой снегом горы. Воспоминание, почерпнутое прямо из ее разума; то, что проверит ее на прочность и задействует все, что в ней есть, если она хочет выдержать живое воспроизведение худшего момента в своей жизни.
— Что за черт? — сказал Джордан, его голос все еще едва достигал затуманенных ушей Алекса. — Это лучший друг Эйвена, который сбежал из тюрьмы и убил короля. Почему ты с ним, Алекс?
Алекс не ответила. Не могла ответить.
Дрожа сильнее, чем когда-либо, когда она висела на скалистом утесе, все, что она могла делать, это наблюдать со стороны, как ее воспоминание отчаянно пыталось остановить поток крови Нийкса, но безуспешно.
Она наблюдала, как Сорайя исчезла и появилась снова с лэндрой, которую затем размазала по груди Нийкса и заставила его выпить.
Она наблюдала, как Нийкс посмотрел на нее своими понимающими, извиняющимися глазами, полностью осознавая свою судьбу, даже если она не хотела в это верить.
Она наблюдала, как он говорил с ней скрипучим, полным боли голосом:
— Котенок, ты ничего не можешь сделать.
Она наблюдала, как она непреклонно пыталась доказать, что он неправ, не желая допускать возможность того, что он был прав.
Она наблюдала, как его раны не закрывались, не заживали.
Она наблюдала, как он произнес слова, которые уничтожили ее в то время, и снова позже, когда она прочитала их в письме, которое он оставил для нее:
— Я всегда знал, что умру за тебя.
И она продолжала наблюдать, как разыгрывалась остальная часть сцены, пока он протянул руку и обхватил ее лицо своей окровавленной ладонью, прошептав свои последние слова:
— Я всегда буду с тобой, котенок. До тех пор, пока на небе есть звезды.
Все это время Алекс стояла парализованная, не в силах ничего сделать, кроме как наблюдать, как всплывают воспоминания. Внутри она кричала снова и снова: СТОП, СТОП, СТОП, СТОП, СТОП, но ни слова не сорвалось с ее губ. Глаза щипало от слез, но она не позволила им пролиться, зная, что если это сделает, они не прекратятся. Алекс чувствовала все и в то же время ничего не чувствовала. И когда сцена снова расплылась, их горный пейзаж растаял, последним образом, запечатлевшимся в сознании Алекс, было то, как она рухнула на мертвое тело Нийкса, покрытая его серебряной кровью, а Сорайя завывала в небо своим собственным плачем.