— Конечно, — сказал Блоха. — Почему я об этом не подумал?
И я жалела, что не догадалась об этом раньше. Больной и умирающий Керрик, должно быть, сделал единственное, что мог, — отправился к Лилии Мира. Он был там, когда Лилия спасла мне жизнь, и недавно узнал, что Блоха выжил. Всплеск энергии пронёсся сквозь меня.
— Мог ли он найти Лилию ночью? — спросил Одд.
— Конечно, он же лесной маг, — ответил Блоха.
— Лорен, где карта, которую ты использовал, для определения районов поиска? — я достала свою карту с Лилиями, но солнечный свет почти исчез.
— Я оставил её у капитана дозорных на случай, если кто-нибудь вернётся и захочет нас найти, — ответил Лорен.
— Сходи принеси её и спроси поисковые команды, какую часть территории они сегодня обследовали. Да, и выясни, не встречали ли они какие-либо Лилии и где.
— Понял, — Лорен умчался прочь.
Квейн, Блоха и Одд последовали за мной в пещеру-лазарет. Я опустилась на колени рядом с костром и разложила карту. На ней были отмечены места скоплений Лилий.
Удобно, за исключение того, что отметки не показывали, были ли это Лилии Смерти или Лилии Мира. На этот раз это не имело значения, потому что Керрик тоже не мог отличить их. Он направился к ближайшему скоплению, так как шансы были в его пользу. На каждую Лилию Смерти приходилось по сотне Лилий Мира. Однако мне всё ещё нужно было знать, нашли ли команды какие-нибудь Лилии. С тех пор как я начала пользоваться картой, я обнаружила, что она не была точной на 100 процентов.
Я приостановилась, позволяя иронии достичь до меня. Токсин Лилии Смерти убил мою сестру и мог забрать Керрика, но он остановил мёртвых солдат Тохона и дал мне мою целительную магию. Иронично или извращённо? Или закручено? Как насчёт старой доброй депрессии?
Лорен прибыл с информацией, которую я запросила. Мы посовещались и определили ближайшее скопление Лилий. Полдня пути на юго-запад. Я вспомнила ту группу из шести Лилий. Одна из них была Лилией Смерти, и я собрала её мешочки с токсином. Что ещё более важно, пять из них были Лилиями Мира.
Вставая, я сказала:
— Выдвигаемся.
Квейн обменялся взглядом с Лореном, продолжая своё безмолвное обезьянье общение, из-за которого Белен любил их дразнить. Белен. Я прикусила губу. Нет. Я не собиралась думать о нём прямо сейчас. Если бы я подумала, то превратилась бы в маленькую лужицу слизи. А время сейчас было критически важным.
Протиснувшись мимо Квейна, я принесла свой рюкзак из пещеры, где спала. Одежда Керрика осталась там, где я её бросил прошлой ночью. Я запихнула её в свой рюкзак вместе с его ботинками. Они ему понадобятся; по ночам воздух становился холодным. Я накинула плащ на плечи.
Когда я вернулась, Лорен и Квейн ждали меня со своими рюкзаками. Блоха сидел у костра. На его щеках выступили два ярко-красных пятна, а губы были сжаты в тонкую линию. Одд стоял позади него, скрестив руки на груди. Язык их телодвижений говорил сам за себя.
— Вот, — Лорен протянул мне несколько полосок вяленого мяса. — Можешь съесть их по дороге.
— Спасибо, — я откусила один, когда мы выходили из пещеры. Небо освещал полумесяц, дающий достаточно света, чтобы мы могли разглядеть тропу, но недостаточно, чтобы видеть как следует. Мы двигались медленнее, чем обычно, чтобы не споткнуться. К тому же мы продолжали искать Керрика. Возможно, он потерял сознание по дороге к Лилиям. Время от времени я прикасалась к зелени, пытаясь ощутить его магию. Однако моё сердце требовало действия, и оно билось быстрее, независимо от нашего темпа.
— Я бы предпочёл, чтобы ты поела горячей пищи перед отправлением, но я редко добиваюсь своего, — сказал Лорен.
— Ты помешал Блохе пойти с нами.
— Только потому, что Одд пригрозил, что сядет на него верхом. Блоха сказал, что больше никогда не будет со мной разговаривать, — Лорен покачал головой. — Я ждал годами, когда Квейн скажет это.
— Эй!
Я вмешалась, прежде чем они успели начать словесную перепалку.
— Ты поступил правильно, Лорен. Ему нужно отдохнуть после вчерашнего.
— Да, но ему не нравится ничего пропускать. И в этом я с ним согласен. Я бы тоже не хотел остаться в стороне.
— Почему он такой уставший? — спорил Квейн в беспокойстве. — Это потому что… из-за меня?
— Я не помою, чтобы он вчера спасал ещё чью-то жизнь, — ответил Лорен.
— Я знаю, что в долгу перед ним. Но что он сделал, чтобы разрушить заклинание? Я не был мёртв. Я просто… — Квейн глянул на меня. — Кем я был? Я ничего не почувствовал.
— Ты был приостановлен. Ни живым, ни мёртвым, просто отстранённым. Зепп однажды объяснил это как фальшивую смерть.
— И теперь Тохон заперт в этой фальшивой смерти? — спросил Квейн.
— Да. И по словам Зеппа, Белен тоже. Он использовал эту информацию, чтобы попытаться остановить Керрика от его убийства, — сказала я. Тохон говорил мне, что превратил Белена в одного из своих мёртвых солдат. Я не знала, кому верить, но я знала, кому отчаянно хотела верить. В любом случае, Белен считался пропавшим больше месяца.
— Эстрид и её высший личный состав также заморожены, — добавил Лорен.
— Да, но это не имело значения. Не обижайся, Квейн, но Тохона нужно было остановить, — сказала я. — Убрав Зеппа, никто не смог бы его разбудить, по крайней мере, так мы думали в то время. Селина не может создать больше мёртвых солдат. В конце концов, убив Зеппа, мы спасли бы тысячи жизней.
За исключением того, что Винн ударила Керрика ножом, прежде чем он смог прикончить Зеппа. В конце концов, Зепп, Винн и Селина сбежали, а Блоха разбудил Квейна.
— Если тебе от этого станет лучше, это было очень болезненное решение, — сказала я.
Лорен положил руку на живот.
— Похоже на сильный приступ несварения желудка.
— Спасибо, у меня на душе так тепло, — он толкнул Лорена плечом. — Итак, теперь, когда Зепп всё ещё жив, что это значит?
Лорен встретился со мной взглядом. Действительно, что?
— Это зависит от Селины, — ответила я. — Если ей нравится быть во главе, она оставит Тохона в заморозке. Если она и вправду любит его…
— Она придёт за Аври, — закончил Лорен, — Только она одна может исцелить Тохона.
Не совсем. Целительная магия Дэнни пробудилась во время его приключения с Керриком на севере. Но немногие знали о нём. Вспыхнуло ещё одно беспокойство. Рассказал ли Тохон Селине о своих экспериментах с токсином Лилии Смерти? Люди, которые выжили после отравления этим токсином, все развили в себе целительные силы. Тохон вводил его детям, надеясь, что они станут целителями. Дэнни и Зила пережили это, но я спасла их. Если бы Тохон держал это в секрете, всё было бы хорошо.
Если нет… Я задумалась. Дэнни остался с северными племенами, а Зила — с братом Керрика, Изаком. Оба они были в Королевстве Алга, в безопасности по другую сторону Девяти гор.
— Но Аври не станет исцелять Тохона, — сказал Квейн. — Верно? Ты согласилась с решением Керрика убить Зеппа.
— Правильно. Я не стану.
— И мы все знаем, что тебе нельзя угрожать, запугивать, принуждать или подкупать, чтобы исцелить кого-то, кого ты не хочешь, — улыбнулся Лорен.
Квейн потер шею.
— Да, мы усвоили этот урок на горьком опыте.
— Я бы сказала, что Керрик больше всех усвоил урок. Весёлые были времена.
Я бы не стала заходить так далеко, чтобы назвать их весёлыми. Однако те дни, когда мы были все вместе, были… славными, несмотря на опасность. А сейчас… Горе и грусть переполняли меня. Потеряю ли я всех, кого люблю, прежде чем закончится эта война?
Мы погрузились в молчание. Чем дальше мы удалялись от лазарета, тем больше была вероятность встретить вражеский патруль. Ночные насекомые жужжали и щебетали.
Когда взошло солнце, мы остановились для быстрого завтрака, и продолжили путь. При свете дня обезьяны искали любые признаки того, что Керрик проходил этим путём.
— Оставил бы он хоть какой-нибудь след? — спросила я.
— Если он был слишком болен, чтобы делать свои талисманы на деревьях, он мог бы сломать несколько веток, — сказал Квейн.
И я всё ещё не почувствовала ни малейшего всплеска его магии. Это означало, что он был либо без сознания, уже внутри Лилии, либо мёртв. Я на мгновение прислонилась к стволу дерева, когда волна скорби захлестнула меня. Нет. Не раньше, чем у меня будут доказательства.
Отогнав от себя эти мрачные мысли, я выпрямилась.
— Встретимся там, ребята. Вы меня тормозите, — я бросилась вниз по тропе.
Они заняли свои места, и мы добрались до скопления Лилий через несколько часов после рассвета.
— Здесь нет никаких признаков, что Керрик прошёл по этому пути, — сказал Квейн, осматривая землю.
Я бросила на него опасный взгляд.
Лорен ударил его по руке. Сильно.
— Что?
Не обращая на них внимания, я сняла плащ и рюкзак, положив их на землю. Я подошла ближе и рассмотрела шесть Лилий. Группа росла среди деревьев. Гигантские белые цветы размером с человека росли на толстых зелёных стеблях. Внизу вились колючие лозы, а воздух был наполнен ароматом мёда и лимонов. Подойди слишком близко к Лилии Смерти, и либо лепестки опутают тебя, либо лианы поймают в ловушку и затащат внутрь. Оказавшись в ловушке, ты не сможешь выбраться, даже если вооружишься острым ножом. Толстые и волокнистые лепестки и листья не поддавались проколам и разрывам.
Лилии Смерти двигались быстро для растения, предупреждающе шипя за секунду до того, как схватить свою жертву. Как только тебя поймают, она прокалывает тебя двумя шипами и вводит свой токсин. Затем происходит одно из трёх событий. Ты умираешь, и она пожирает твою плоть, выплевывая кости, покончив с тобой. Или ты не умираешь, она выплевывает тебя, и ты ужасно страдаешь, умирая позже. Есть очень немногие, кто вообще не умирает и становится целителями. Как я.
С другой стороны, Лилии Мира не стали бы хватать людей или причинять кому-либо беспокойство. Насколько я знаю, Блоха и я были единственными, кого они схватили. И вот ещё одна ирония — Тохон использовал сыворотку Лилии Мира для создания своих мёртвых солдат. Сыворотка сохраняла мёртвое тело в ложной жизни, поэтому оно не разлагалось. Его магия делала всё остальное, но я так и не поняла, как именно.
— Держитесь подальше от этой, — я указала на Лилию дальше других на юго-западе. — Это Лилия Смерти.
— Откуда ты знаешь? — спросил Квейн. — Они все выглядят одинаково.
— Если подойти поближе, Лилии Смерти источают слабый запах аниса, а Лилии Мира пахнут ванилью. Если ты почувствуешь запах аниса, значит, ты находишься в пределах досягаемости её лиан.
— Ох, так анис будет последним, что ты почувствуешь, прежде чем станешь пищей для растения. Приятно слышать, — Квейн отступил на шаг.
— Теперь что? — спросил Лорен.
— Я выясню, откроется ли какая-нибудь из них для меня, — когда я вернулась к Лилии Мира, которая держала тело Блохи, она наклонилась и опустила его на землю. Возможно, одна из них уронит Керрика. Я надеялась на это всеми фибрами души.
Пожалуйста, будь здесь.
Я подошла к ближайший и стала ждать. Пожалуйста, будь здесь.
Ничего не произошло. Ни колыхания лозы, ни шелеста лепестков.
Через несколько минут я перешла к следующей. Пожалуйста, будь здесь.
И к следующей. Пожалуйста.
И к следующей. Будь.
И к последней. Здесь!
Лилия Мира проигнорировала меня. “Пожалуйста?” — обратилась я к ней, надеясь, что она примет меня и объяснит, как это было после того, как она отказала моей сестре. У меня сложилось впечатление, что все Лилии Мира — это одно существо, и каждый цветок является его продолжением, как пальцы. То же самое и с Лилиями Смерти, но в их основе лежит другое существо.
Всё ещё ничего.
Лорен указал на цветы.
— Что происходит?
Сокрушительное разочарование и скорбь, но нет необходимости говорить очевидное.
— Я проверю, смогу ли я это выяснить, — я подошла к Лилии Смерти.
— Мм, Аври, — сказал Квейн. — Ты уверена, что это хорошая…
Громкое шипение заглушило остальные его слова. В мгновение ока меня окружили белые лепестки, закрывая весь свет и шум. В темноте два шипа вонзились мне в предплечья, и токсин проник в меня, как успокаивающий эликсир. Покинув своё измученное болью тело, моё сознание выплыло на свободу, и я соединился с мыслями и удовлетворенными чувствами Лилии.
Добро пожаловать назад. Волна гордости. Больше? Думая, что мне нужно больше мешочков с токсином, она послала мне мысленный образ другого скопления Лилий неподалёку.
Нет, спасибо. Я сформировала в своём разуме образ Керрика. Видела его?
Поток образов обрушился на меня. Керрик бежит по лесу, охотится, гуляет с Беленом, Блохой и обезьянами, держит меня на коленях, растворяется в лесу, используя свою магию. Они обрушивались один за другим, угрожая утопить меня.
Пожалуйста, остановись! Я сосредоточилась на том, как он выглядел без рубашки, чувствуя себя больным. Он приходил сюда?
Он остановился. Нахлынула печаль.
Остановился где? Если бы я могла найти его тело, я бы могла…
Ушёл в зелень.
Куда?
Видение всего леса заполнила мой разум. Он был пуст. Однако я отказывалась верить этому. Шипы отодвинулись, и Лилия Смерти поставила меня на землю. На мгновения с съёжилась в полном отчаянии, затем собрала все свои силы, которые у меня остались.
У меня всё ещё не было доказательств. «Ушёл» на языке Лилии Смерти могло значить, что он покинул лес или находился в пещере. А вовсе не должно было значить, что он… Нет. Не собирался туда идти. Пока ещё нет.
Квейн и Лорен кружились так близко, как только осмеливались, с выражением надежды на лицах.
— Он сюда не приходил, — сказала я, вставая.
Я отвела взгляд. Уже было достаточно плохо чувствовать, как горе пылает внутри меня, но мне не хотелось быть свидетелем того, как та же боль отражается в глазах моих друзей.
— Что теперь? — спросил тихим голосом Квейн.
— Мы возвращаемся обратно в пещеру-лазарет. У меня есть пациенты, которых нужно проверить.
— А Керрик? — Лорен дотронулся до моего плеча.
— Мы продолжим поиски.
Возвращаясь другим маршрутом, мы добрались до пещеры после захода солнца. Райн уже прибыл. Он сидел у костра, внимательно слушая Блоху и Одда. Я обменялась взглядом с обезьянами.
— Вы отправили сообщение? — спросила я Лорена.
— Керрик отправил, когда мы вернулись после нашей… мм, встречи с Тохоном и остальными. Подумав, что Райн должен знать, что произошло, особенно о перевороте Селины.
В этом был смысл. Принц Райн возглавлял нашу разношёрстную армию. У него была военная смекалка и стратегическая проницательность, чтобы противостоять Тохону. Однако он был последним человеком, которого я хотела бы сейчас видеть. Его гениальная тактика причинила мне немало боли и страданий за последние несколько месяцев.
Прежде чем Райн мог меня заметить, я отправила обезьян через костёр.
— Поговорите с ним.
— А что насчёт тебя? — спросил Квейн.
— Я должна поверить пациентов. Прошло… — мои вялые мысли отказывались считать часы. — …слишком долго.
Сосредоточившись на раненых солдатах, я переходила от койки к койке, разговаривая с мужчинами и женщинами. Со вчерашнего дня новых пострадавших не поступало. Сиделки прекрасно проделали работу, чтобы устроить всех удобнее, и все повязки были заменены. Я посовещалась со старшей сиделкой, Джинджер. Её трудолюбие и деловой подход идеально подходили для такого типа работы.
Пол пошатнулся у меня под ногами, и я споткнулась. Я уставилась в пол, безуспешно пытаясь понять, как он сдвинулся с места. Затем комната закружилась. Истощение, наконец, взяло своё.
— Разбуди меня, если я тебе понадоблюсь, — сказала я Джинджер.
Держась в тени, я проскользнула в свою пещеру. Всё ещё пустую. Ребята съехали позавчера вечером, чтобы дать нам с Керриком уединение. Это было даже к лучшему. Мне не нужна была компания. Прежде чем лечь, я достала из рюкзака рубашку Керрика. Я прижала её к лицу и вдохнула его неповторимый запах — весеннего солнца и живой зелени.
Полились слёзы, и у меня заложило нос, но я не заплакала. Пока нет. Нет, пока у меня не будет доказательств. Я заснула, крепко сжимая его рубашку.
* * *
— Аври, — голос разрушил мой сон.
С трудом я приоткрыла один глаз. Райн опустился на колени передо мной.
— Уходи, — пробормотала я, переворачиваясь на другой бок.
— Аври, нам нужно поговорить.
— Я не хочу говорить с тобой. Уходи.
— Ты не можешь избегать меня.
Правда. Я вздохнула.
— Ну тогда поболтаем утром до того, как я пойду повторять пациентов. Хорошо?
— Я отозвал поиски.
Я села, поворачиваясь.
— Что? Почему? — ярость сдула туман сна.
Он потянулся к моей руке, но я отдохнула её. Райн откинулся на пятки.
— Он погиб, Аври.
— Нет. Ты ошибаешься.
— Я бы хотел, чтобы так и было, — Райн смахнул прядь каштановых волос с уставших глаз. Морщины пересекли его лицо, и он выглядел намного старше двадцати семи, как Керрик. — Помнишь ту книгу о магах, которая у меня есть?
— Разве такое забудешь, — я не стала утруждать себя смягчением сарказма. Из-за школьного учебника о магах и их способностях Райн бросил меня, и я попала в мерзкую ловушку Тохона. Я содрогнулась при воспоминании.
Он не обратил внимания на мой тон.
— В ней говорится, что лесные маги идут в лес, когда умирают. И их тела исчезают.
— Нет. Я не куплюсь на это. Что, если он в городе?
— Аври, это подходит. Ты знаешь. токсин Лилии Смерти несёт летальный исход. Он умер в лесу, и живая зелень потребовала обратно свой дар.
— Нет.
— Тогда почему мы не нашли его тела? И если он не умер, почему он не здесь? Ты знаешь Керрика, он бы никогда так просто не оставил тебя.
— Нет. Нет. Нет. Нет! — последнее я прокричала. И с этим единственным словом все эмоции, которые я подавляла, вырвались из груди. Я рухнула, когда громкие рыдания сотрясли моё тело.