Сиерра
Сиерра проснулась до шести утра. Она выскользнула из спальни с косметичкой и охапкой одежды, не потревожив тихое похрапывание Картер. Вернувшись на виллу поздно вечером, Сиерра обнаружила, что её соседка уже спит, а на её собственной кровати лежит сумка с фирменным мерчем «Escape Game», которую она тут же отправила в мусорную корзину. Вся та же дрянь, что и в прошлом году.
Она почистила зубы и быстро приняла душ, оставив себе достаточно времени, чтобы нанести свою «броню». В этом ритуале было что-то успокаивающее: слой бледного тонального крема, макияж глаз настолько плотный, что веки становились тяжёлыми, и чёрная помада, липкая от финального слоя блеска. В зеркале она наблюдала, как превращается в девушку, которой на всё плевать. В ту, что выдержит любой удар, даже не моргнув.
Пока руки механически выполняли привычные действия, в голове прокручивался отборочный раунд. Она не знала, чего ждать от новой команды. Ей нужны были люди, жаждущие победы. Отчаявшиеся, если угодно. Картер, возможно, и ощущала давление фанатов, но ставки Бека и Ади оценить было сложнее. Зачем они вообще здесь? У Раниэль явно имелись причины взять именно их. Полно подростков умеют проходить квесты, но для хорошего телешоу нужны те, у кого за плечами непростой бэкграунд.
Сиерра затянула хвост так высоко на затылке, что кончики её жёстких иссиня-чёрных волос повисли выше линии плеч. Эффект немного портило пушистое белое полотенце, в которое она была завёрнута. Скоро она облачится в свой костюм и будет громыхать тяжёлыми ботинками, но пока что из-за худых плеч и угловатых коленей она походила на ребёнка, разыгравшегося с маминой косметикой.
На столе звякнул телефон. Не текстовое сообщение, она уже и не помнила, когда в последний раз получала их, а уведомление о продаже. Она провела пальцем по экрану. Продажа её художественных работ не приносила золотых гор, но денег хватало, чтобы держаться на плаву от месяца к месяцу. Каждая покупка была к месту, и кто-то только что приобрёл принт «пляски смерти» — одной из её старых картин.
— Спасибо за покупку, — пробормотала она, подтверждая заказ и отправляя его сторонней типографии, занимавшейся печатью. — А вот это заслуживает праздника.
Она забралась в зиплок-пакет, спрятанный в одежде, и выудила последнее печенье с шоколадной крошкой. Завтрак чемпионов. Она смаковала его, пока переодевалась, внимательно следя за тем, чтобы не оставить ни крошки.
Заправлена, закована в броню и готова к бою.
Как и ожидалось, когда Сиерра выскользнула из дверей виллы, Илайджа наматывал круги в бассейне. В прошлом сезоне он занимался этим каждое утро. Выслуживающийся придурок.
К счастью для неё, из-за этого он был абсолютно слеп и глух к окружающему миру. Если подумать, он выглядел чертовски уязвимым, гребя от одного края бассейна к другому. В очках и берушах. Как же легко было бы подкрасться к кому-то вроде него. Нож в спину. Верёвка на шею.
Каждому по делам его.
Сиерра обошла территорию вокруг бассейна, держась края, пока не подошла к Вилле №4. Теперь это была вилла Илайджи и Лизы, но в прошлом сезоне там жила команда её сестры. Последнее место, где спала Алисия. Ноги сами привели Сиерру к тому месту, где они с Алисией в последний раз поругались.
Воспоминания о той ночи врезались в её память. Миллион вопросов. Миллион сомнений.
Она обошла виллу и встала на цыпочки, чтобы заглянуть за декоративную ограду. Второго куратора видно не было.
Калитка, к её раздражению, даже не шелохнулась. Одно маленькое убийство — и вот уже у всех развилась паранойя, заставляющая запираться на замок.
Сиерра отступила и оценила стену. Слишком высокая, чтобы перелезть и не привлечь к себе внимания.
Ритмичные всплески прекратились.
Пнув стену, Сиерра прошмыгнула обратно к бассейну. Илайджа вытирал волосы полотенцем, стоя к ней спиной.
А он и правда лёгкая мишень, не так ли?
Она была всего в паре шагов, когда он, наконец, обернулся. Он вскрикнул, оступился и с грохотом вылетел в воду.
Сиерра присела на корточки у самого края, пока он выныривал.
— Сиерра, — задыхаясь, выплюнул Илайджа. — Ты что здесь делаешь?
— Пугаю тебя до чёртиков.
Его глаза сузились:
— Не помню, чтобы ты была ранней пташкой.
— Люди меняются. А ты что здесь делаешь?
Илайджа выразительно оглядел бассейн.
— Я имею в виду — какого чёрта ты вообще здесь забыл?
Илайджа выбрался из воды и схватил свежее полотенце с шезлонга:
— Мне так понравилось в прошлом сезоне, что я просто не мог уехать.
— Ну да. Особенно та часть, где мы нашли тело моей сестры в гробу. Вот уж действительно веселуха была. — Сиерра скрестила руки на груди. — Знаешь, говорят, убийц всегда тянет на место преступления.
— Слышал такую теорию. Так что ты-то тут делаешь?
— Забираю свой призовой фонд.
Он фыркнул, вытирая волосы:
— Для тебя всё всегда сводилось к деньгам.
— Хочешь притвориться, будто ты выше всего этого?
Он бросил взгляд в сторону своей виллы, словно раздумывая, как получше сбежать от этого разговора. А затем с видом обречённости снова повернулся к ней:
— Ты знаешь, что я хотел победить, но шансы изначально были не равны. Мы были злодеями сезона. Раниэль никогда не планировала отдавать нам этот приз.
— И вот ты здесь, получаешь бабки за то, чтобы тусоваться там, где мою сестру видели живой в последний раз. Согласись, Илайджа, это как-то жутковато.
— Ты всегда думаешь о людях только самое худшее.
На его щеках выступил лёгкий румянец — от плавания… или от чего-то ещё?
— Что ты делал в бассейне в то утро?
Он уставился на неё, нахмурившись:
— Что, прости?
— В день, когда умерла Алисия. Я вернулась в комплекс в четыре тридцать утра. Слишком рано для плавания даже по твоим меркам.
— А ты что делала всю ночь напролёт? — огрызнулся он.
— Точно не убивала свою сестру, если ты намекаешь на это.
— Ты даже произнести её имя не можешь, да?
— Отличный съезд с темы.
Он с сопением обернул полотенце вокруг плавок:
— Я услышал шум машины и подумал, что это возвращается Алисия. Вот и вышел посмотреть, не захочет ли она поплавать со мной.
Руки Сиерры медленно опустились:
— Ты услышал машину?
— Да.
— Ты сказал об этом копам? — Голос Сиерры стал выше.
— Конечно сказал, — хмуро ответил он. — Сразу после того, как рассказал им, как слышал вашу ругань.
Она отмахнулась от этого замечания — с тех пор как они нашли тело Алисии, он, похоже, свято верил, что сестринская ссора — отличный мотив для убийства.
— Ты видел машину? Узнал марку или модель? Она была электрической?
— Понятия не имею. Я полуспал. Единственное, что я слышал, — как хлопнула дверь и машина уехала. Но копы не думают, что это связано с Алисией. Машина стояла снаружи — это мог быть кто угодно. И это было задолго до того, как её… — Он осекся, и на его лице наконец проступило некое подобие неловкости.
Впрочем, он, скорее всего, был прав. Данные GPS с телефона Алисии показывали, что в 22:28 она была в миле к югу от комплекса — в тот момент она либо выключила сотовый, либо у неё села батарея. А через несколько часов она была мертва. Сиерра не знала, куда её сестра ходила той ночью, но здесь её точно не было.
Она окинула взглядом здания из песчаника:
— Вчера до нашего приезда кто-то заходил на нашу виллу. Есть мысли, кто бы это мог быть?
Илайджа прошёл мимо неё, открывая калитку бассейна:
— Понятия не имею. На прошлой неделе здесь был полный хаос. Съёмочные группы, пиарщики…
— Съёмочные группы? Зачем?
Он пожал плечами:
— Устраивали тут какую-то фотосессию с Фитци и Луисом для промо нового сезона. Раниэль тоже была. Но насколько я знаю, единственные, кто заходил на вашу виллу, — это уборщики.
— Что-то мне подсказывает, что клининговая служба не стала бы оставлять окровавленное бычье сердце.
— Что?
— В него была воткнута записка. — Она сделала паузу — не одной же Раниэль устраивать драму. — Там было написано: Каждому по делам его.
Глаза Илайджи расширились:
— Ты шутишь.
— Я подумала, может, это кто-то из участников. — Сиерра посмотрела на камеры наблюдения. — Кто-то приехал раньше? Пытается выбить меня из колеи?
— Никто даже не знал, что ты будешь участвовать. Ты — главный шок-фактор сезона. Может, продюсеры решили поиграть у тебя на нервах.
— Или, может, это был ты. Переживаешь, что если я задержаюсь здесь, то случайно раскопаю секреты, которые ты предпочитаешь держать в тайне?
На челюсти Илайджи дернулся мускул:
— Отличный перевод стрелок, Сиерра. Мы все знаем, что это твоих рук дело.
— Я была не единственной подозреваемой. Вера её ненавидела.
— Вера ненавидит всех.
Илайджа наконец вышел за калитку и захлопнул её прямо перед её носом. Она рванула засов и поспешила за ним.
— Алисия с кем-то встречалась, — бросила она ему в спину.
Его реакция не разочаровала. Плечи мгновенно взлетели к ушам. Кулаки сжались.
Ему так нравилось притворяться спокойным, рассудительным и уравновешенным.
Но Сиерра знала правду.
— Это ложь, — тихо сказал он.
Она сравнялась с ним шагом:
— Нет, это правда, и я думаю, ты сам это знаешь. Все эти случаи, когда она исчезала или приходила в студию поздно, пахнущая дорогими духами и буквально светящаяся от счастья…
— Не было такого! — с нарастающей агрессией отрезал он. — Она была не из таких девушек.
Сиерра изогнула бровь:
— Не из каких «таких»? Не из тех, кто флиртует? Не из тех, кто встречается с кем-то кроме тебя? — Она понизила голос до шёпота: — Не из тех девушек, что получают по заслугам?
На мгновение ей показалось, что ярость возобладает над ним. Она видела, как она закипает, закипает…
Но затем он остановился и сделал долгий, медленный вдох. Когда он снова посмотрел на Сиерру, самообладание вернулось к нему:
— Я никогда не смог бы причинить вред Алисии.
— Ты знаешь, с кем она встречалась?
Его челюсть оставалась плотно сжатой.
— Ясно, — сказала она. — Что ж. Спасибо ни за что, получается.
Она развернулась на каблуках и пошагала прочь. На самом деле она соврала — он кое-что ей дал. Всё это время у Илайджи были ключи от её виллы. Если он говорил правду и не пускал никого из съёмочной группы, то либо где-то есть еще один комплект ключей, либо он сам написал эту угрожающую записку.
Сиерре удавалось избегать своей команды всё утро, но у неё не было ни единого шанса уклониться от общения в автобусе по дороге в студию. Бек прошествовал по проходу и уселся рядом с ней на заднем сиденье.
— О, прелестно, — процедила она.
В его глазах горел решительный огонёк:
— Нам пока так и не удалось нормально поговорить.
— И это было сделано намеренно.
— Я видел твою подарочную сумку в мусорке, так что, полагаю, ты не против, если я заберу кружку? Подумал подарить этот комплект родителям на годовщину.
Она одарила его свирепым взглядом.
— Отлично, — сказал он. — Спасибо. И ещё: мы решили сделать тебя капитаном команды.
— Это даже не обсуждалось.
— Но капитан должен вести за собой, так что в какой-то момент тебе всё же придётся, ну знаешь, заговорить с нами.
Картер бросала на них украдкой взгляды со среднего ряда. Заметив, что Сиерра смотрит на неё, она тут же отвернулась. Ади на сиденье напротив делал вид, что читает книгу, но Сиерра видела, что он слушает гораздо внимательнее, чем хочет показать.
— Я буду говорить с вами во время раунда, — отрезала Сиерра Беку.
— Мы бы сработались куда лучше, если бы узнали друг друга получше.
Сиерра сжала зубы. В его словах была доля правды, но уступать ей не хотелось.
— Что касается названия команды, — продолжал он, открывая заметки в телефоне, — мы с Картер устраивали мозговой штурм, и у нас есть пара идей…
— Команда Хельсинг.
Бек оторвался от экрана:
— Что?
— Или Ван Хельсинг. Предоставляю выбор вам. — Ну вот. Проявление щедрости к группе.
— Хель… — В глазах Бека прояснилось. — В смысле, как охотник на вампиров?
— А ты сообразительный.
— Но разве это… — Бек закрыл телефон и огляделся, проверяя, не подслушивает ли кто из соседних участников. — Разве это не…
— Отсылка к комнате, в которой мою сестру нашли мёртвой? Ага. — Сиерра оскалилась в улыбке. — Продюсеры с потрохами это сглотнут.
— Я не думаю, что…
— Послушай. Я знаю, как это работает. Им нужна драма. Скандал. Именно поэтому они меня и вернули. Так давай дадим им то, чего они хотят.
— Ты не похожа на человека, который пляшет под чужую дудку.
— Ты шутишь? Думаешь, я случайно устраиваю скандалы? — Она понизила голос, чтобы Беку пришлось податься ближе. — И если мы дадим им шоу, на что пойдут продюсеры, чтобы удержать нас в игре?
Выражение лица Бека медленно менялось: от замешательства к пониманию, а затем к упрямому недоверию:
— Они не станут подтасовывать результаты игры.
— Это реалити-шоу, а не реальность. Мы для них марионетки. Так что пляши, маленький Пиноккио, и, может быть, они продержат нас на ниточках достаточно долго, чтобы мы заграбастали эти деньги. Ты ведь этого хочешь, верно?
Пауза.
— Ну да. Очевидно.
Заминка была интересной.
Чего Бек хотел, помимо денег?
Его выражение лица снова изменилось — теперь на нём читалось любопытство:
— Тогда… — Он жестом указал на неё. — Насколько всё это наиграно?
— Отвали, Пиноккио.
— Ладно, к слову, я явно Джеппетто. Только намного моложе и горячее.
Она с силой прикусила язык, чтобы губы не дрогнули в улыбке:
— Пошёл. Прочь.
— Ладушки, капитан команды Хельсинг. — Он начал подниматься с сиденья, затем замер, нагнулся обратно и добавил: — Без «Ван» звучит лучше.
Сиерра смотрела, как он уходит по проходу, после чего повернулась к окну. Все сойдут с ума, когда услышат название команды. Какое кощунство! Бестактность! Неуважение к памяти сестры!
Поднимется такой шум, что, возможно, никто и не догадается: Ван Хельсинг — это не просто отсылка к финалу прошлого сезона. Это имя того, кто уничтожил монстра.