Часть 2

ВЫЖИВАЛИТИ

ПЯТЫЙ СЕЗОН

Отборочный раунд: Всё дело в химии

Сиерра

— Бек, — отозвался четвёртый член команды Сиерры. Наконец-то. — Меня зовут Бек.

Оставалось надеяться, что в расшифровке головоломок он соображает лучше, чем в разговорах.

— Давайте подведём итог по нашим уликам, — сказала Сиерра, обводя взглядом комнату, которую изучала с той самой секунды, как с её глаз сняли повязку. Улова было немного. Табличка на двери с надписью «Заткни меня» и планшет для бумаг на гвоздике.

— Подожди, — подала голос девчонка, Картер. — Ты не назвала своё имя. — В её голосе прозвучало подозрение.

Вместо ответа Сиерра зачитала вслух лабораторные заметки с подробным описанием различных экспериментов:

*Эксперимент 1: 2 части раствора A + 1 часть раствора J*

*Результат: тёмно-зелёный, практически непрозрачный*

*Эксперимент 2: 3 части раствора A + 1 часть раствора K*

*Результат: фиолетово-пурпурный, тягучая текстура*

И так далее, всего семь экспериментов. Она перевернула страницу, но там больше ничего не было.

— У меня есть планшет со списком лабораторных экспериментов, где описываются разные растворы, зашифрованные по алфавиту, и их цветные результаты. Бек, что у тебя?

— Э-э… так, ладно. — Бек прочистил горло. — У меня навесной трёхзначный замок на двери плюс куча банок с всяким разным внутри. Батарейка, перчатка, кость, э-э… кажется, это шарик из смятой фольги? Серебряная сережка и… — Короткая пауза. — Хм. Последняя банка пустая. О, и ещё неоновая вывеска с надписью «ПОБЕГ».

Сиерра хмыкнула:

— На случай, если мы забудем, зачем мы здесь?

Бек нервно хихикнул:

— Я тоже так подумал.

— А у меня куча книг, — сказала Картер. — Учебники. Физика, астрономия, химия, биология.

— Посмотри внимательнее, — приказала Сиерра. — На страницах может быть что-то спрятано или есть записи, которые помогут.

— Это же вроде как химическая лаборатория, — добавил Бек. — Может, начнёшь с химии?

— Дельная мысль, — признала Сиерра. Слава богу, мозги у парня всё-таки были. — Давайте я зачитаю вам эти лабораторные заметки. Вдруг они перекликаются с чем-то в этих учебниках.

Она зачитала эксперименты от начала до конца. Даже произнося эти слова, она думала о том, как всё это вырежут на монтаже. Монотонное чтение случайных заметок — так себе зрелище для телевидения.

— Я ничего не вижу, но буду искать дальше, — ответила Картер. — А что с нашим четвёртым?

— Я занят, — раздражённо отмахнулся Ади.

Сиерра нахмурилась. На этом шоу у неё была вполне конкретная репутация. И она не собиралась уступать статус главного бунтаря какому-то любителю.

— Поиграешь в непонятого одиночку позже. Прямо сейчас нам нужно знать, что у тебя.

— Я пытаюсь разгадать код, — буркнул он. — Тут вымышленное имя, которое является анаграммой, и маркерная доска, чтобы всё рассчитать. «Deleted», «Timeline», «Middle», «Meddle», «Divide» — тут тьма вариантов.

— Ладно… — протянула Сиерра. — Но нам нужны цифры, чтобы открыть наши замки.

— Я понимаю. Я могу составить «десять» или «одиннадцать», но это всё.

— Все двери открываются одной трёхзначной комбинацией или они разные? — спросила Картер. — Ни у кого нет двенадцатизначного числа? Парень с доской — Ади, верно? Насколько длинное то вымышленное имя? Может, надо заменить буквы цифрами, типа A — это 1, B — это 2, ну вы поняли.

— Не, в нём пятнадцать букв.

— Всё равно попробуй, — сказала Сиерра, и ей стало тошно от того, что в ее голове прозвучал голос Илайджи, твердивший своей команде, что любая идея стоит проверки. Он ошибался. Большинство идей были пустышкой. Но время тикало.

Ади выпалил цифры быстрее, чем она ожидала, что было обнадёживающим знаком. Но из этих цифр ничего не складывалось.

— У кого-нибудь ещё есть обрывок бумаги, приклеенный к двери? — спросил Бек. — У меня написано «no one nor».

— Точно! — спохватилась Картер. — Я так увлеклась книгами, что совсем про него забыла. У меня написано «anything can».

— «Silence me», — добавила Сиерра.

— О, так этот обрывок — это то, откуда я взял имя, — сказал Ади. — Дмитрий Менделеев.

— Дмитрий кто? — переспросил Бек.

— Вот именно. Я работаю над этим. Дайте мне секунду, чтобы…

— Менделеев, запятая, Дмитрий! — воскликнула Картер. — Нашла его!

— Нашла… кого? — переспросил Ади.

— Дмитрия Менделеева. — Затем, уже менее уверенно: — Ты ведь это имя назвал?

— Подожди, — замер Ади. — Он что, реальный человек?

— Тут написано, что он создал периодическую систему химических элементов.

— О, — протянул Ади. В его голосе прозвучало разочарование.

— Эти слова — цитата, — пояснила Картер. — «Никто и ничто не сможет заткнуть мне рот», авторство приписывается Дмитрию Менделееву.

— И что это значит? — спросил Ади.

— Элементы! — Голос Бека прозвучал так, будто он наелся сахара. — Все эти вещи в банках! Это элементы! Например, батарейка — это литий, да? Перчатка — кухонная резиновая перчатка. Значит, латекс или…

— Кремний? — предположила Сиерра. — Эй, Картер. У тебя есть таблица Менделеева в той книге?

Шорох переворачиваемых страниц, затем:

— Да, но… я не вижу ничего необычного. Никаких записей от руки на странице. О, может, использована страница? Я попробую ввести её номер на своем замке.

— Подожди, — остановила её Сиерра. — Бек, ты называешь элементы. Картер, ты ищешь их номера. Ади, ты записываешь.

— Я вам не секретарша, — огрызнулся Ади.

Пресвятые угодники.

— Ты единственный, кому есть на чём писать, — отрезала она. — Начнём с лития.

— Э-э, да, литий, — отозвалась Картер. — Li. Номер 3.

— Кремний для перчатки, — сказал Бек.

— Кремний. Si, 14, — сверялась Картер.

— Кость. Кальций?

— Ca, 20.

Они быстро разобрали остальные:

Серьга — Серебро — Ag — 47

Фольга — Алюминий — Al — 13

Пустая банка —

— Кислород, — одновременно сказали Картер и Ади, после чего Картер хихикнула, а Ади раздражённо фыркнул.

— Кислород — это O — 8, — сказала Картер.

— Это даёт нам десять цифр, — подсчитал Ади. — Нужно ещё две.

— Может, дело в самих банках? — предположила Картер. — Они стеклянные, верно? Стекло делают из песка. Э-э… нет, глупость какая-то.

Картер продолжала нервно тараторить, пока Сиерра вела пальцем по лабораторным заметкам на планшете, которые до сих пор не пригодились. Ей не хватало одной улики.

— Вывеска! — осенённо воскликнул Бек. — Неон — это ведь тоже элемент?

— Подожди… да! — подхватила Картер. — Неон — Ne — 10!

— Ne, — задумчиво произнес Ади. — Кажется, эти буквы должны что-то означать.

— Забудь про буквы, — остановила их Сиерра. — У нас есть двенадцать цифр. Это наш код.

— Но как понять, в каком порядке их вводить? — спросил Бек.

Наступила тишина.

— Двенадцать цифр, — произнесла Картер. — Это больше четырёх тысяч комбинаций. Мы, конечно, убрали часть вариантов из-за двухзначных номеров, но даже если считать, что у нас всего семь чисел, которые нужно расставить по порядку, это все равно сотни возможных комбинаций…

— А что с лабораторными заметками? — подал голос Бек.

Сиерра вчиталась в свои записи:

— Там была буква J в каких-нибудь из этих обозначений элементов? Или K?

— Не-а, — ответил Ади.

Сиерра постучала пальцами по планшету. Растворы, номера экспериментов, результаты…

— Цвета, — прошептала она. — Картер, элементы в таблице Менделеева. Они все разных цветов?

— Не все, — ответила та. — Но элементы сгруппированы по цветам. Тут на полях написано, что элементы часто выделяют цветом по свойствам — например, металлоиды, неметаллы, или что-то про электроотрицательность…

— Да-да, отлично, — перебила её Сиерра. — Но наши элементы выкрашены в разные цвета? Ну, например, тёмно-зелёный или фиолетово-пурпурный?

— Да! Кремний в тёмно-зелёной секции, а кальций — в фиолетовой.

Губы Сиерры тронула ухмылка:

— Вот и порядок. Он привязан к экспериментам из списка. Ади, записывай.

Она зачитала список цветов из результатов экспериментов. Картер находила каждый из них на схеме, а Ади выстраивал цифры в новый порядок:

14-20-8-3-47-13-10

— Но если эти двенадцать цифр подходят к нашим замкам, — спросил Бек, — как узнать, с какой части кода начинать каждому из нас?

— Методом тыка, — сказал Ади. — Я начну. 142…

— Нет, цитата! — возразила Сиерра. — Мы вводим их в порядке фразы. У кого было «no one nor»?

— У меня! — отозвался Бек.

— А у меня «anything can», — добавила Картер.

Ади зачитал цифры, чтобы каждый мог ввести свой фрагмент. Один за другим замки щелкнули.

Сиерра сняла кодовый замок. Она помешкала, понимая: как только сокомандники увидят её, всё изменится. Они отвлекутся. Запутаются. Начнут задавать вопросы. А у неё совершенно не было на это времени. Им нужно было забрать этот бонус.

Она толкнула дверь и вошла в большую центральную комнату, стерильно-чистую и строгую. На металлическом столе стоял набор химического оборудования — горелки Бунзена и колбы, словно в лаборатории безумного учёного. Семь больших мензурок висели над системой извивающихся трубок, ведущих в один центральный стеклянный сосуд. Каждая мензурка была заполнена жидкостью всех цветов радуги. Они были перекрыты индивидуальными вентилями, позволяющими жидкостям стекать вниз.

Вскрик слева заставил её обернуться. Там стояла темнокожая девушка с ярко-красными кудряшками, в круглых очках и зелёном лабораторном халате, прижав руку ко рту. Это, должно быть, Картер.

— Это правда ты… — прошептала девушка.

За её спиной стоял парень — Ади? — в жёлтом лабораторном халате, ярко выделявшемся на фоне его смуглой кожи. Он был невыносимо красив, хотя ошеломлённое выражение лица слегка портило впечатление.

Раздался щелчок двери, и Сиерра повернулась к их четвёртому сокоманднику. Бек. Их взгляды встретились. Его каштановые волосы были идеально уложены муссом. Синий халат подчеркивал ярко-голубые глаза, но самым поразительным было то, что он ничуть не удивился, увидев Сиерру. Напротив, он выглядел хмуро-смирившимся.

И именно Бек, а не она, произнёс:

— Разборки потом. Мы почти закончили.

Что ж. По крайней мере, он действительно был сосредоточен на игре.

Он подошёл к столу с оборудованием:

— Давайте предположим, что нам нужно повернуть некоторые вентили и смешать определенные реактивы. Сиерра, как думаешь, в тех заметках могла быть подсказка?

Ей потребовалась секунда, чтобы прийти в себя. Ади и Картер всё ещё таращились на неё, поэтому она изучила подвешенные мензурки и произнесла:

— Цвета не совпадают с теми, что в планшете. И я не вижу ничего, что указывало бы, какой именно эксперимент нам нужно повторить. Но если мы ошибёмся… то всё. Пути назад не будет. Мы проиграем.

Она принялась ходить взад-вперёд перед столом. На этом шоу ещё никогда не было условий моментального поражения.

— Что ж, — сказал Бек, — значит, сделаем всё правильно с первого раза.

Он начал крутить один из вентилей.

Пульс Сиерры подскочил:

— Ты что делаешь?! — закричала она, пока синяя жидкость устремлялась по трубкам.

Бек повернул следующий вентиль. Красная струя потекла в сосуд, смешиваясь с синей.

— Стой! — рявкнула Сиерра. — Ты не можешь делать это, не посоветовавшись со мной! С нами! Не посоветовавшись с нами!

— Всё в порядке. У меня есть теория, — ответил он.

Ещё один вентиль. Зелёная жидкость соединилась с остальными.

— Бек! Ты… а-а-агх! — Сиерра запустила пальцы в волосы, впиваясь ногтями в кожу головы, пока Бек крутил четвёртый вентиль, добавляя жёлтый цвет. — Если ты всё испортишь, я убью тебя во сне!

Бек резко повернулся к ней, и теперь всё его внимание было устремлено на неё, но по его ужаснувшемуся лицу она поняла, что это совсем не то внимание, которого она добивалась.

Ей пора завязывать с подобными фразочками.

Картер снова ахнула — ещё громче, чем когда узнала Сиерру.

Смесь в сосуде засияла.

Прозвенел колокольчик.

— Поздравляю! — раздался знакомый голос Фитци. — Вы совершили побег!

Скрытая в стене дверь распахнулась, явив Фитци и Луиса Августа Рассела.

Сиерра стояла с открытым ртом. Бек реально сделал это.

— Чёрт возьми, Бек, ну и дерзкий ходик! — воскликнул Фитци. — Как ты так быстро раскусил последнюю загадку?

Бек пожал плечами, не сводя взгляда с Сиерры:

— Я вспомнил слова Гейм-мастера перед началом. У лучших команд должна быть лучшая химия, так? И когда мы встретились, я заметил, что наши халаты совпадают по цвету с некоторыми жидкостями. Ну и… я решил, что мы должны выбрать именно эти цвета.

Сиерра посмотрела на свой красный лабораторный халат.

У лучших команд лучшая химия.

Она знала, насколько важны подсказки Гейм-мастера. И всё же из-за адреналина в крови и мыслей о том, как отреагируют сокомандники, увидев её, она совершенно выкинула это из головы.

— Сиерра, — подошёл к ней Фитци с микрофоном в руке. — Каково это — вернуться на «Выживалити»?

Все ждали её ответа, включая Гейм-мастера, на лице которого застыло подчеркнуто нейтральное выражение. Она вырвала микрофон из рук Фитци, проигнорировав его удивлённое «Эй!».

— Хотите знать, каково это — вернуться? — произнесла она, глядя прямо в объектив роботизированной камеры. — Это потрясающе. Мало того что приз стал больше, так на этот раз всем заправляю я. И я не позволю никому встать у меня на пути.

Комната для интервью: Алисия Анджелос

ЧЕТВЁРТЫЙ СЕЗОН

КОНЕЦ ОТБОРОЧНОГО РАУНДА: «КОСТИ»

Алисия Анджелос сидит в комнате для интервью в том же наряде в стиле Индианы Джонса, в котором проходила раунд. Кожаная куртка наброшена на спинку стула, но розовая шляпа-федора всё ещё у неё на голове. На щеке виднеется пятнышко пыли.

— Ну что ж, Алисия, прежде чем мы перейдём к подробному разбору игры, как тебе тема отборочного раунда? — спрашивает Фитци по другую сторону стола.

— Должна признать, катакомбы меня жутко перепугали. Собирать скелет-пазл в этой полутьме… — Алисия вздрагивает и шутливо грозит пальцем в камеру. — Луис Август Рассел, ну и больная же у тебя фантазия, дружище!

Фитци хмыкает. Со своими волнистыми выгоревшими на солнце волосами, легкой льняной рубашкой и кулоном из акульего зуба на шее он выглядит так, будто готов прямо сейчас рвануть на пляж.

— Как думаешь, твоя команда сработала достаточно хорошо, чтобы забрать себе пару бонусов?

Хихикнув и накрутив на палец одну из двух своих блондинистых косичек, она отвечает:

— Ага. Думаю, мы отлично справились. Но тебе-то наверняка видно лучше, чем мне. — Она заговорщически наклоняется вперёд. — Ну и как тебе наше выступление?

— Ты же знаешь, я не могу раскрывать производственные тайны.

Она пожимает плечами и откидывается назад:

— Попробовать стоило.

— Что скажешь о своих сокомандниках?

Её карие глаза блуждают в сторону камеры:

— Они милашки. И очень умные. Наш успех в отборочном раунде доказал, что мы умеем работать в команде. Я настроена оптимистично, мы сможем дойти до самого конца.

— Правда, вам противостоят сильные соперники, — Фитци прижимает палец к наушнику. — Поговаривают, один из твоих оппонентов решил заглянуть на огонек и поздороваться.

В привычном обаянии Алисии на мгновение проскальзывает трещина.

Дверь за её спиной распахивается. В комнату тяжелым шагом входит бледная брюнетка с волосами цвета воронова крыла.

— Привет, сестрёнка.

Проницательные зрители, если поставят видео на паузу в нужный момент, могут заметить, как расширяются глаза Алисии при звуках этого голоса, и как она резко вбирает воздух, вздергивая плечи. Но она оборачивается настолько молниеносно, что заметить это почти невозможно.

А вот её слова звучат абсолютно чётко и прозрачно.

— Какого, к черту, лешего?