Я очнулась в объятиях Райна. Он свернулся калачиком рядом со мной. Мне потребовалось время, чтобы вспомнить, что привело к этому. Ах, да. Райн настаивал, что Керрик умер. Удушающая боль вернулась, сдавив мне грудь, как будто я лежала под Девятью Горами. Застонав, я откатилась в сторону.
Райн приподнялся на локте.
— Аври, ты…
— Не спрашивай. Никогда, — я схватила свои ботинки и ушла.
После осмотра пациентов, я отправилась на поиски Лорена. Он сидел в группе, окружавшей Райна. Они, вероятно, обсуждали военную тактику, но мне было наплевать. Я привлекла внимание Лорена и жестом пригласила его присоединиться ко мне. Он кивнул и ускользнул.
Лорен подошёл ко мне с озабоченным выражением лица, как будто я собиралась напасть на него. Я бы рассмеялась, если бы обстоятельства были другими.
— Что происходит? — спросил он.
— Карта с отмеченными районами поиска всё ещё находится у тебя?
— Да. Зачем? — он пошевелился, снова насторожившись.
— Она мне нужна.
— Но Райн…
— Мне плевать, что он сказал. Я ещё не сдалась, пока не нашла доказательства. Можешь, пожалуйста, дать её мне?
Его плечи поникли, но он пошаркал прочь за ней. Я сверилась с картой Лилий и нашла скопление, на которое прошлой ночью указала Лилия Смерти.
Лорен вернулся с картой и Райном.
Я сердито посмотрела на Лорена, прежде чем выхватить карту. Не обращая внимания на Райна, я просмотрела поисковые сетки.
— Аври, ты нужна здесь, — сказал Райн.
— Нет, не нужна. С пациентами всё будет хорошо.
— А что, если прибудут ещё пострадавшие?
— Я вернусь до заката, — я сложила карты и засунула их под мышку.
Райн проводил меня до пещеры и наблюдал, как я собираю свой рюкзак, вынимая ботинки Керрика. Размышляя о плаще, я оставила его и направилась к выходу из пещеры.
— Я могу приказать тебе остаться здесь, — сказал Райн, стараясь поймать меня.
— Можешь, — я продолжила двигаться.
Он злился.
— Я могу приказать стражникам остановить тебя.
— Можешь.
Но в этот раз Лорен, Квейн и Блоха присоединились к Райну.
— Аври, ты не пойдёшь искать Керрика. Он умер, — сказал Райн.
Я остановилась, оборачиваясь. Удивленная желанием заткнуть Райну рот, я сказала:
— А кто сказал, что я иду искать Керрика?
У них всех глаза на лоб полезли от удивления.
— Тебе нужно больше мешочков с токсином, верно? — спросила я. — Или Винн тоже врала об этом?
— Нам нужно больше, но…
— Так в чём проблема? Я иду собирать их. Если только ты не знаешь ещё кого-то, кто может взять их у Лилий Смерти? — я ждала.
— Мм… — Райн провёл рукой по щетине на щеках. — Хорошо, ты можешь идти, если только возьмёшь обезьян с собой.
— Я тоже пойду — сказал Блоха, окинув нас серьёзным взглядом, который предостерегал нас спорить с ним. По крайней мере сегодня на его лице больше красок.
— Ладно. Но торопитесь, мы теряем день.
Они бросились собирать свой оружие и рюкзаки.
Райн пристально смотрел на меня.
— Не уходите далеко. На юге и западе всё ещё есть вражеские патрули.
— И мы можем с лёгкостью обойти их. Они все звучат как стадо пьяных оленей.
— Но надолго ли? Винн теперь работает на Селину. Она научилась быть тихой в лесу, и не займет много времени как она начнёт обучать солдат Селины.
Хорошая мысль. И этому умению она научилась у меня. Ещё одно ответвление её предательства. Однако…
— Прошло всего пару дней.
— Всё равно стоит задуматься. На самом деле, теперь, когда Селина главная, находиться там ещё опаснее. Мы понятия не имеем, что она планирует.
— А о планах Тохона ты знал?
— Да. Он хотел завоевать все королевства и стать королем. Нетрудно предугадать его следующий шаг. Селина, с другой стороны, ещё более загадочна. К тому же у неё есть информация от Винн. Нам придется как можно скорее переместить лазарет и мой штаб. пока я не получу информацию о её передвижениях, всем лучше не высовываться.
Если он хотел напугать меня, это не сработало.
— Мы будем вдвойне осторожнее.
Рейн нахмурился.
Ребята вернулись, и мы покинули пещеру.
— Куда идти? — спросил меня Лорен.
Я прикоснулась к зелени, ища магию Керрика. Меня пронзило разочарование.
— На восток. И гляди в оба.
— Для чего? — Блоха осмотрел лес.
— Лилии. Верно, Аври? — спросил Квейн с грустной улыбкой.
— Да. Мы ищем Лилии.
— А-а, — Блоха поднял свой рюкзак. — Почему ты сразу не сказала об этом?
* * *
Хотя в первый день мы ничего не нашли, мы продолжили искать Лилии каждый день после моего утреннего обхода. Я собрала несколько мешочков с токсином, но этого было недостаточно, чтобы нейтрализовать тысячи мёртвых солдат или прекратить наши ежедневные экскурсии. Время от времени появлялись раненые, когда солдаты Райна встречались с солдатами Селины. Одд вернулся к патрулированию с старинным отрядом, а Райн переместил свой штаб. Люди принца продолжили поиски запасного лазарета.
Жгучий ком скорби, засевший у меня в груди, с каждым днём поглощал меня всё больше.
После недели поисков Лилий Лорен разложил карту у себя на коленях и сказал:
— Мы обследовали всю территорию вокруг лазарета. Нам придётся разбить лагерь на ночь, чтобы добраться до новой территории.
Квейн и Блоха подняли головы от своих тарелок. Они загребали еду лопатами с тех пор, как мы вернулись с последней вылазки. Мы уселись вокруг очага.
Я проигнорировала намёк Лорена.
— Ладно. Завтра мы принесём наши спальные мешки.
Он на мгновение замолчал.
— Но шансы на нахождение… э… Лилии, которая далеко отсюда, очень высока.
— Ты можешь остаться здесь, Лорен. Я не собираюсь сдаваться.
— Ага. Так и думал, что ты это скажешь.
— Тогда почему ты поднял этот вопрос? — спросила я.
— Потому что это нужно было сказать. И хотя ты не хочешь этого слышать, это правда. Но если это то, что тебе нужно сделать… тогда мы пойдем с тобой. Тем не менее, я планирую быть голосом разума, нравится тебе это или нет.
Блоха и Квейн опустили головы. Трусы.
— Я не сдамся, — повторила я. Погрузив ложку в суп, я перемешала его. С тех пор как Керрик исчез, у меня пропал аппетит.
— Ладно. Ты хочешь пойти дальше на восток или свернуть вдоль ручья на север? — спросил Лорен, указывая на карту.
Ни в том, ни в другом месте поблизости не было Лилий.
— У ручья на север.
— Нам понадобится целый день, чтобы добраться туда. Как рано ты сможешь выйти завтра?
Остаток вечера мы провели, обсуждая наши планы.
Прежде чем отправиться спать, я осмотрела пациентов. Большинство из них уже спали, но один из вновь прибывших продолжал бодрствовать. Он упал в канаву и сломал левую ногу ниже колена. Джинджер наложила на неё шину. Хотя он утверждал, что чувствует себя прекрасно, невозможно было не заметить его скованных движений и напряженного выражения лица.
Я посовещалась с дежурной сиделкой.
— Кто-нибудь давал рядовому Дэвину обезболивающее?
— Да, он выпил чашку битуайта.
— Как давно?
— Сразу после ужина.
Ему не должно быть больно. Я вернулась к его постели. Дэвина привезли сегодня утром. Я быстро осмотрела его, обнаружила сломанную ногу и позволила Джинджер делать остальное. Возможно, я поторопилась. Исцеляющая магия сосредоточилась во мне. Когда я положила руку ему на лоб, я позволила своей магии перетечь в Дэвина.
У него была сломана нога в двух местах, а не в одном, и пара сломанных рёбер и растяжение лодыжки. Неудивительно, что одна чашка битуайта не помогла. Я позвала сиделку, и после того, как он выпил ещё одну чашку, мы перевязали ему рёбра и лодыжку, а также обездвижили всю ногу. Я оставалась с ним, пока морщины на его лбу не разгладились и он не заснул.
Чувство вины пульсировало во мне вместе с постоянно присутствующим горем. Если бы мне не хотелось так быстро уйти этим утром, я бы воспользовалась своей магией и узнала, насколько серьезны травмы молодого человека. Он не страдал бы весь день.
Я лежала без сна у небольшого костра в своей пещере и смотрела на языки пламени. Наши планы на завтра предполагали, что меня не будет как минимум два дня. И ради чего? Чтобы сохранить надежду? Сделать что-нибудь, что угодно, только чтобы я могла сказать, что не сдаюсь. Прекращение поисков не обязательно означало, что я потеряла надежду. Или смирилась с его смертью.
Мы были на войне, и пациенты нуждались во мне. И я не могла забыть о своем обещании Матушке, хозяйке гостиницы «Фонарный столб». Она так много сделала для меня, придумав мне маскировку, чтобы я могла работать под прикрытием в армии Эстрид. Я пообещала ей, что позабочусь о безопасности её дочери, Мелине. Мелину призвали в армию Эстрид, а затем отправили в монастырь в Чинска Мейр за то, что она не была девственницей. Пока Мелина была в безопасности от войны, я ни за что не позволила бы ей оставаться в тюрьме.
Я сообщу ребятам о своём решении утром. По крайней мере, теперь у меня будет время придумать, как спасти Мелину, пока мы с Блохой будем экспериментировать, чтобы выяснить, насколько сильна его магия.
Даже после принятия трудного решения сон всё ещё ускользал от меня. Я обдумывала другие трудные решения и задумалась, что Селина сделает с Тохоном. Она должна была знать, что я откажусь исцелять его. Если не… Я села. Если только у неё не было Керрика!
Мы предположили, что после нашей встречи она укрылась в безопасном месте. Но что, если она вернулась? Что, если она увидела, как Керрик выходит из пещеры, и схватила его? Что, если Зепп поместил его в магический стазис, чтобы Селина могла договориться со мной? Жизнь Керрика за жизнь Тохона.
Я поникла. Она бы уже прислала гонца. И я бы не стала исцелять Тохона. Даже ради Керрика. Или Белена. Если бы он был её пленником, что мы не подтвердили. Плюхнувшись обратно на свой спальный мешок, я выдержала очередной приступ печали и пожалела, что моя целительная сила не может исцелить разбитое сердце.
* * *
Утром я собралась с духом. Хандра ничего не изменила бы. Но действия могли. Я сосредоточилась на позитиве. Например, на магии Блохи. Если Белена коснулся Зепп, у нас был способ освободить его.
Обезьяны и Блоха не были удивлены изменением планов. В их сгорбленных позах сквозило печальное смирение. Блоха наклонил голову так, что его длинная чёлка закрыла глаза.
— Не сдавайтесь, — сказала я. — Я не сдаюсь. Керрик — самый упрямый человек из всех, кого мы знаем. Так или иначе, он проявит себя. Но сейчас нам нужно сосредоточиться на Блохе.
Блоха поднял голову.
— На мне?
— Да, — я села рядом с ним. — Нам нужно определить масштаб твоей новой способности и выяснить, настоящий ли ты маг смерти. Мы знаем, что ты можешь снять стазис, но можешь ли ты погрузить кого-нибудь в него?
— Я… Я не знаю.
— Тогда нам понадобится доброволец.
Трое из нас посмотрели на Квейна.
Квейн поднял руки.
— Подождите. Я уже проходил через это.
— Что делает тебя экспертом, — сказал Лорен. — Ты можешь сказать нам, правильно ли Блоха всё сделал или нет.
— Как раз насчёт этот «или нет» я и беспокоюсь, — сказал Квейн.
— Зепп говорил, что он не может забрать жизнь, как это делает Тохон, но он может заморозить жизнь в фальшивой смерти, — объяснила я.
— Но как мне это сделать? Когда Квейна заморозили, у меня возникло странное желание прикоснуться к нему. И когда я это сделал, — он поморщился при воспоминании, — мне показалось, что мой желудок вывернулся наизнанку. То же самое было, когда ты попадала в беду. У меня было такое… неприятное чувство. Но прямо сейчас я ничего такого не ощущаю.
— Может быть, тебе нужно сосредоточиться на этом, — предположила я. — Думай о приостановлении его жизни.
— Эм, мне не нравится, как это звучит, — Квейн отскочил в сторону от Блохи.
— Это не больно, ты — большой ребёнок, — сказал Лорен.
— Тогда почему не ты доброволец?
— Довольно, — прервала я обезьян. — Это важно. Если он сможет это сделать, это спасёт жизни.
— Я попробую, — Блоха закрыл глаза. Он скрутил рубашку в руках. Через минуту он открыл их. — Ничего. Извини.
— Попробуй ещё раз, но на этот раз положи руку на плечо Квейна, — сказала я. — Квейн, закатай рукав.
Нахмурившись, Квейн обнажил мускулистое предплечье. Свободная рубашка скрывала его мощное телосложение, но мышцы на шее бугрились от напряжения. Блоха положил пальцы на руку Квейна, снова закрыл глаза и сжал губы.
Мы ждали.
Блоха охнул и отдёрнул руку. Он в ужасе уставился на Квейна.
Квейн выглядел смущённым.
— Он приостановил меня?
— Нет, — сказал Лорен.
— Что не так? — спросила я Блоху.
— Я… я думаю… Меня сейчас стошнит, — Блоха выбежал из пещеры.
Я погналась за ним. Он склонился над кустом, его рвало. Когда он закончил, он опустился на землю. Опустившись на колени рядом с ним, я положила руку на его вспотевший лоб. Моя магия не подействовала. По крайней мере, он не был по-настоящему болен.
Обезьяны толпились у входа в пещеру. Когда Блоха заметил Квейна, он испуганно пискнул. Я жестом показала им вернуться внутрь. Присев на корточки, я опустила руку.
— Что случилось, Блоха? Поговори со мной, пожалуйста.
Он глубоко вздохнул, затем встретился со мной взглядом. Я едва не отвела взгляд. В его светло-зелёных глазах светились боль и горе. На мгновение его затравленный взгляд пронзил меня насквозь.
— Ты не можешь рассказать Квейну. Обещай мне.
Ой-ой.
— Обещаю.
— Я видел его смерть. Когда, где, как. Все кровавые подробности.
— О, нет. Мне так жаль, Блоха.
Он покачал головой.
— Это не твоя вина. Мне нужно учиться… Но я не собираюсь говорить ни ему, ни кому-либо ещё. Не сейчас. Хорошо?
— Да. Мы прекратим эксперименты. У Райна есть книга…
— Нет. Мне нужно знать, что ещё я могу делать. Это слишком важно, — он взял меня за руку и немного расслабился. – При касании всё в порядке, — он слегка улыбнулся мне — Думаю, мне нужно сосредоточиться, чтобы увидеть. И, честно говоря, я больше никогда не хочу этого делать.
— И ты не должен, — и в этот момент я не могла думать о причине, почему он этого не хотел. За исключением… — А, Блоха. Ты можешь хотя бы сказать мне…
— Не скоро. Какое-то время он будет нас раздражать.
Я повисла на Блохе.
— Хорошо. Не думаю, что переживу, если потеряю ещё одного друга.
— Я тоже.
Мы немного посидели вместе. Когда мы вернулись в пещеру, обезьяны поторопились подойти к нам. Блоха сделал шаг назад, но затем пришел в себя.
— Что случилось? — спросил Лорен.
— Блоху вырвало, но он в порядке, — ответила я.
— Почему тебе стало плохо? — спросил Квейн.
Блоха пожал плечами, но не стал встречаться взглядом с Квейном.
— Наверное, когда я пытаюсь использовать свою магию, меня тошнит.
Неубедительная отговорка, и Лорен был слишком умён, чтобы на нее купиться. Но я многозначительно посмотрела на него, и он сменил тему.
Блоха сопровождал меня во время дневных обходов.
— Другой стороной магии Зеппа было то, что он мог сказать, может ли раненный или больной человек умереть от травмы, — сказала я.
— Разве это не тоже самое, что я только что сделал с Квейном? — Блоха прижал руки к груди.
— Не совсем. Квейн здоров. Зепп назвал смерть порогом. Он сказал, что может видеть, что станет причиной того, что человек переступит порог, а также может почувствовать, близок ли он к нему. Он никогда не упоминал о том, что способен увидеть будущее человека. И, зная Зеппа, он бы хвастался этим и использовал в своих интересах.
— Ох.
Я проведала рядового Дэвина. К его лицу вернулся румянец. На самом деле, он был слишком румян, и его дыхание было прерывистым. Возможно, у него жар.
— Блоха, коснись его руки, но не концентрируйся на чём-либо. Просто проверь, появится ли у тебя… ощущение.
Он колебался, он затем дотронулся кончиками пальцев до костяшек пальцев Дэвина. Блоха отдёрнул руку, как будто обжёгся.
— Что-то… — он постучал себя по груди. — Здесь, — тромб? Нехорошо.
Удивленная, я взяла Дэвина за руку. Моя магия перетекла в него. На этот раз я ждала, позволяя ей просочиться внутрь, не обращая внимания на очевидные повреждения. Я обнаружила небольшую закупорку в его лёгких. Если её не вылечить, она может вырасти и привести к летальному исходу.
— Что не так? — спросил Блоха.
— Это закупорка легочной артерии. Ты только что спас ему жизнь.
— Я? Нет, ты. Ты же целительница. Ты бы сама выяснила это.
— Я собиралась дать ему жаропонижающий порошок. Если бы ты её не заметил, он бы умер этой ночью.
Блоха на мгновение уставился на меня, как будто не мог поверить в то, что услышал.
— Ты хочешь сказать, что эта… магия может быть полезной?
— Я знаю, он может быть надоедливым, но тебе не кажется, что разбудить Квейна было хорошей идеей?
— Да, но…это была скорее одноразовая сделка. И после того, как я увидел Квейна… — он развел руками. — Просто она показалась больше похожей на проклятие.
— Это дар от Лилии Мира. Но я понимаю, о чём ты говоришь. Владение магией — это неоднозначное благо. Да, у нас есть сила, и мы можем делать вещи, которые не могут другие, но мы также обязаны использовать её, чтобы помогать другим, и несём ответственность за то, чтобы не злоупотреблять этим даром.
Блоха застонал.
— Почему всё должно быть таким сложным?
— Хотела бы я знать. И если бы я могла, я бы изменила это в мгновение ока, поверь мне.
Прежде чем вылечить Дэвина, я продолжила обследование остальных пациентов. Осмелев, Блоха прикоснулся к каждому из них, сообщая о своих ощущениях. Радуясь, что больше никаких медицинских сюрпризов не последовало, я вернулась к Дэвину.
На этот раз, после того как моя магия наполнила его, я втянула её обратно в себя, полагая, что тромб и сломанные ребра помогут ему устроиться поудобнее. Хрипя от усилий вдохнуть, я осторожно направилась к своей пещере. Боль кольчугой сдавливала мою грудь с каждым шагом. Я почти потеряла сознание, когда снимала ботинки.
— Аври, стой, — Блоха принес раскладушку. Он поставил ей рядом с костром. — Тебе не следует лежать на холодном каменном полу сегодня ночью, — он помог мне лечь, подложил подушку под голову и укрыл одеялом. Блоха остановился, заметив на полу рубашку Керрика. Затем он поднял её и положил рядом со мной.
— Спасибо, Блоха.
— Ты бы сделала для меня тоже самое.
— Да, но ты бы стал жаловаться, что я слишком много тебя опекаю.
Он одарил меня своей кривой усмешкой.
— Ты слишком заботлива, но мне было бы… грустно, если бы это было не так. Спокойной ночи, Аври.
— Спокойной.
Когда он направился к выходу, я позвала его по имени. Он обернулся.
— Мне бы хотелось, чтобы ты и ребята принесли свои спальные мешки обратно. Здесь слишком тихо.
— Принесём, — он отсалютовал и ушёл.
Я погрузилась в глубокий, исцеляющий сон. Сны смешались с воспоминаниями.
Я стояла в саду в Согре, а Керрик стоял позади меня. Он провел пальцем по шрамам на моей спине, когда Тохон позвал меня по имени. На этот раз вместо того, чтобы убежать, я повернулась, чтобы обнять его. Но он пропал. На его месте вырос колючий куст.
Тохон рассмеялся.
— Ты не сможешь сбежать от меня, моя дорогая. Я всегда с тобой. В отличие от Керрика, который имеет скверную привычку бросать тебя, когда ты больше всего в нем нуждаешься. Кто же теперь станет тебя спасать?
— Я могу сама о себе позаботиться.
— Ты больна и ранена.
— Я в безопасности в пещере.
— Ты уверена в этом, моя дорогая?
Меня разбудил шаркающий звук. Я присмотрелась сквозь прищуренные веки. Кострище было окружено разбросанными в беспорядке спальными мешками. Ребята были здесь, но, судя по разбросанным одеялам и подушкам, я догадалась, что они уходили в спешке. Тревога нарастала. Сделав глубокий вдох, я проверила свои рёбра и легкие. Всё еще очень болят, ограничивая любую длительную физическую активность.
Рядом послышалось ещё какое-то шарканье. Я что-то пробормотала и перевернулась, как будто всё ещё спала, сумев высвободить руки из-под одеяла. Если я дотронусь до кожи, то смогу защититься. Жаль, что я оставила свой стилет в рюкзаке.
Через несколько минут шаркающие шаги ботинок повторились. Страх скрутил мой желудок, но я подавила желание напрячь мышцы. К нам приблизились два, может быть, три человека. Рискнув ещё раз выглянуть, я заметила неподалеку чёрную фигуру.
Я считала шаги. Один. Два. Три. Я вскочила на ноги и бросилась к ближайшей фигуре, обхватив руками толстую шею нападавшего. Хорошая идея, за исключением того, что на нём был капюшон, который также защищал его горло. Фактически мужчина был полностью закрыт. За исключением тонкой прорези для глаз, на нем не было видно никакой кожи.
Впрочем, теперь это не имело значения, поскольку я упустила эффект неожиданности. Его напарники оттащили меня от него. Я сопротивлялась и звала на помощь, пока один из них не прижал к моему лицу приятно пахнущую ткань.
Пещера закружилась, когда в нос ударил тягучий запах. Мои мышцы превратились в жидкость, и я захихикала.
— Вынеси её отсюда, — сказал человек. — Я хочу убедиться, что никто не последует за нами.
Страшные слова, но мне было всё равно. Вместо этого я была в восторге, словно парила над полом. Если бы только они отпустили меня, я бы взлетела к потолку. Мы вышли из пещеры и поползли по ней. Вдоль стен висели фонари, отбрасывая болезненный жёлтый свет.
— Ух ты, хорошая мысль, — сказала я своим похитителям. — Использовать чёрный ход. Это Винн сказала вам так поступить?
Они проигнорировали меня.
Я шикнула.
— Ваши матери не учили вас хорошим манерам?
— Мы продолжили двигаться.
— Фу! Чем так воняет?
Они шикнули на меня, что заставило меня закричать ещё громче. Наконец чья-то рука в перчатке зажала мне рот. К тому времени, как мы приблизились к запасному выходу, в голове у меня прояснилось. Страх вернулся с новой силой. Хотя я еле волочила ноги и сопротивлялась, мы не замедлили шаг.
Запаниковав, я увеличила свои усилия, несмотря на боль в рёбрах.
Ничего не сработало. Они крепко держали меня и не отпускали.