Мелани Карсак «Воительница: Под Грозовой Луной» Глава 22
Мы отплыли обратно во владения Эрика в Харклетт. Хофунд отправился переговорить со своими людьми, а Эрик — со своими. Нельзя было сказать наверняка, станет ли дед преследовать нас. Он был не в себе. Если только у него не было союзников, о которых мы ничего не знали, численное преимущество было явно не на его стороне. Атака на Харклетт, когда его люди рассредоточены между Дальром и Сильфрхеймом, обернулась бы для него сокрушительным поражением.
Хакон и Хальгер бежали впереди нас, взлетая по ступеням, высеченным в скале. Я знала, что мать и Гудрун, без сомнения, делали всё возможное, чтобы присмотреть за близнецами в отсутствие Асты, но из-за ярости деда мальчики научились бояться. Рядом с Лейфом они, возможно, снова почувствовали себя в безопасности.
Мы с Ирсой поднимались по ступеням вместе.
— Как Свафа? Что она сказала? Почему она не пошла с нами?
Ирса тяжело нахмурилась:
— Я пыталась убедить её. Она верит, что принесет больше пользы там, где она сейчас.
— Что ей там ловить?
— Люди, — ответила Ирса. — Она — единственный щит, оставшийся между ярлом и слугами, Гудрун и даже простыми жителями Дальра.
Я вздохнула.
— Ей это дается нелегко, — добавила Ирса.
Я не ответила. Свафа жертвовала собой, собственным рассудком ради призрачной надежды сделать хоть что-то доброе. Я боялась за мать, но в то же время гордилась ею.
— Ирса, — я остановилась, чтобы перевести дух. Право слово, как жители Харклетта вообще привыкли к таким лестницам? — Фроде узнал, что ярл наказал Харальда Четыре Пальца и остальных за то, что они возили нас на Самсё. Их… их убили как предателей.
Ирса замерла, глядя на море. Её глаза увлажнились.
— Да проклянут его все боги. Пусть Тор обрушит на него свой молот. Пусть Бальдр ослепит его. Пусть Фенрир пожрет его. Харальд был близким другом моего отца. А… а мальчишки…
Я кивнула.
Ирса яростно выдохнула и припустила вверх по ступеням.
— Я убью его. Я вырву его глаза и скормлю их богам.
Её голос дрожал от ярости, черты лица исказились, и на мгновение я увидела вспышку той медведицы, что жила внутри неё.
— Теперь вопрос лишь в том, как освободить Дальр, не погубив его жителей.
— Ты освобождай Дальр. А когда я снова увижу ярла Бьяртмара — это станет концом его пути.
Атмосфера в чертоге была мрачной. Несмотря на все усилия Сванхильд развеселить нас, факты оставались фактами: надеяться в Дальре больше было не на что. В каком-то смысле это упрощало задачу. Но если я чему-то и научилась в жизни — будь то в облике Хервор или Херварта — так это тому, что просто не бывает никогда.
— Я отправлю всадника в Хрейннбю, чтобы узнать, согласятся ли ярл Мьёрд и Эгиль встретиться с нами, — сообщил нам Эрик.
Лейф кивнул:
— Хуже, чем в Дальре, уже точно не будет.
— Или же всё пройдет точно так же, — вставила я.
— В любом случае, как только мы встретимся с Эгилем и ярлом Мьёрдом, мы поймем, как действовать дальше, — отозвался Лейф.
— Ты бы пошел на союз с Эгилем против ярла Бьяртмара? — спросил Хофунд.
Лейф глубоко выдохнул и откинулся на спинку сиденья. Он посмотрел на Эрика.
— Мы выслушаем их. Это всё, что мы можем сделать на данный момент, — произнес Эрик и вытянул ноги. Я видела, что его разум занят делом. Он сражался вместе с Лейфом на полях Сильфрхейма. Вместе они добились мира на условиях, что Лейф будет править там, а Эрик останется союзником и Дальра, и Сильфрхейма. Несомненно, Эрик понимал: в случае смерти деда Лейф расширит свои владения на обе земли, удвоив свое ярлство. Что получит Эрик за свои труды? Союзника. Дружбу с Хофундом и Гудмундом. Но что еще? Неужели ярлом двигало лишь желание сохранить мир?
И с другой стороны — что Эгиль подумает о союзе с Эриком? Эрик убил Эйлифа и помог Лейфу захватить земли Эгиля. Возможен ли мир между Эриком и Эгилем? Лейф и Эгиль, напротив, могли бы примириться, но только благодаря Асте и открывшейся связи отца и сына.
Но всё же — Эйлиф мертв. Вряд ли Эгиль простит такое.
Я повернулась к Лейфу:
— Где Хельга, жена Эйлифа, и их дочери?
Лейф покачал головой:
— Они были в Сильфрхейме, но я не знаю, где они сейчас. Возможно, вернулись к отцу Хельги.
Подобно тому как я думала заключить союз с Асгером через брак, возможно, и здесь был путь вперед через узы, а не через кровь. Я нахмурилась, не видя четкого выхода из этой головоломки. Ничего не прояснится, пока мы не поговорим с Эгилем — или не заговорим вовсе. С тем же успехом люди Эгиля и ярла Мьёрда могли двинуться на Харклетт, горя желанием отомстить Эрику.
Оставалось только ждать.
После ужина мы все разошлись по своим покоям. Я лежала, укрытая объятиями Хофунда.
— О чем ты думаешь? — прошептал он, нежно целуя меня в затылок.
— О будущем.
— О твоем, нашем или Лейфа?
— Эрика.
Хофунд рассмеялся:
— Должен ли я ревновать к тому, что ты лежишь в моих объятиях и думаешь о другом мужчине?
— Только если ты склонен ревновать без всякой причины. Нет, я просто размышляю о его интересе во всем этом деле. Наверняка он понимает, что помощь Лейфу имеет свою цену.
— Да, я думал о том же.
— Мой кузен не одержим амбициями. И я не думаю, что Сильфрхейм его так уж сильно интересует.
— Лейф — человек многих достоинств. Амбиции — не самое сильное из них, но добросердечие и верность? Да. И я думаю, Эрик это видит. Но сам Эрик амбициозен. Хотя он может доверять Лейфу в том, что тот поступит правильно, Эрик будет думать о будущем, о своих сыновьях и внуках.
— Должно быть что-то, чего Эрик хочет.
— Уверен, что так. Ты спрашивала про дочерей Эйлифа?
— Брачные союзы умеют распутывать узлы проблем.
Хофунд рассмеялся:
— Так вот чем ты занимаешься, ярл Хервор? Решаешь проблему, выходя за меня замуж?
Я перевернулась и уперлась подбородком в его грудь.
— Да. Именно этим я и занимаюсь.
— И какую же проблему ты решаешь?
— Чрезмерную тоску по тебе всякий раз, когда тебя нет рядом. Порой я даже сама себя этим раздражала.
Хофунд заправил прядь моих волос мне за ухо.
— Рад слышать, что я был не одинок в этом.
— Совсем не одинок, — прошептала я и коснулась его губ поцелуем. А затем еще одним. И еще. И еще. Вскоре мы снова растворились друг в друге. И вся моя тоска показалась напрасной.
