В которой Тео раскрывает свой план
Когда ветер утих, они обнаружили, что стоят по колено в бескрайнем поле желтых цветов. Алби и вовсе скрыло с головой. Ночь всё еще окутывала мир, и казалось, будто они стоят на острове посреди моря черноты. Несколько минут все молчали, пытаясь отдышаться и унять бешеное сердцебиение.
— Где мы? — спросил Каз, как только к нему вернулся дар речи.
Но прежде чем Тео успела ответить, Финеас, который тоже оглядывался по сторонам, разразился смехом.
— Я так и знал! Так и знал!
— Что ты знал? — переспросил Каз, вытаращив глаза на внезапную вспышку друга.
Но Финеас лишь продолжал хохотать. Тео в ответ просто пожала плечами.
— Да объяснит мне кто-нибудь, в чем дело?! — рявкнул Каз.
Финеас указал на Тео:
— Ты ведь всё это спланировала заранее, верно? Именно сюда ты собиралась отправиться в полночь! Я чувствовал, что с той сделкой что-то не так!
Каз раздраженно застонал:
— Да о чем ты говоришь?
— Посмотри вокруг, Каз! — смеясь, воскликнул Финеас. — Ты уже видел этот трюк раньше!
Каз на мгновение замер, всё еще сохраняя сердито-недоуменное выражение лица. Но стоило ему внимательнее осмотреть окрестности, как его глаза расширились. А затем и он залился смехом.
Тео не смогла сдержать ироничной улыбки, видя, что они наконец разгадали финал её партии с Арлисом.
— Я честно предупреждала его, что он пожалеет, если перейдет мне дорогу. Признаться, осознание того, что я накажу фэя, который это заслужил, приносит чертовское облегчение.
Чего Арлис не знал, когда заключал сделку с Тео, так это того, что она и не помышляла идти с ним добровольно по истечении четырех дней. Нет, она воспользовалась схемой своей сводной сестры по обходу фейских сделок: получи желаемое и делай ноги. Как только срок истечет и Тео неизбежно провалит поиски убийцы, она прямиком отправится в одно из полей зверобоя, которые последователи Беатрисы насадили по всему королевству. Даже если он её найдет, то просто не сможет к ней подступиться. К тому же в этом поле зверобоя по чистой случайности оказался амбар с достаточным количеством чугунных ручек, петель и инструментов, чтобы соорудить милый барьер на тот крайне маловероятный случай, если он всё же продерется сквозь цветы.
— Раз уж Арлис решил играть грязно, то и я в долгу не осталась. Он вздумал держать моего друга в заложниках — что ж, в качестве изысканной мести я решила взять в заложники кусок его магии. И это произойдет в ту самую секунду, когда я не закрою сделку.
— Мне всё еще жаль, что меня поймали, Тео, — раздался голос Алби откуда-то из-за цветов.
— Не стоит, — отозвалась Тео. — Признаю, сроки, на которые я подписалась, были не самыми идеальными. Но я знала: что бы ни случилось, он и остальные не оставят меня в покое, так что выбор был невелик. Поэтому я пошла на сделку. Просто я никогда не собиралась её отдавать.
Финеас всё еще качал головой, не переставая смеяться:
— Сесили знала?
— Сесили раскусила меня с самого начала. Простите, что не сказала вам; я просто не знала, как сделать это так, чтобы Арлис точно не подслушал. Если бы он заподозрил неладное, я бы лишилась эффекта внезапности.
Финеас вскинул руки в жесте капитуляции:
— Полностью тебя понимаю. Я скорее в шоке от самого себя — как я этого не предвидел.
Наступила короткая тишина, которую нарушил Каз:
— Ладно, и что, мы собираемся ночевать прямо в поле?
Тео указала в сторону амбара:
— За мной.
К счастью, животных внутри не оказалось — амбар, судя по всему, остался от фермы, чьи земли превратили в гигантский сад. Все четверо зашли внутрь и заперли за собой дверь. Каз нашел в углу фонарь и зажег его, пока остальные устраивались на ведрах и табуретах.
— Что теперь? — спросил Каз.
— Ну, сейчас уже миновала полночь последнего дня, а значит, у нас есть остаток сегодняшних суток, чтобы определиться с планом, — сказала Тео.
— Лично я считаю, что нам нужно хотя бы немного поспать, — вставил Финеас, подавляя зевоту.
— После того как решим, что делать, — отрезал Каз, подавшись вперед и уперев локти в колени.
— Прошло всего четыре дня — прием у часовой башни еще продолжается, — напомнила Тео. — Так что я предлагаю встретиться с ними в саду. Он огромный, и охранять каждый дюйм невозможно — там нас не зажмут в угол.
— Тео, а что если ты вообще не пойдешь? Оставайся здесь, а мы с Финеасом их вытащим, — предложил Каз.
Тео фыркнула:
— Ничего не имею против тебя и твоей решимости, но твой план — это заявиться во Дворец фей человеку и фамильяру и сбежать оттуда с пятью фэями? Боюсь расстраивать, но это никогда не сработает. Им нужна я, и они отпустят моих друзей только в обмен на мою голову, так что мне придется там быть. Но я сказала им, что сдамся только в том случае, если друзья будут невредимы, поэтому я потребую их показать. Урсуле придется вывести Сесили, Лока и ребят перед всеми гостями. Я побуду приманкой, отвлеку на себя всё внимание, а в это время вы их вытащите.
Каз яростно затряс головой:
— Но как ты сама оттуда выберешься? Мы не можем просто оставить тебя в саду. Арлис тоже знает, что мы идем во дворец, так что он тоже будет на хвосте. Я не стану участвовать в плане, который подразумевает твое пленение Арлисом и Урсулой. И — ничего личного против твоего безрассудства и наплевательского отношения к собственной жизни — но каким образом магия еще одного фамильяра склонит чашу весов в нашу пользу?
— Я не собираюсь там оставаться. Я буду бежать быстро и далеко. Нам просто нужна диверсия. Что-то, что даст мне достаточно времени, чтобы телепортироваться оттуда.
— Диверсия в духе «песни и пляски» или в духе «взорвать что-нибудь, как любит Сесили»? — уточнил Финеас.
— Мне нравится идея с песнями и плясками! — вставил Алби.
— Ты умеешь петь или танцевать? — спросил Финеас гоблина.
— Нет.
Но предложение музыки в сочетании с резонным замечанием Каза о ничтожности их магических сил натолкнуло Тео на мысль.
— Чего у нас нет, так это магии, и именно поэтому фэи считают нас беспомощными. Но что если мы лишим магии их?
Каз покачал головой:
— Чем, железом? Это не сработает. Мы не можем телепортировать железо, и я сомневаюсь, что оно будет просто валяться где-нибудь на видном месте во дворце.
— Нет, не железом, — сухо ответила Тео.
Каз продолжал:
— Зверобой тоже отпадает. Это определенно будет диверсией, но от него станет плохо и тем фэям, которых мы пытаемся спасти.
— Конечно, не зверобой. И не тис — я не собираюсь никого убивать.
— Ну тогда хватит водить нас за нос и выкладывай уже. В чем твой гениальный план? — рявкнул он.
— Я пытаюсь тебе сказать, а ты не даешь закончить! Колокола! Мы используем колокола!
— Интересная мысль, Тео, — сказал Финеас. — Но мы уже выяснили, что не сможем поднять или сдвинуть колокол такого размера, чтобы это дало эффект. Не думаю, что ручные колокольчики станут серьезной помехой.
— Нам не нужно его двигать, — возразила Тео. — В конце концов, из чего состоит колокол?
— Это философский вопрос? — поинтересовался Финеас.
— Теперь ты нас за нос водишь, — вставил Каз.
Тео пренебрежительно махнула рукой:
— Ладно, в этот раз признаю. Короче, что если мы превратим саму часовую башню в гигантский колокол? С ударом полуночи начнется хаос. Когда их магия станет бесполезной, мы все уйдем.
В ответ она увидела лица, выражавшие разную степень недоверия. Каз смотрел на неё так, будто она предложила добавить костюмы и хор к «песням и пляскам» Алби. Финеас, казалось, подбирал слова, чтобы помягче забраковать идею. А Алби просто выглядел сбитым с толку.
— И как же мы превратим часовую башню в колокол? — спросил Финеас. Тео не упустила скептическую нотку в его голосе.
— С помощью языка! — выпалила Тео, но убедительнее не стала. Она повернулась к Алби: — Мне понадобится твоя помощь, мой скрытный друг. Сможешь вставить язык в механизм часовой башни до полуночи?
— С помощью какого языка, Тео? — спросил Каз, демонстративно озираясь по сторонам. — Он остался в доме Берика.
Вместо ответа Алби выскочил из амбара.
— Это что, «нет» от Алби? — спросил Финеас, а Каз добавил: — Значит, идея с башней отменяется.
Но не успели они сказать что-то еще, как Алби вбежал обратно в амбар, неся язык колокола на плече, словно пику. Он встал перед Тео и решительно, торжественно кивнул:
— Да, я смогу это сделать!
— Замечательно, — подытожила Тео, улыбнувшись и многозначительно вскинув бровь, глядя на Каза. — Мы явимся во дворец ближе к полуночи и заставим их вывести наших друзей. Когда часы пробьют двенадцать, воспользуемся хаосом и дадим дёру. Как только колокола затихнут, я перемещусь обратно сюда и буду ждать вас.
Каз хмыкнул.
— Ладно. Колокола так колокола. Но даже если это сработает, в нашем плане отсутствует, пожалуй, самая важная деталь. Как мы попадем внутрь дворца? Они знают, что ты придешь. Они будут следить за каждым входом и выходом, за любой щелью, через которую можно просочиться.
— И они знают, что ты умеешь превращаться в ежа, — добавил Финеас.
— О, я и не собиралась прокрадываться или пытаться проскользнуть незамеченной, — Тео хитро прищурилась.
— Опять ты за своё, — простонал Каз.
— Ладно! Мы просто зайдем через парадный вход, — объявила Тео.
— Что? И как нам это удастся? — спросил Финеас.
— В любом случае, — пояснила Тео, — Арлис ждет, что я буду думать так, как, по его мнению, должен думать человек.
— Ответ на это новое утверждение прежний: что?! — снова не понял Финеас.
Каз фыркнул.
— Она хочет сказать, что Арлис будет ждать от неё попытки прокрасться — либо в обычном облике, либо ежом, — потому что именно этого он ожидает от человека.
— Именно! — Тео указала на Каза пальцем. — Он — и я готова поставить любые деньги, что и любой другой фэй, которого он или Урсула поставили в караул, — будут ждать, что мы попытаемся не просто прокрасться, а сделаем это из рук вон плохо. Чего они точно не ожидают, так это полной противоположности. Мы войдем прямо через парадную дверь. Еще один трюк, которому я научилась у своей сводной сестры.
Конечно, в случае с Беатрисой это был не фейский дворец, но всё же — она прошагала в замок как ни в чем не бывало, и у стражи не возникло ни единого вопроса.
— Интересная мысль, Тео. Мы с Казом, может, и одеты достаточно прилично, чтобы сойти за гостей, но без фейского платья — извини, твой нынешний прикид под это определение не подходит — у нас нет шансов пробраться внутрь. Тебя вычислят мгновенно.
— Еще одна вещь, которую я усвоила за время жизни в высшем свете: совершенно неважно, во что я одета. Вы удивитесь, как мало уверенности на самом деле требуется, чтобы просочиться куда угодно.
Она замолчала, пытаясь оценить их реакцию.
— Итак, кто «за»? — спросила она, поднимая руку.
Рука Алби взметнулась мгновенно.
Тео перевела взгляд на Каза и Финеаса.
Наконец Каз вздохнул.
— Я просто хочу, чтобы протоколом было зафиксировано: я не в восторге от этого плана.
— Принято, — отозвалась Тео.
— Но я в деле, — добавил он, тоже поднимая руку.
— Я уж точно здесь не останусь, — проворчал Финеас, чья рука последовала за остальными.
Тео улыбнулась.
— Однако, — добавил Финеас, издав громкий зевок, — прямо сейчас я голосую за идею со сном.
Вероятно, так было лучше. Тео рассудила, что план вряд ли увенчается успехом, если они начнут засыпать прямо на пороге дворца.
Поскольку кроватей в амбаре не наблюдалось, вся четверка забралась на пыльный сеновал, чтобы поспать несколько часов. Тео нашла уютное местечко рядом с Казом, а Финеас и Алби устроили себе гнезда из сена по углам.
Тео подождала, пока не услышала мерное, глубокое дыхание остальных, и только тогда заговорила с Казом:
— Каз, можно тебя спросить? — её голос был едва громче шепота.
— Конечно.
— Ты не обязан отвечать прямо сейчас, и можешь сразу сказать «нет», если не хочешь, но я тут подумала… После сегодняшней ночи ты не хотел бы остаться здесь со мной? Сначала выслушай. Я знаю, что я не буду стареть, а ты — будешь, но у нас всё равно останется уйма времени, чтобы побыть вместе. И я прекрасно понимаю, что это сарай, и нам как минимум придется сделать здесь ремонт, но мы могли бы со всем справиться.
Каз молчал, а Тео не хватало смелости на него посмотреть.
— Но если ты не хочешь, я пойму.
— Я хочу. Я очень этого хочу.
Она приподнялась, чтобы заглянуть ему в лицо.
— Тебе придется отказаться от своего чудесного дома.
Он улыбнулся.
— Я в любой день предпочту быть с тобой в лачуге, чем без тебя в особняке.
И когда они поцеловались, это было очень похоже на новое начало.
К тому времени как они проснулись, солнце стояло уже высоко. Когда Тео открыла глаза, её встретили щебет птиц и вид пылинок, танцующих в полосах света, пробивающихся сквозь прорехи в крыше.
Финеас и Каз проснулись вскоре после неё. На плече Каза обнаружилось мокрое пятно от слюны — Тео спала, тесно прижавшись к нему, — но если его это и смутило, он промолчал. Алби проснулся последним; он нашел себе удобный уголок и свернулся там калачиком, обнимая язык колокола.
Основательно потянувшись, все спустились с сеновала.
Тео повернулась к гоблину.
— Всё еще уверен, что сможешь доставить этот язык во дворец?
— План в силе?
— План в силе.
Он решительно кивнул.
— Я тебя не подведу.
— Тогда увидимся там сегодня ночью. Удачи.
— Тебе тоже, Тео!
С этими словами гоблин выбежал из амбара и исчез.
Следующие несколько часов Тео, Финеас и Каз еще пару раз прогнали план в деталях, но в остальном просто убивали время, ведя обратный отсчет до полуночи.
Сперва часы казались бесконечными, но чем ближе была полночь, тем быстрее они летели. И прежде, чем Тео успела опомниться, она уже выходила из амбара обратно в поле вместе с Казом и Финеасом.
Ей удалось заново заплести косу и выудить из волос остатки сена, но это было всё, что она могла сделать. Платье было заляпанным после таверны и помятым после ночевки на сеновале. Даже не имея под рукой зеркала, Тео была уверена, что никогда еще не выглядела хуже для похода на вечеринку. Впрочем, ей было уже глубоко плевать.
— Готовы? — спросила она Финеаса и Каза.
— Нет, — ответил Каз. — Но пошли.
В вихре ветра они перенеслись ко Дворцу фей.