Испытание Вратами Силы наконец-то прекратилось.
Как только худшее воспоминание Алекс закончилось, она и ее молчаливые друзья снова оказались на золотом стадионе — на этот раз настоящем — где их встречали бурными аплодисментами и поздравлениями Саэфии.
Алекс почти ничего не слышала из того, что говорила императрица, все, что она знала, это то, что они прошли заключительную фазу своего первого испытания. Они прошли, потому что она не использовала слово «стоп»; потому что она пережила кошмар только для того, чтобы доказать свою умственную силу… силу, которой она не чувствовала.
Когда Саэфии закончила говорить, Алекс с друзьями мгновенно перенеслись обратно в свои комнаты, и сразу же начались вопросы.
Почему ты была с этим меярином?
Разве ты не знаешь, что он убил короля Астофа?
Это был самый преданный последователь Эйвена, Алекс! Что ты с ним делала?
Почему ты так расстроилась из-за его смерти?
…Почему ты все еще выглядишь такой расстроенной?
Алекс не могла ответить ни на один из их вопросов. Словно от жужжания в ушах, она едва могла понять, что было сказано.
— Алекс?
Ее имя. Всего одно слово, но того, как оно было произнесено шепотом, с такой нежностью, с таким пониманием, было достаточно, чтобы она наконец сосредоточилась на говорившем.
Кайден внимательно наблюдал за ней… очень внимательно. В его глазах отражались ее страдания, напоминая, что он понимает, через что она прошла, через что все еще проходит.
Судорожно вздохнув, Алекс слегка покачала головой, самым незначительным движением, отвечая на его невербальный вопрос о том, все ли с ней в порядке. Нет. Но он уже знал это… из всех он был единственным, кто понимал внутреннее смятение, которое она сейчас переживала заново.
Игнорируя всех остальных, кто продолжал требовать ответов, Алекс потребовались последние силы, чтобы уйти и найти убежище в безопасности своей комнаты, заперев за собой дверь. Ей просто нужно было мгновение, чтобы собраться с мыслями; мгновение, чтобы сдержать свое горе; мгновение, чтобы набраться смелости и продолжать жить дальше.
Когда Зайлин прибыла с яркой вспышкой, угрюмое присутствие отвлекло Алекс от ее болезненных воспоминаний, предложив странный вид облегчения. Серьезное отношение Зайлин было оценено еще больше, когда помощница продолжила толкать Алекс, чуть ли не швыряя ее в ванну, бормоча себе под нос об «отвратительном беспорядке», в котором была Алекс.
Смывая пот и грязь своего напряженного дня, Алекс не позволяла своим мыслям блуждать. Она уже ходила по этому пути раньше и уже знала, куда он ведет. Сразу после смерти Нийкса она была оцепенелой, безразличной ко всему и вся. Она не могла пойти туда снова… и не хотела бы. Потому что сам Нийкс сказал ей не делать этого.
Словно прочитав ее мысли, Зайлин вытащила что-то из складок своей черной мантии и протянула ей. Алекс сразу узнала письмо Нийкса, которое пропало с тех пор, как она прибыла в Вардаэсию и проснулась раздетой.
Все еще находясь в ванне, полной пузырьков, Алекс тщательно вытерла руки, чтобы не намочить подношение, учитывая, насколько оно было драгоценным. Только тогда она потянулась за ним.
Дрожащими пальцами Алекс открыла письмо и перечитала его слово в слово, наслаждаясь тем утешением, которое оно ей принесло, почти как в первый раз, когда она его прочла. Одна строчка особенно выделялась, и она провела пальцами по чернилам, произнося слова одними губами.
…тебе нужно встать, и тебе нужно продолжать бороться.
Это было то, что она сделает. То, что она уже делала. Предстояло пройти еще пять испытаний… она понятия не имела, с чем столкнется дальше, но столкнется с этим лицом к лицу. Она дала обещание, стоя над могилой Нийкса, что не допустит, чтобы его жертва была напрасной. И она была полна решимости сдержать это обещание.
Посмотрев на Зайлин, Алекс прохрипела:
— Спасибо, что сохранила это. Спасибо, что принесла мне.
Тиа Аурас ничего не сказала, не в силах понять слов Алекс. Но это не имело значения… даже если бы Зайлин поняла, она все равно не поняла бы глубины благодарности Алекс.
Осторожно отложив письмо в сторону, Алекс поднялась из теплой мыльной воды.
Часы, которые она провела, взбираясь на гору, съели большую часть дня… к тому времени, когда она и ее друзья вернулись на стадион, закат уже клонился к горизонту. Было еще недостаточно поздно, чтобы Алекс могла лечь спать, несмотря на измученное тело, разум и дух, но она не стала возражать, когда Зайлин лаконичным жестом велела ей одеться в шелковую пижаму, разложенную перед ней. Брюки ниспадали до лодыжек, а у топа были рукава, достаточно длинные, чтобы прикрыть запястья, ансамбль ощущался мягким на ее ноющем теле. Но еще лучше была хрустальная чаша, которую Зайлин подтолкнула к ней, как только она оделась, чаша со знакомой серебристой жидкостью внутри.
— У вас здесь лэндра? — Алекс не смогла удержаться от вопроса, заставив Зайлин приподнять бровь… возможно, потому, что название цветка было Тиа Аурас по происхождению, так что она поняла, или, возможно, потому, что это было меяринское слово, обозначающее его, и поэтому она все еще понятия не имела, о чем говорила Алекс.
Понимая, что не имеет значения, как и почему цветок вырос в Тиа Аурас… но предполагая, что меярины, должно быть, взяли с собой какие-то образцы, когда их сослали на Медору, Алекс без колебаний выпила жидкость. Она уже была подогрета, точно так же, когда Нийкс приносил ее на свои тренировки. Ностальгия была подобна удару в ее и без того израненный желудок, но она продолжала поглощать ванильно-карамельное угощение, чувствуя, как все ее боли начинают исчезать… по крайней мере, физические. Как ни странно, ее усталость осталась, но, учитывая, какой у нее выдался день, она вряд ли была удивлена.
— Спасибо, — снова сказала она, возвращая пустую чашу Зайлин.
— Рорсае, — сказала помощница в ответ, лаконичный приказ «отдыхай». И, указав на кровать, чтобы ее команда была понята, и бросив на нее взгляд, очень похожий на предупреждение о том, что инструкциям лучше следовать, Тиа Аурас исчезла.
Если бы Алекс не знала лучше, она могла бы подумать, что Зайлин только что проявила намек на беспокойство… по-своему, резко.
Устало вздохнув, Алекс пересекла комнату и осторожно положила письмо Нийкса в ящик маленького прикроватного столика, где оно будет храниться в безопасности, рядом. Затем свернулась калачиком поверх одеяла, полностью намереваясь следовать приказам Зайлин.
Она знала, что не сможет вечно прятаться от своих друзей. Она знала, что рано или поздно ей придется ответить на их вопросы. Но она также знала, что ей нужно больше времени, чтобы укрепить свои эмоции настолько, чтобы пережить свое объяснение.
Когда в ее комнате потемнело от заката до сумерек, Алекс дала своим мыслям время успокоиться; дала своему сердцу время исцелиться заново.
Уже совсем стемнело, когда урчание в животе заставило ее подумать о том, чтобы выйти из комнаты и перекусить. Но она не была уверена, готова ли она прямо сейчас встретиться с кем-либо лицом к лицу.
Пока она размышляла, Алекс почувствовала, как кровать прогнулась, когда за ней навалилась тяжесть. Но она не боялась незваного гостя, прекрасно зная, кто присоединился к ней.
— Как ты сюда попал? — прошептала она.
— Оказывается, сегодня мне захотелось еще немного полазить.
Алекс перекатилась, пока не оказалась лицом к лицу с Кайденом, который лежал на боку, подперев подбородок ладонью и глядя на нее. Свет трех лун омывал его, пробиваясь сквозь тонкие занавески, ведущие на балкон. Отблеск отбрасывал тени на лицо, но все же позволял ей видеть его затаенное беспокойство.
— Ты забрался сюда? — спросила она.
— Это было недалеко, — сказал он. — Я всего лишь в соседней комнате.
Алекс было все равно, насколько близка была его комната. Их расположение во дворце должно было находиться на высоте сотен футов в воздухе. Если бы он упал…
— Ты сумасшедший, — сказала она ему.
— Я волновался, — сказал он, протягивая руку, чтобы коснуться ее щеки.
Она закрыла глаза от мягкого прикосновения его пальцев, успокоенная этим жестом.
— Сейчас мне намного лучше, — тихо сказала она. — Я просто… мне нужно было немного побыть одной. После просмотра всего этого снова, я не могла…
Она замолчала, не уверенная в том, что пыталась сказать. Но Кайдену не нужно было, чтобы она заканчивала.
— Я тоже так решил, — тихо ответил он. — Вот почему я не пришел раньше.
Алекс посмотрела на закрытую дверь.
— Остальные сердятся?
Он покачал головой.
— Они в замешательстве. Они не понимают, что видели, вот и все.
— Неужели ты… рассказал им что-нибудь?
Его пальцы пощекотали ее скулу, прослеживая невидимые веснушки на ее коже.
— Нет. Это было не мое дело.
Алекс тихонько вздохнула, одновременно с облегчением и разочарованием.
— Ты знаешь, что не обязана отвечать на их вопросы, — сказал Кайден. — Если это слишком сложно… если ты не хочешь…
— Знаю, — прошептала Алекс. — И я не буду сегодня вечером. Но скоро… — Она сглотнула. — Скоро мне придется объяснить. Я многим им обязана.
— Ты никому ничего не должна, и меньше всего людям, которые тебя любят. Они поймут.
Его тон был настолько убежденным, что Алекс поверила ему, чувствуя, как эта уверенность проникает глубоко в кости. Больше всего на свете это придавало ей смелости знать, что она сможет ответить на вопросы друзей, когда придет время. Она знала, что не обязана этого делать, но ей хотелось. Она достаточно долго держала Нийкса в секрете от них.
— Ты пропустила ужин. Что-нибудь ела? — спросил Кайден, вероятно, в ответ на ее снова заурчавший желудок.
— Что меня выдало? — ответила Алекс, легкая улыбка тронула ее губы… само по себе чудо после того дня, который она пережила.
— Однако у тебя была лэндра, — отметил Кайден, его пальцы скользнули вниз по ее руке, чтобы вплести ее в свои, поглаживая чистую кожу, которая больше не была исцарапана и окровавлена.
— У тебя тоже, я полагаю?
Он издал звук подтверждения, а затем тихо позвал:
— Сорин?
На этот раз Алекс была удивлена появлением нового человека настолько, что подпрыгнула, когда яркая вспышка возвестила о появлении Сорина.
— Чем я могу быть полезен? — вежливо спросил Тиа Аурас на его родном языке, и даже бровью не повел, обнаружив Кайдена в комнате Алекс… и на ее кровати. Их позы были невинными, но стороннему наблюдателю это могло показаться не так.
— Дахана, торнас, — сказал Кайден, повторяя вчерашнюю просьбу о какой-нибудь еде.
Сорин поклонился и исчез прежде, чем Алекс смогла возразить против того, чтобы ей лично доставляли еду, когда она с таким же успехом могла пойти в общую комнату, поэтому вместо этого она обратилась со своим возражением к Кайдену.
В ответ он спросил:
— Я думал, ты не готова отвечать ни на какие вопросы сегодня вечером?
Алекс поняла, на что он намекал.
— Они все ждут меня?
— Как в засаде.
Алекс поморщилась, затем сказала:
— Ужин здесь звучит великолепно, спасибо.
Кайден слегка усмехнулся и сел рядом с ней, когда Сорин вернулся с еще одной яркой вспышкой и накрытым подносом в руках. Он передал его Алекс, а затем трижды хлопнул в ладоши, свет появился из ниоткуда и отовсюду одновременно, точно так же, как когда она останавливалась во дворце меярин. И снова Алекс задумалась, насколько прогресс меяринов как расы был обусловлен их годами в Тиа Аурас.
— Как мне сказать ему «спасибо»? — спросила Алекс Кайдена, когда она подняла крышку с подноса, чтобы найти еду, приготовленную для нее.
— Мерра май.
Повернувшись к помощнику, Алекс сказала:
— Мерра май, Сорин.
Сияющая улыбка вспыхнула на его потустороннем лице, и на этот раз он тоже поклонился ей, прежде чем исчезнуть с еще одной вспышкой.
— Он мне нравится, — сказала Алекс. — Он кажется милым. — В отличие от Зайлин.
— Так и есть, — согласился Кайден, накладывая себе что-то похожее на золотое яблоко, в то время как Алекс начала накладывать остатки себе на тарелку. — Он в восторге от того, что я достаточно знаю его язык, чтобы немного общаться. Он задавал много вопросов о Медоре… думаю, что он не так уж тайно заинтригован нашим миром. — Кайден отвел взгляд и тихо поправился: — Моим миром.
Поняв его лучше, чем ему хотелось бы, Алекс подтолкнула локтем и сказала:
— В первой раз ты сказал правильно. Нашим миром.
Он снова повернулся к ней, просто наблюдая мгновение, прежде чем медленно расплылся в улыбке.
— Нашим миром, да?
Алекс поднял руку, указывая на все вокруг них.
— Думаешь, я была бы здесь и делала все это, если бы не планировала остаться в Медоре, когда все это закончится? Мне все еще осталось, по крайней мере, полтора года в Акарнае… даже больше, если меня выберут учеником.
— И ты будешь им, — сказал Кайден, откусывая еще один кусочек своего золотого плода. — Значит, это еще два года.
— И было бы стыдно потратить впустую такое ценное образование, не работая в области, где я могла бы ежедневно использовать свои надежные боевые навыки или навыки скрытности и уловок, — сухо продолжила Алекс, наслаждаясь беседой, выдавая желаемое за действительное. Они оба знали, что такое будущее может никогда не наступить, если Эйвен не будет побежден, но нормальность разговора привнесла в их день столь необходимое легкомыслие.
— После того, как спасешь мир, можно было бы предположить, что тебе предложат справедливую долю возможностей трудоустройства, — сказал Кайден, его серьезный тон противоречил дразнящему огоньку в глазах.
— Честно говоря, я была бы оскорблена, если бы они не дали мне корону за мои усилия, — ответила Алекс, заставив их обоих хихикнуть.
— Королева Александра, — сказал Кайден. Затем он широко ухмыльнулся, приурочив свои следующие слова к тому моменту, когда Алекс подняла свой кубок, чтобы сделать глоток игристого сока. — Хорошо звучит, так как я всегда думал, что «Король Кайден» звучит красиво.
Чтобы не выплюнуть на него всю еду, Алекс слишком быстро втянула ее, пузырящаяся жидкость обжигала, когда она давилась.
Послав ему свой лучший взгляд, когда он расхохотался, она не смогла долго сохранять раздраженное выражение лица, прежде чем тоже разразилась смехом. Какими бы дерзкими ни были его слова, они стали именно тем, что ей было нужно, чтобы отвлечься от печали, которая охватила ее после окончания их предыдущего испытания.
Тихо она сказала:
— Спасибо тебе, Кайден.
— В любое время, Алекс.
Его слова были такими же мягкими, как и у нее, смысл их был ясен. Он был бы рядом с ней… в любое время, когда она нуждалась в нем.
Быстро заморгав от рези в глазах, Алекс кашлянула и сосредоточилась на том, чтобы закончить трапезу.
— Я не слушала раньше, — сказала она, проглотив какой-то сладкий овощ. — Во сколько начинается завтрашнее испытание?
Подергивая губами, Кайден ответил:
— Как ты думаешь, во сколько?
Алекс поморщилась.
— Когда все это закончится, я больше никогда не собираюсь вставать до рассвета.
Кайден усмехнулся.
— Еще пять дней. Я полностью верю, что ты сможешь это сделать.
И снова смысл его слов вышел за рамки, и на этот раз Алекс мягко улыбнулась в знак благодарности.
Она доела оставшуюся еду, пока Кайден повторял некоторые из неестественных разговоров, которые у него были с Сорином, рассказывая ей, как помощник вырос во дворце после рождения в семье королевских слуг. Многие другие помощники были такими же, большинство из них были настолько довольны своим положением, что даже не допускали мысли о жизни за золотыми стенами. Что касается них, то у них была лучшая жизнь в Вардаэсии, и им нравилось служить императрице.
— Мог бы одурачить меня, — сказала Алекс, думая о темпераментной Зайлин, когда она отодвинула свой поднос. Он тут же исчез из виду.
— Для человека, который большую часть времени болтает без умолку, он мало что сказал о твоей помощнице, — признался Кайден. — Даже когда я спрашивал его напрямую.
Алекс не была удивлена. Она сомневалась, что колючая Зайлин была бы счастлива, если бы узнала, что ее коллеги-помощники сплетничают о ней.
Как будто Тиа Аурас была вызвана одной лишь мыслью, она появилась в мгновение ока, скрестив руки на груди и переводя взгляд с Алекса на Кайдена.
— Ты не отдыхаешь, — сказала она, ее мелодичный голос не смог скрыть раздражения в тоне.
Сохраняя вид, который она не могла понять, Алекс повернулась к Кайдену с вопросом. Его глаза искрились юмором, когда он подыгрывал, переводя слова Зайлин.
Алекс выдохнула почти слишком драматично.
— Не думаю, что она поверит, что я не вставала с этой кровати с тех пор, как видела ее в последний раз, не так ли?
С быстрой улыбкой Кайден ответил:
— Судя по выражению ее лица, вероятно, нет. — Его улыбка стала шире, а голос понизился, когда он закончил: — И ты, возможно, захочешь быть осторожной в своих словах, особенно с тех пор, как она нашла меня здесь с тобой.
Сдавленный смех сорвался с губ Алекс, как раз когда она почувствовала, как жар коснулся ее щек.
— Ну, мы бы не хотели, чтобы у нее сложилось неправильное представление, не так ли? — сумела сказать она, сталкивая Кайдена с кровати. — Ты слышал женщину. Я должна была отдыхать.
Тихо посмеиваясь, вставая, Кайден снова наклонился, чтобы коснуться губами ее теплой щеки… ласка теперь была знакомой и совсем не нежеланной.
— Спокойной ночи, Алекс, — прошептал он ей на ухо, прежде чем снова подняться.
— Спокойной ночи, Кайден, — прошептала она в ответ. Но затем, вспомнив, как он вошел в ее комнату, она быстро добавила: — На этот раз воспользуйся дверью.
С юмором, пляшущим на его лице, он повернулся и вышел из комнаты… воспользовавшись дверью, как она и велела.
Во время их тихого обмена Зайлин стояла на страже, ее руки все еще были скрещены на груди, на лице все еще был свирепый взгляд.
— Тебе нужно расслабиться, — сказала ей Алекс, не заботясь о том, что ее слова ничего не будут значить… на самом деле, наслаждаясь этим фактом. — Улыбайся время от времени. Это не повредит, ты же знаешь.
— Ты, кажется, в лучшем настроении, — ответила Зайлин.
Алекс ошеломленно моргнула, прежде чем поняла, что помощница просто комментировала ее более оживленный характер, а не действительно поняла, что она сказала. Ей удалось поймать свое выражение лица как раз вовремя, чтобы удержаться от дальнейшей реакции на заявление Тиа Аурас… промах, который был бы явным признаком того, что она могла интерпретировать древний язык.
— Тем не менее, — продолжила Зайлин, разжимая руки, чтобы поправить подушки Алекс, прежде чем грубо толкнуть ее на них, — тебе все еще нужно отдохнуть. Сегодня тебе было тяжело. Завтра будет труднее.
«Почему тебя это волнует?» хотела спросить Алекс. Не из злости… из любопытства. Даже прошлой ночью, когда Зайлин выплюнула свои ужасные слова о неудаче, они были наполнены достаточной страстью, чтобы подразумевать, что Тиа Аурас действительно заботилась о том, преуспеет Алекс или потерпит неудачу. Но, хоть убей, Алекс не могла понять, на чью сторону склоняется Зайлин.
— А теперь спи, человек, — сказала помощница, трижды хлопнув в ладоши, пока комната снова не погрузилась во тьму. — Я разбужу тебя утром.
И с последней вспышкой света она тоже исчезла.