Ади
— Почему вы решили пройти кастинг на «Выживалити», мистер Парвеш?
Ади крутанулся в рабочем кресле — том самом, которое его мать обтянула страусиной кожей, — и остановился лицом к женщине на экране видеосвязи. Выглядела она так, будто только вчера окончила аспирантуру, а её собственное чувство значимости подпитывалось блестящим новеньким дипломом психолога.
— Я не проходил, — ответил он.
— Не проходили?
— Ага. — Он произнёс это слово неспешно, протяжно. Его пальцы скользнули по абажуру, сделанному из сотен кристаллов Сваровски. — Кастинг устраивала моя мать. Она заключила какую-то сделку с исполнительным продюсером, и… вот мы здесь. — Ади не был посвящён в детали этой сделки, но, зная свою мать, без выгоды для себя она бы и пальцем не шевельнула. Типичная Симфони. Шагать по головам на пути к вершине, параллельно заезжая каждому встречающемуся ботинком по лицу.
— Значит, вы не хотите участвовать в шоу? — спросила психотерапевт.
— Я этого не говорил.
Психотерапевт выждала паузу.
Ади тщательно взвесил свои слова:
— Скажем так… решение головоломок у меня в крови.
— Не хотите рассказать подробнее?
— Нет.
Она не могла не знать о его отце. Кто-то наверняка скинул ей хотя бы краткую справку по почте.
— Ладно, — сказала она, беря в руку ручку. — Но квесты вам нравятся?
— Чёрт возьми, да. Я помешался на них с тех пор, как побывал в одной из таких комнат на экскурсии в шестом классе. Я прошёл все доступные онлайн-квесты.
— Онлайн? — переспросила психотерапевт, усердно что-то строча. — Не с друзьями?
Ади поморщился.
Ручка психотерапевта замерла.
— Вы бы назвали себя командным игроком, Адитья?
Один из кристаллов отломился у него в пальцах. Сморщившись, он засунул его в карман джинсов:
— Разумеется, я командный игрок. Я обожаю людей.
— Понятно. — Она возобновила свои пометки. — Никто из членов семьи не изъявил желания присоединиться к вам? Братья, сёстры, кузены?
Нет, вообще-то у него не было никакой семейной поддержки, на которую можно было бы положиться. Когда его мать в подростковом возрасте сбежала от родителей, она позаботилась о том, чтобы факт его существования был начисто стёрт из семейного древа — точно так же, как позаботилась о том, чтобы он вырос стопроцентным американцем, воспитанным на её любимых телешоу.
Как будто он собирался делиться своими травмами с первой попавшейся мозгоправкой.
— Слушайте, док, давайте не будем тратить время впустую. Место на шоу мне и так уже гарантировано. — Он не стал признаваться, но именно это стало для него самым большим шоком, когда Раниэль Рассел позвонила и подтвердила это лично. До того момента он был уверен, что всё это очередной бред Симфони — вроде того случая, когда в каком-то обзоре похвалили сцену гибели её героини как «достойную Оскара», и его мать на полном серьёзе решила, что её номинировали на премию.
Мозгоправка постучала ручкой по блокноту:
— Реалити-шоу привлекают самых разных кандидатов. Моя задача — убедиться…
— Что не повторится история прошлого сезона?
Она даже глазом не моргнула:
— Что вы думаете об убийстве Алисии Анджелос?
Он помнил, как прочитал новость о её гибели. У Симфони тогда было очередное отвратительное настроение, и он ещё подумал: да, его жизнь — дно, но всё же не «найден-убитым-на-съёмках-реалити-шоу» дно. Всё познаётся в сравнении.
Он пожал плечами:
— Жаль, что она умерла.
— Алисия не просто умерла.
— Ну да. Её убила её чокнутая сестричка.
— Сиерре Анджелос так и не предъявили обвинений.
— Все знают, что это сделала она. Какое это имеет отношение ко мне?
— Возможно, никакого, — ответила психотерапевт. — Но мне нужно что-то написать в этом отчёте. — Она приподняла свои записи. — Так что если вы не хотите говорить об Алисии Анджелос, о чём нам стоит поговорить?
Ади вспомнил бесчисленные кастинги в детстве, где его выставляли напоказ как цирковой пони, а потом объявляли слишком сложным в работе.
Он вспомнил долгие ночи, проведённые в онлайн-квестах, эйфорию успеха, радость от прохождения, временное отступление одиночества.
Он вспомнил свою мать — как она захлёбывалась от восторга, объявляя о гарантированном месте в этой безвкусно-пофосной голливудской версии его любимой игры, её ярость, когда он ответил, что ему это неинтересно, и её роскошные подарки, когда он изменил решение.
Он вспомнил причину, по которой вообще поменял своё мнение. Шанс вырваться, вырваться на свободу — такой близкий, такой невыносимо близкий…
О чём им стоит поговорить?
Он откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком: — Читали какие-нибудь хорошие книги в последнее время?
Кастинг-видео: ВЫ МНЕ ДОЛЖНЫ
ВЫЖИВАЛИТИ
ПЯТЫЙ СЕЗОН
Девушка сидит на незаправленной кровати. На её лицо толстым слоем нанесён белый тональный крем, глаза обведены тёмными смоки-тенями, а помада такая же чёрная, как и её волосы. На стене позади неё висит картина с изображением ангела, который стоит на коленях перед надгробием и плачет кровавыми слезами.
Выражение её лица излучает чистую ненависть. Она не пытается улыбаться. Не пытается очаровать зрителя, как остальные.
Она смотрит прямо в камеру так долго, что это становится неловким. Почти угрожающим.
Сиерра Анджелос произносит всего одну фразу, прежде чем запись обрывается.
— Я хочу получить свои призовые деньги.
Заметки продюсера:
Только через мой труп.