Едва взошло солнце, мы с Харпер направились в порт, где старая пара уже ждала нас. Обменявшись едва ли десятком слов, мы отчалили и взяли курс на Норт-Роналдсей.
Я внимательно наблюдала за стариками. По правде говоря, я мало что знала о шотландском фольклоре. Эта пара была весьма любопытной. Мои ладони не зудели в их присутствии, но всё же в них крылось нечто большее, чем казалось на первый взгляд.
— Что такое? — спросила Харпер, присаживаясь рядом.
— Наверное, ничего. Просто гадаю, кто они такие, — ответила я, покосившись на чету.
— Они странные. Татуировки этого человека… Символы очень старые. Кельтские. Возможно, друидические.
— Я думала, друиды всё больше ошиваются вокруг Стоунхенджа.
— Они не всегда там ошиваются. Вы когда-нибудь там были? Там нет ничего, кроме камней, курганов и огромного ветреного поля. Я не видела таких символов нигде, кроме как на стоячих камнях.
Я сняла повязку и посмотрела на старуху. Вокруг её силуэта мерцало сияние, вихрь серебристого света. А вокруг старика — блеск зеленого и золотого. Друиды. Что ж, это для меня в новинку.
Я повернулась к Харпер. Она смотрела на меня, не отрывая глаз от моего изуродованного лица. Она подавила возглас.
— Да, чертовски паршиво выглядит, правда? — сказала я, коснувшись всё еще нежной кожи.
— Я не знала… Ваш глаз. Это лунный глаз.
Я кивнула.
— Красиво, не так ли?
Харпер сочувственно улыбнулась.
— Ты хоть что-то видишь?
— Силуэты.
— Мне жаль.
Я пожала плечами и вернула повязку на место.
— Всё в порядке. Он напал на мою бабушку. Я не могла этого допустить. В итоге я взяла над ним верх. Чертов оборотень.
К моему удивлению, старик со старухой хмыкнули, но ничего не сказали. Ловко управляясь с судном, они вели его по темно-синим волнам в порт самого северного острова Оркнейского архипелага.
Когда корабль пришвартовался и Харпер сошла на берег, я подошла к паре.
— Спасибо, — сказала я, протягивая плату.
Женщина мягко оттолкнула мою руку.
— Иди и выгони дьяволов из моей страны, Клемени Лувель.
— Я… Откуда вы…
Она усмехнулась.
— Кровь чует кровь. Береги себя.
Я перевела взгляд с неё на старика. Он прикоснулся кончиками пальцев к своему лбу.
— Благодарю вас, — сказала я им.
Женщина кивнула. Как только я сошла на берег, пара отвязала канаты и снова подняла паруса, уводя судно обратно в море.
Я пошла по пирсу к Харпер. Что она имела в виду под «кровь чует кровь»? Какая кровь? Она говорила о друидах? Какое отношение я имею к друидам?
Нахмурившись, я подошла к напарнице.
— Итак, что дальше? — спросила она.
— Ну, во-первых, насколько велик Норт-Роналдсей?
— О, пара миль в окружности, полагаю.
— Население?
— Меньше сотни человек, может быть?
Я кивнула.
— Тогда это не займет много времени.
— Что именно не займет времени?
— Выяснить, происходит ли здесь что-то странное.
— Помимо таинственного корабля «Боудикка»? — спросила Харпер, глядя в море.
— Да, помимо этого.
— Ладно. Пойдем поболтаем с местными, — сказала Харпер, поправив свою сумку и сдвинув ремень так, чтобы пистолет был под рукой.
Я усмехнулась. Может, из неё и правда выйдет толк.
«Разговор с местными» не затянулся. Почти у каждого, кого мы встречали, была история о странных огнях и шуме в пещерах на другом конце острова, рассказы о пропавшем скоте и появлении в деревне каких-то подозрительных типов. Команда «Фенрира», похоже, из рук вон плохо старалась не привлекать внимания.
Получив указания, мы с Харпер отправились на разведку. Мы пересекли продуваемый ветрами пейзаж и вышли к западной стороне острова, где береговую линию изрезали бухты и пещеры. Следуя вдоль обрыва, вскоре заметили залив, где была сооружена одинокая причальная станция для дирижаблей. Там, на привязи, стоял «Фенрир».
Мы приближались осторожно, оставаясь на склоне над портом. Казалось, команда использует пещеры как временную базу, откуда совершает свои налеты.
— Нужно держаться с подветренной стороны, — шепнула я Харпер, подбросив в воздух несколько травинок. — У них отличный нюх.
— О. Чудесно.
— Эй, ты сама хотела это дело.
— Да, ты права.
— И?
— Что «и»?
— Что думаешь о полевой работе на данный момент?
Харпер хмыкнула:
— Ну, меня пока никто не пытался убить, это хороший знак.
— День еще только начался.
Она покачала головой:
— Я не за дневное время переживаю.
— Умно.
Мы пригнулись. Лежа в траве на животах, осматривали место. Харпер достала подзорную трубу, а я воспользовалась своей увеличительной линзой.
— Тихо, — шепнула Харпер. — Всего несколько человек у входа в пещеру.
Я зажмурила правый глаз, чтобы смотреть левым. Всё было застлано тенями, но я видела свечение сверхъестественного вокруг дирижабля. Открыв глаз, я посмотрела снова.
— Вон там, на корабле. Это капитан, Зайд Сколльсон.
— Этот светловолосый громила?
— Альфа в эфире.
— Но альфа над сколькими? Один корабль или больше? Думаешь, он волк-одиночка? Надо бы связаться с Осло, — предложила Харпер.
— Хорошая идея. Он может быть известным дельцом.
— Может, он пытается возродить мертвую традицию и действует сам по себе. Вполне может быть, что он один, — рассуждала Харпер.
— Искренне на это надеюсь, — ответила я, внезапно представив, как оборотни сыплются с небес со всех сторон. Картина была одновременно ужасающей и нелепой.
— Я насчитала двенадцать волков, — сказала Харпер.
— Давай считать, что тринадцать.
— Почему?
— Потому что тринадцать — несчастливое число, а в нашей работе нам всегда не везет. И когда это нам не доставалась «чертова дюжина»?
Харпер усмехнулась.
— Ладно. И что теперь, напарница?
— Наблюдение. Потом возвращаемся в Эдинбург и подключаем «Теневой дозор».
— «Боудикка» ушла.
— В деревне был воздушный причал.
— Ты же видела тот дирижабль? Он старше нас обеих вместе взятых. И у него всего один старый винт.
— Эй, «Звездочет» тоже был одновинтовым.
— Да, но это был гоночный корабль.
Мы с Харпер устроились за грядой камней, не сводя глаз с «Фенрира». Команда была занята разгрузкой ящиков и бочек в пещеру. Позже я увидела, как аэростатчик закатывает на корабль паллету с топливом. Затем канониры начали грузить ящики с боеприпасами.
— Должно быть, они снова собираются в путь, — прошептала я.
Харпер кивнула. В неподвижном воздухе раздалось громкое карканье воронов. Из пещеры вырвался черный вихрь.
— Проклятье, — выругалась я. — Забыла про чертовых птиц.
— Почему это всегда вороны? Почему это не может быть стайка певчих птиц или чего-то приятного? Например, рой бабочек?
— Бабочки не сбиваются в рои. Группа бабочек называется калейдоскопом.
— Погоди, откуда ты…
— Куинн просветил. И только принцессы могут вызывать калейдоскопы бабочек. Ты что, сказок не читала?
Харпер рассмеялась. Нахмурившись, я наблюдала, как команда поднимается на борт. Шестеро остались на «Фенрире», шестеро — в лагере. Я предположила, что седьмой окажется там, где это будет меньше всего удобно, когда придет время.
Шесть — это немного. Мы с Харпер могли бы убрать наземную группу. Но в этом плане было два изъяна. Первый: Харпер — не Куинн. Она умная и способная, но всё еще младший агент без полевого опыта. И второе: я не хотела, чтобы капитан узнал, что я обнаружила его логово, по крайней мере, пока.
— Эм, ты же это видишь, да? — прошептала Харпер, начиная отползать назад.
Я проследила за её взглядом. «Фенрир» поднялся со стоянки и разворачивался в нашу сторону, а стая воронов следовала за ним. Я оглянулась. Сзади было лишь огромное пустое поле. Мы были как на ладони.
Я вздохнула.
— Осложнения. Вечно эти осложнения.
— Что нам делать? Эти птицы нас заметят.
Я окинула взглядом поле. Там, вдалеке, виднелось кольцо стоячих камней. Слова Дис — «древние всегда дадут приют» — всплыли в памяти. Я думала, она имела в виду людей, древние расы, старых сверхъестественных существ. Но в этом королевстве мало что было древнее этих колец — разве что Эйдиард. И, по крайней мере в некоторых легендах, говорилось, что эти камни когда-то были людьми.
— Туда. К стоячим камням, — сказала я, указывая на кольцо мегиров.
Пригнувшись, мы с Харпер бросились к камням. Я сорвала плащ и запихнула его в сумку. Харпер сделала то же самое. В центре кольца камней находилась гробница — три боковых камня и массивная плита сверху.
— Туда, — шепнула я Харпер. — В гробницу.
Ладони покалывало, подошвы ног зудели, а по коже пошли мурашки, но идти было больше некуда. В ту секунду, когда мы вошли в круг камней, я почувствовала, как кожа буквально горит от энергии. Я проигнорировала это чувство и бросилась к центральному склепу. Пригнувшись, мы с Харпер заползли внутрь, прячась под навесом верхней плиты. Сверху нас увидеть было невозможно. Если только они нас не учуют, и эти проклятые птицы не станут проверять слишком тщательно, план должен сработать.
Харпер во все глаза смотрела в проем гробницы. Она замерла, ожидая появления дирижабля над краем обрыва. Я глубоко вдохнула, пытаясь отогнать ощущение магии, пропитавшей всё вокруг. Нам действительно нужно было убираться отсюда. Здесь было тесно, темно, и, судя по всхолмленной земле под ногами, мы стояли на костях кого-то очень важного. Гробница друидов — не место для живых. Слишком много здесь было чародейства.
Теплый, мягкий ветерок дунул из глубины склепа. Он взъерошил мои волосы. Вместе с ним я почувствовала сладчайший аромат. Яблоневый цвет?
— Клемени.
Мое сердце пропустило удар. Ох, черт возьми.
— Вон они, — прошептала Харпер.
«Фенрир» поднялся над обрывом и исчез в небе, а проклятые птицы последовали за ним. Мы с Харпер затаили дыхание, ожидая, пока дирижабль пролетит над нами.
— Клемени.
У меня возникло отчетливое, жуткое и совершенно неожиданное чувство, что кто-то стоит прямо за моей спиной. Харпер повернулась, чтобы выглянуть в щель между камнями, наблюдая, как дирижабль и птицы скрываются из виду.
— Они уходят вверх, — прошептала она. — На юг.
— Клемени.
Снова запах яблоневого цвета. Воздух стал мягким, как в парке сразу после весеннего дождя. Ветер был теплым и сладким.
— Всё, чисто. Они в облаках, птицы улетели, — сказала Харпер и начала выбираться наружу. — Ой, спина… тесновато там было. Клем, ты идешь?
— Я… да.
Не оглядывайся. Не оглядывайся. Не оглядывайся.
Осторожно двигаясь, я выбралась из-под камней, решительно не оборачиваясь. Даже когда кто-то приподнял длинную прядь моих волос и нежно погладил её, пока я уходила прочь.