На следующее утро мы с Хофундом вышли к остальным в зал. Ирса вскинула на нас взгляд и лукаво усмехнулась, но промолчала.
Я послала слугу за Арне, Рагалом и Хеллой. Арнгрима не стало, Бломфьялль лежал в руинах, а будущее Хальмстада оставалось туманным — нам предстояло принять важные решения, которые я не могла выносить в одиночку.
Лейф завтракал, положив руку на живот Эйдис. Мне пришлось простить кузена. Он пришел мне на помощь, но стоило ему увидеть Эйдис, как он забыл и обо мне, и обо всем на свете.
— Ну что, кузен, видишь, как округлилась Эйдис? Она уже подъела почти все зимние запасы Арнгрима, — сказала я, скрестив руки на груди и глядя на счастливую пару.
Лейф поднялся, сжимая в руке корку хлеба, обнял меня и запечатлел на моей щеке «хлебный» поцелуй.
— Ты хорошо о ней заботилась. Когда я вернулся в Дальр и узнал, что произошло, я места себе не находил, но Свафа сказала, что она уехала с тобой. Хервор, нам нужно поговорить.
Я кивнула, приглашая его сесть.
Лейф тяжело вздохнул.
— Эрик, сын ярла Тове, и я взяли Сильфхейм штурмом. Эрик убил Эйлифа в бою. Моя мать и Эгиль бежали, уведя с собой многих воинов. Я не знаю, где они. Дед в ярости. Он не успокоится, пока не найдет и не убьет их, — Лейф покачал годовой. — Он хотел, чтобы я за всем присматривал. Хотел, чтобы я правил в Сильфхейме от его имени и выследил Эгиля и Асту. Когда пришел Хофунд и сказал, что нашел тебя, и что ты и Эйдис в опасности — я ни секунды не колебался. Мы с людьми сразу собрались в путь. Но дед… он потерял рассудок. Я никогда не видел его в таком гневе. Он заявил, что если я уеду, он не только объявит меня предателем, как мать, но и отомстит мне. Тебя он называл самыми гнусными словами. Хофунду он пригрозил, что плюнет в лицо конунгу Гудмунду и разорвет их древний союз. Дед и раньше был скор на расправу и слаб умом, но тут он впал в какое-то странное безумие. В его словах была неприкрытая угроза. Хофунд пытался его успокоить, но тщетно. В конце концов, это уже не имело значения. Я должен был прийти. Хофунд сказал, что ты в беде. Я не мог тебя бросить.
— Но какой ценой для тебя самого?
Лейф пожал плечами.
— И всё же, мы обязаны тебе жизнью.
— Очень скоро может статься, что я буду обязан тебе своей, — ответил Лейф.
Я нахмурилась. Лейф был прав. Теперь нам предстояло пробивать путь вперед вместе.
— А что со Свафой? — спросила Ирса.
Лейф усмехнулся.
— Свафа умнее всех нас. Она знает, как играть с ярлом. Он и не подозревает, что рассудок вернулся к ней. Торстен хранит её тайну. Раз ярл считает её безумной, он обращает на неё не больше внимания, чем прежде. Но Свафа наблюдает. Она действует.
Я слабо улыбнулась, эта новость немного утешила меня, но сон всё равно не давал покоя. Я повернулась к Ирсе:
— Прошлой ночью я видела Свафу во сне… — я замолчала, потому что в дверях появились Хелла и Рагал. Рагал склонил голову, и они заняли свои места у огня.
— Что ты видела? — спросила Ирса.
— Боюсь, она в опасности, — я перевела взгляд на Эйдис. Остальные проследили за моим взором.
Эйдис смотрела в огонь, прищурившись, словно пыталась что-то разглядеть в пламени.
— Я не знаю, — проговорила она спустя долгое время.
— Могут ли Аста и Эгиль напасть на Дальр? — спросила я, глядя то на Лейфа, то на Ирсу.
Ирса пожала плечами.
— Будь на то воля Эгиля — несомненно. Хотя не думаю, что Аста когда-либо пойдет против Лейфа.
— За исключением того, что она убила моего отца, — хмуро вставил Лейф.
Ирса вскинула бровь, но промолчала. Лейф уставился на неё:
— Неужели все, кроме меня, знали, что Эгиль — мой отец?
— Не все, — ответила Ирса.
— А дед?
Ирса снова пожала плечами:
— Не знаю.
— Это бы объяснило, почему он всегда ставил Кальдера выше тебя, — сказала я Лейфу. — Дед не может просто изгнать тебя, как меня. Ты и Эрик взяли Сильфхейм мечом, и теперь, когда Кальдер и Эйлиф мертвы, а Эгиль бежал — Сильфхейм твой.
— Дед делает то, что хочет, — отрезал Лейф.
— А Эрик?
— Он отступил, когда Сильфхейм пал. Его целью было успокоить враждующих соседей. Эрик славный муж, но он понимает, что с ярлом Бьяртмаром лучше не сближаться.
— Не верится, что Бьяртмар пригрозил разорвать союз с моим отцом, — сказал Хофунд.
— Ради него самого надеюсь, что это было сказано в пылу гнева, — ответила я. — Иначе ярлу Бьяртмару придется иметь дело со всем Грундом. Его нужно образумить, — добавила я, глядя на Лейфа.
— Я готов выслушать любые предложения. Я планировал вернуться в Сильфхейм с Эйдис и править там как ярл. А теперь…
— Если ты заключишь мир с Эгилем и матерью, ты сможешь сместить Бьяртмара в Дальре, — предложила Ирса. — Тогда оба ярлства будут под твоей рукой.
Лейф долго смотрел на Ирсу, потом перевел взгляд на меня:
— Как я могу? Против деда?
— Ярл Бьяртмар не стал бы колебаться ни секунды, — пожала плечами Ирса.
Я кивнула, соглашаясь с ней:
— Дед уже поклялся тебе отомстить. Ты для него теперь никто. У него есть твои братья, которых он воспитает по своему вкусу и посадит в Сильфхейм, когда придет время. Ты ему не нужен.
Лейф уставился в огонь. Ему и в голову не приходило, что дед может вот так просто от него отречься. А мысль о том, что братьев используют против него… это было немыслимо. Но только не для Бьяртмара.
— Дальр — мой дом. Я не могу его бросить. Но как мне объединиться с Эгилем? Пусть он мой отец, я знал его только как дядю. На его руках кровь Кальдера.
— Мы могли бы отправиться в Грунд, собрать войска моего отца. А затем вместе с ярлом Эриком и Хервор пойти на Дальр. Возможно, вид такой силы заставит Бьяртмара замолчать, — предложил Хофунд.
— Бешеную собаку ничто не заставит замолчать, — отрезала Ирса, глядя на Лейфа. — И это не решает проблему с Эгилем и твоей матерью.
Лейф тяжело вздохнул.
— Планы хорошие, но есть две более срочные проблемы, — он посмотрел на Эйдис. — Мои дети должны родиться до следующей луны. А Хервор нужна здесь.
В этот момент вошел Арне.
— Да, — я посмотрела на Рагала. — И Больмсё должен решить вопрос с Хальмстадом. Окончательно.
Рагал кивнул.
— Когда пал Асмунд, Арнгрим сделал единственный возможный выбор. Пока Сольва дышала нам в затылок, мы оставались на Больмсё. Но теперь, со смертью Асгера, этот род пресекся. Мы должны взять город.
— И его порт, корабли и богатства, — добавила я. Рагал согласно склонил голову.
— Мой отец давно приглядывался к Хальмстаду. Уверен, он будет рад видеть город в дружественных руках, — сказал Хофунд.
В его словах звучало предложение: если нам понадобится помощь в удержании Хальмстада, конунг Гудмунд с радостью её окажет. Я кивнула.
Рагал перевел взгляд с Хофунда на меня. По его лицу было видно, что он не знает, как относиться к принцу. Он имел право на осторожность — он не знал Хофунда. Больмсё выживал благодаря недоверию к чужакам. Теперь же зал Арнгрима был полон незнакомцев. Я понимала это.
— Это хорошее предложение, — сказала я Рагалу. — И помни, в Хальмстаде очень приличный чертог, — добавила я с подмигиванием.
Рагал тихо рассмеялся.
— Верно. Но есть еще одно дело, требующее внимания, — подал голос Арне. Я знала, что он скажет, но не была уверена, что готова это услышать. — Арнгрим ушел, и мы должны завершить обряд посвящения Хервор в ярлы. Мы проведем ритуал завтра, если вы согласны.
Я посмотрела на Хофунда. Как я могу стать ярлом здесь? Если я соглашусь, мой долг будет связывать меня с этим островом. Мне придется остаться. Но как я могу отказать? Больмсё стал моим домом. Меньше чем за год Арнгрим стал мне более близким человеком, чем кто-либо за всю жизнь — не считая Ирсы. Мое место здесь.
— Ты неправ, жрец, — произнес Хофунд.
Все взгляды обратились к нему. Рагал нахмурился:
— Принц, прошу прощения, но…
— Не поймите меня превратно. Хервор должна быть провозглашена ярлом, в этом нет сомнений. Но Хервор согласилась стать моей женой. И я намерен закрепить это союзом, прежде чем она передумает.
Напряжение в комнате спало. Рагал усмехнулся. Арне, впервые на моей памяти, улыбнулся:
— Я позабочусь о подготовке к завтрашнему обряду посвящения. Что же касается свадьбы, я брошу руны и посмотрю, что скажут боги. — Он взглянул на меня, ожидая одобрения. Я склонила голову. — Очень хорошо. Я передам Ингрид, и мы начнем подготовку.
Поклонившись, он покинул зал. Хелла поднялась и положила руку мне на плечо:
— Боги улыбаются нам сегодня. Ты будешь нашим ярлом. Мы с Рагалом разнесем весть по деревне, это поднимет дух людей. — Она кивнула Рагалу, и тот тоже поднялся.
Я поймала взгляд Ирсы — она глазами указала на Рагала. Я кивнула ей.
— Рагал! — окликнула я его, поднимаясь. — Можно тебя на пару слов?
Рагал повернулся к Хелле:
— Я тебя найду.
Она кивнула и вышла. Мы с Рагалом пересекли зал и вышли на крыльцо. Прохладный ветерок доносил запах дыма из домашних очагов. В центре площади горел костер, вокруг которого грелись жители. В воздухе пахло снегом.
— Что-то не так, Хервор? — спросил Рагал.
— Рагал… я не умею ходить вокруг да около, скажу прямо. Я знаю, что занимаю твое место. Знаю, что Больмсё провозгласил бы ярлом тебя, если бы не появилась я…
— Чтобы занять то, что принадлежит тебе по праву, Хервор.
— Но ты был здесь все эти годы. Это ты стоял плечом к плечу с Арнгримом, а не я. Я согласилась, но это неправильно. Мне не по себе от того, что я забираю то, что заслужил ты.
Рагал погладил бороду.
— Хервор… Ты дочь Ангнтира и внучка Арнгрима. Это ты вышла одна против всей шайки Асгера, чтобы защитить нас. Ты сделала это и осталась жива. Такова воля богов. Это ты разбудила волков, а не я. Больмсё принадлежит тебе.
— Но это ты оберегал это место, когда сыновья Арнгрима ушли.
Рагал мягко улыбнулся:
— Я служил твоему деду не ради титула. Я служил ему из любви и верности.
— Как ты слышал, в Дальре беда. Я помогу кузену. Я не смогу быть здесь постоянно. Мне придется уезжать, пусть я и буду возвращаться. Будет лучше, если ярлом станешь ты, потому что…
— Хервор, — Рагал хлопнул меня по плечу. — Я присмотрю за Больмсё и сберегу остров для тебя, куда бы ты ни отправилась и как долго бы тебя не было. Но я не буду здесь ярлом. Тема закрыта, внучка Арнгрима, самый уродливый мальчишка, которого я видел в жизни.
Я рассмеялась.
— Не знаю, как мне тебя отблагодарить.
— Ну… в Хальмстаде и впрямь очень славный чертог.
— Это верно.
— Я не стремлюсь забирать чужое. Больмсё принадлежит крови Арнгрима, не мне. Но я могу быть честолюбив ради другого, — он перевел взгляд на Хеллу, которая о чем-то говорила с Воданом.
Я поняла его без слов.
— Добыча, взятая в бою — это честная добыча. Согласна. В Хальмстаде отличный чертог, достаточно большой, чтобы вырастить там кучу детей. Но придется потрудиться, чтобы завоевать сердца его жителей. Это будет непросто.
— Обиды останутся, но люди есть люди. Большинство просто хочет тепла, безопасности и сытости. Хальмстаду просто нужна твердая рука у руля. Им нужно напомнить, как выглядит мир.
— Что ж, тогда давай добудем для тебя этот большой чертог.
Рагал тихо рассмеялся:
— Думаю, теперь мы понимаем друг друга.
— Но ты должен кое-что сделать для меня.
— Конечно.
— Спроси её, — я указала на Хеллу. — Как только получишь «да», я получу для тебя этот чертог.
— Хервор! — хохотнул Рагал.
Я подмигнула ему и шутливо подтолкнула в спину:
— Иди уже. И перестань так скромничать, а то я натравлю на тебя Эйдис.
— Пожалуйста, не надо! — смеялся Рагал. — Хелла и так долго привыкает к этой мысли, а твоя вёльва её и вовсе спугнет. Я справлюсь, Хервор.
— Тогда делай это быстро. Большой чертог, помнишь?
— Да-да, я слышал. — Он пожал мне руку и направился к Хелле.
Я задержалась на ступенях, глядя на площадь. Черно-красные знамена Больмсё колыхались на ветру.
— Арнгрим, — прошептала я. — Направляй меня. Помоги мне хранить мою семью и Больмсё, как хранил ты.
Ветер хлестнул меня, принося запах озера и дыма. Сердце защемило. Мне не хватало Арнгрима. Всю жизнь я чувствовала пустоту — мать лишилась рассудка, отца я не знала. Правда и путь сюда исцелили эту рану. Жизнь с Арнгримом сделала меня цельной. И хотя его нет, я больше не чувствую пустоты. У меня есть дом. Есть люди, которые меня любят. Скоро будет муж. Все кусочки моей жизни, которых не хватало, встают на свои места. Я скорбела об уходе Арнгрима, но была бесконечно благодарна за то время, что мне было дано провести с ним.
Я повернулась, чтобы вернуться в зал, и заметила движение между колоннами. Бломма. Она была почти невидима, прячась в тенях.
— Бломма, — удивилась я. — Когда ты проснулась?
— Раньше всех вас.
— Ты была здесь всё это время?
Она кивнула.
— Ты выйдешь за принца Хофунда и станешь здесь ярлом?
— Да.
— Если ты выйдешь за принца, значит, когда-нибудь станешь королевой?
— Возможно.
— Он знает обо мне? — её темные глаза пытливо всматривались в моё лицо.
— Я поговорю с ним.
Бломма нахмурилась:
— А если он меня не захочет?
Я хотела положить руку ей на плечо, но она вздрогнула и отпрянула. Я опустилась на колено, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Бломма, я обещаю тебе прямо сейчас: со мной ты всегда будешь в безопасности. Я не позволю ничему случиться с тобой. Если я допущу это, это будет оскорблением для богов. Я приняла тебя, как Один принял Фрейра и Фрейю. Мой долг чести — защищать тебя ценой своей жизни.
Она пристально смотрела на меня.
— Обещаешь?
— Да.
— Хорошо, — сказала она, подхватила юбки и юркнула прочь, в жилые покои.
Я смотрела ей вслед. Утр говорил, что в Сольве течет кровь йотунов. И что отцом Откелля, сына Сольвы, был йотун. А что насчет Бломмы? Если Утр был прав, а у меня не было причин сомневаться в словах Утра, то я только что сделала своей приемной дочерью ребенка с кровью великанов. Чем это обернется для меня?
Я поднялась и вернулась к остальным. Хофунд наблюдал за мной с вопросом на лице. Вздохнув, я пересекла комнату. И как мне объяснить человеку, который только что позвал меня в жены, что у нас уже есть дочь?