Фиона Баттеркап «Тыквенная невеста» Глава 25
Брэм убрал тарелку с покрытыми глазурью кексами в шкаф, вполне довольный выпечкой, подготовленными тыквами и тем, что ему удалось придумать правдоподобное объяснение тому, откуда он знает о ее дне рождения.
Он замер.
Легкий холодок пробежал вдоль позвоночника — кто-то пересек границу. Новый гость? Или это уезжают Альфред с хозяйкой таверны? Вряд ли Коби. Ему возвращаться только завтра.
Мэриголд вихрем ворвалась в дом.
— Что случилось? — он бросил взгляд на ее пустую корзину. — А где грибы?
— Черт, я забыла… точнее, не забыла. Просто отвлеклась. — Она откинула волосы с шеи. — У меня тут произошло одно знакомство.
Шея Брэма напряглась.
— Ты ранена?
Только бы она не пострадала.
— Нет, просто испугалась на секунду. — Она заглянула на кухню. — Чем это пахнет? Кексами?
Он потянулся за плащом.
— Расскажи где.
— У дерева, заросшего золотошляпниками. — Она обернулась к нему, пока он снимал меч с крепления над камином. — Тебе не нужно штурмовать лес, Джаск. Я встретила маленького мальчика. Твоего соседа — сына новой вдовы-смотрительницы. Он очаровательный, и, кажется, хочет зайти в гости. Но сначала… ты женишься на мне?
Удивление и восторг пронеслись в его груди, несмотря на всю невозможность происходящего. Мало кто в истории одобрял союз принцессы и простолюдина, не говоря уже об орке.
— Что именно ты обсуждала с этим мальчиком?
— Старуху Ягу. Так ответь на вопрос. Ты женишься на мне?
— Полагаю, по обычаю мужчина должен просить руки леди. — Он обнял ее за талию, притягивая для поцелуя.
Она положила ладонь ему на грудь.
— Мы никогда не следовали обычаям.
— Верно. Но с чего вдруг такое предложение сегодня?
— Потому что если я уже замужем… — она поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его, — …тогда я не смогу выйти за Криспина. Гениально, правда? Мы можем вызвать священника прямо сейчас?
Тяжесть давящим грузом легла на его грудь.
Он не мог обречь ее на свою судьбу. Ферма Мрачнокорень была его миром, но ей вовсе не обязательно становиться ее тюрьмой. Как бы сильно он ни хотел жениться на ней, ради ее же блага он не должен был этого делать.
Уход от ответа был путем труса, но выбора не оставалось.
— Думаю, на сегодня с нас хватит судьбоносных решений. Солнце скоро садится, а у меня для тебя припасен праздник. — Он поцеловался ее в лоб. — С днем рождения.
Под его губами ее лоб наморщился.
— Откуда ты знаешь, что у меня день рождения?
Слишком много лжи на этот вечер.
— В ту ночь, когда ты напилась моего сидра. Ты сказала, что впервые напилась на свое день рождения — восемнадцатого октября, когда вы с Брэмом переборщили с грушевкой.
Она скорчила гримасу.
— Я до сих пор не могу смотреть на эту гадость.
— Если уж портить себе отношения с каким-то алкоголем, грушевка — не худший выбор. Вот игристое вино — это была бы потеря.
— Не верю, что выболтала тебе всё это и ничего не помню. — Она прижалась ладонями к его груди. — Обещаю, я больше никогда не прикоснусь к орчьему сидру. Предпочитаю контролировать себя и собственные воспоминания. И спасибо, что вел себя как джентльмен в ту ночь.
На секунду он растерялся, подумав, что она говорит о той ночи с грушевкой. В тот день рождения, много лет назад, он помог ей подняться по секретной лестнице через кухню, уложил в постель и оставил кружку с водой на тумбочке. Но она имела в виду ночь с орчьим сидром, когда поступил точно так же.
— Я — джентльмен до мозга костей, — произнес он. — А теперь марш наверх. Мне нужно подготовить сюрпризы. Я не ожидал, что ты вернешься так рано.
— Ладно. — Она слегка подпрыгнула на месте. — Я тебе говорила, как сильно люблю сюрпризы?
Много, много раз.
— Один раз, — ответил он. — Я позову тебя, как всё будет готово.
